Поговорим

Сегодня он впервые припозднился - был занят пережевыванием моих тапок для бассейна в доме Гладько. «Не судьба вернуться», - решила я и уже хотела остаться в квартире, но собакен от прогулки не отказался. Так что в коридор я доплелась к восьми, долго возилась с замком на тамбурной двери, а когда открыла, подумала, что все еще сплю.
- Нужно поговорить. - Два совсем не грубых слова прозвучали набатом. Привидевшийся бигбосс в темно-сером костюме сдвинул в сторону мою промерзшую от ужаса тушку и вошел в квартиру.
  
Ощутив горячую руку на моем плече, я уверовала в его реальность. Вспомнила, как Γладько смотрел на меня в прошлый раз, как из магазина уволил, как прозвучал сейчас, и натурально испугалась, что он пришел добить меня за те слова.
- Вам надо, вы и говорите!
- Тамара…
Шаг вперед, хлопок входной двери, три поворота ключа.
А дальше я как перепуганная косуля сорвалась с места, ничего не видя, ничего не слыша. Поводок стучал по колену, намордник хлопал по локтю, сердце билось в горле заполошной птицей. Я в считанные секунды преодолела ступени, разблокировала входную дверь и выскочила на улицу, чуть не влетев в объятия кого-то здорового и тяжеловесного.
- И-и-извините! – выдохнула сипло, отскочила, но тут меня схватили за локоть и вернули назад. Под светлы очи мордоворота.
Шкафчик. Стоит, возвышается, ухмыляется, как киллер, взявший на мушку. Так его не уволили? Уже хорошо.
- Довлатова, куда вы опять сбегаете?
- На прогулку. Про-о-ветрить Баса, - ответила на выдохе.
- В упор не вижу вашу собаку.
Точно, он остался наверху.
- В магазин… - едва не проскулила я.
- Давайте список и возвращайтесь, – ответил негодяй и протянул мне руку открытой ладонью вверх.
Я с несчастным видом уставилась на его лапищу, затем перевела взгляд на лицо Шкафчика и не сдвинулась с места.
- Не могу. Там бигбосс запертый. С Басом…
- И? Он приехал к вам. Из аэропорта. После тяжелых переговоров и длительного перелета. Трудно уделить пару минут?
Прозвучало укором, но лучше бы он помолчал.
- Тимур Батькович! Я вам прямо сказала - звонить и девочек привозить, а не тащить Гладько сюда.
Не вслушиваясь в мои слова, меня лишили поводка и намордника, развернули к двери.
- Возвращайтесь, - посоветовал обладатель антресольки и усмехнулся, когда я посмотрела через плечо. Правильно трактовав мой сердитый взгляд, так и кричащий «С какой, блин, стати?», он повторил: - Возвращайтесь. - Хотелось возмутиться, но тут он добавил: - Вы мне должны, и не единожды.
- Какой упертый Шкафчик!
- Не будем скатываться до оскорблений. Вы ведь не хотите идти под конвоем.
Глава охраны нажал код открытия двери на домофоне и мягко подтолкнул меня вперед.
- Госпадя, чтоб я ещё раз с вами связалась! – воскликнула в сердцах и пошла.
Тридцать пять ступеней. Дверь. Замок. Три поворота ключа. Рывок. Преодолев тамбур, я входила в квартиру скорее настороженно, чем воинственно. Во-первых, опять вспомнила, с какой злостью бигбосс на меня смотрел, во-вторых было чуточку стыдно за прошлую выходку и за побег сейчас.
Γладько оказался в гостиной развалившимся на моем диване. Обувь не снял, но сбросил пиджак, развязал галстук и подкатал рукава на рубашке. А еще, как дома, выложил на столик ключи, телефон и кошелек, который, судя по аккуратным отпечаткам зубов, уже покусали.
- Смотри-ка, пришла, - сказал он сидящему рядом Басу.
- Да. - Я на миг задержала дыхание и выдохнула с просьбой: - Извините. За все.
Гладько кивнул и вновь обратил свой взор на собакена, пока тот умильно пытался ухватить его за пальцы лежащей на подлокотнике руки.
- Его не нужно выгулять? Εсли да, внизу Тимур.
Оценив идею и то, что если к пустырям они не добегут, Шкафчик будет разбираться с кучкой, я с мстительно улыбкой написала ему сообщение и выпустила Баса на лестницу. Εще минуту на перерыв, пока мощная фигура охранника и довольный песель не появились под окнами, и я решилась спросить:
- Итак, вы здесь. А причина?
- Когда я сказал убираться, имелось в виду с глаз моих, а не из дома.
Я нахмурилась, припоминая наш прошлый диалог. Что ж, если с формулировками можно было долго спорить, то с фактами никак.
- Вы меня уволили.
- Вы сами просили.
- Уволили из магазина! - сообщила гневно и уперла руки в бока.
Он растянул губы в кривой улыбке.
- Не моя вина, что бумаги на место няни вы не подписали. Какой договор в отделе кадров на ваше имя нашли, тот и расторгли.
- То есть вышло недопонимание? – подвела я итог, и скорее от удивления воскликнула: - Ну знаете ли!
- Не знаю. И поостыньте. Тут возмущаться должен я. Из-за вас Олеся заявила, что хочет устроиться на работу.
- Давно пора! – развела я руками.
- Α если я отправлю ее учиться, она пообещала залететь от первого встречного бомжа, набрать кредитов и подсесть на наркоту. - Он внимательно посмотрел на меня, и интуиция кольнула. Кажется, в последних моих советах на сайте психподдержки я предлагала нечто подобное одной девушке для проверки. - Удивлены? - правильно считал он мою реакцию. – Представьте себе, Αлиса пошла дальше. Теперь она принципиально папой зовет Углицкого, а мамой Полину.
Мои брови явно полезли на лоб. Я такого никогда никому не советовала, неужели ребенок сам решил… Какая находчивая малышка! И какая опасная игра, папа может расстроиться. Или уже расстроился и поэтому приехал?
- Не улыбайтесь, - оборвал меня Гладько. – Алиса проявила свою принципиальность при Анне, теперь от меня требуют увольнения обоих сотрудников за превышение полномочий и утерю доверия.
- Да уж, проще уволить неугодных, чем уделить дочери время, - заметила я, и бигбосс ощутимо напрягся. – А, да, это перекликается и с вами, извините… Хотя нет, можете не извинять. Лучше прямо скажите, зачем вы здесь. Хотите стребовать компенсацию?
- Тимур сказал деньгами не брать. - Оригинальное заявление, но я легко могу его переплюнуть.
- Отлично, возьму историями!
- Что? - Бигбосс совсем не ожидал, что должником станет сам, даже приподнялся с дивана. Теперь нужно быстро, а главное умело подвести его к следующей лихой идее.
- Я не буду работать на вас, - ответила в запале, и Гладько снова сел, чтобы с мрачным раздражением услышать: – Это, знаете ли, чревато неожиданным увольнением, ором посреди ночи, получением увечий от чашки и, наверное, побоев.
- Вас не задело, – мрачный взгляд, мрачный тон. - И я никогда не поднимал руку на женщин, даже если заслужили.
- Первая ласточка, – оборвала строго. - Ко всему прочему, не зарекайтесь, вдруг все-таки доведу, – добавила с улыбкой и постановила: - Итак, работать на вас я не буду, но установить более теплую вашу связь с дочерями могу.
- Как?
- Как друг семьи или дальняя родственница, от которой не отделаться запретами, закрытыми воротами, разорванными контрактами и охраной.
Он взял паузу. Долго и пристально смотрел на меня, прежде чем поставить ультиматум.
- Отправите Олесю на обучение.
- Нет.
Я отбила его пас с невозмутимостью, от которой ноздри Гладько дрогнули. В остальном он не изменился. Кремень!
- И вам не советую. Считайте, что вы даете ей год свободы. Чтобы Олеся подумала, чем действительно хочет заниматься, попробовала несколько профессий, возможно, покаталась по миру на собственные деньги. Это неплохая практика и она снижает риск депрессии у выпускников академий. Вашей младшей тоже нужен год на шалости перед школой. Конечно, вы можете и далее закручивать гайки, увеличивать часы обучения до звездочек в глазах, но как показала практика, ребенку от этого плохо.
  
- Для Алисы была подобрана специальная программа.
- После которой придется подбирать специальные транквилизаторы и заточенных на психоанализе спецов. – Пусть попытается сделать вид, что они с этой проблемой уже не сталкивались.
Бигбосс сжал челюсти. Нет сомнений, он иначе представлял себе этот диалог и не ожидал, что я перейду в наступление.