Романов. Том 13 (СИ)

— Князь, — позвал тот же голос. — Зачем же ты полез сюда, князь. С нами теперь умрешь.
— Никто здесь больше не умрет, — ответил я, не переставая разбирать завал. — Кроме тех, кто уже умер.
Больше со мной никто не заговаривал. Я проходил силовым полем по свободному пространству между обломками, считывая биение сердец и дыхание. Шахтеры теряли сознание, даже слабых стонов боли уже не осталось.
Но я работал, продолжая тасовать булыжники. Тело ведь просто машина, выполняющая команды разума. Ему не нужно думать, только действовать. Глаза боятся — руки делают.
Вот я и делал, полностью сосредоточившись на выполнении механических задач.
Подхватить подсвеченный камень, поднять его с помощью дара, отнести подальше, где он уже не будет представлять угрозы. Повторить с другим обломком.
Я мог это предвидеть. Мог направить хотя бы в Красноярские шахты роботов. Назвать это дело экспериментом и обеспечить безопасность подданных.
И оставить их без работы. Кому нужны сотни шахтеров, которых нужно кормить, одевать, обучать, когда можно переложить их задачи на более эффективные и дешевые машины?
Впрочем, для горняков работа всегда найдется. Как ни крути, а профессиональные навыки стоят очень много. Как минимум обучение искусственного интеллекта в совершенно новой области потребует тысяч часов изучения действий живого человека.
Нельзя просто запустить «Рой» в шахты и приказать долбить камень. Обвал, подобный сегодняшнему, превратится в ежедневную рутину. Необходимо перенимать опыт шахтеров, а для этого создать полигоны, где точно никто не пострадает.
— Завал разобран, князь, — донесся до меня голос Кристины, и я даже не сразу понял, что это «Оракул».
Сосредоточившись на раскопках, я и внимания не обратил, что пострадавшие уже лежат передо мной среди мелких камней и обломков.
Подбородок был мокрым, кровь пошла снова и уже остановилась, превратившись в склизкую корку. Последствия перенапряжения оказались куда серьезнее, чем я думал. Вместо закупоренных мной дыр в сосудах появились новые. И хотя кровопотеря была не слишком сильной, но если не заняться повреждениями всерьез, я точно лягу среди горняков.
Бросив взгляд на потолок, я хмыкнул. На купол ничего больше не давило — когда я разбирал завал с рабочими, сам не заметил, что удалил и те камни, что нависали сверху надо мной. Просто убирал обломки, которые грозили обрушиться, а в итоге расчистил достаточно, чтобы убрать силовые поля.
Бросив взгляд в сторону ближайшего ящика с наномашинами, я сплюнул комок пыли, смоченной кровью, и, даже не пытаясь подняться на ноги, протянул щуп дара к чемодану.
Я дал слово, что никто больше здесь не умрет, и я его сдержу. Мое состояние не критическое, а вот шахтерам нужно помочь скорее.
Замки щелкнули под моими пальцами, подрагивающими руками, покрытыми серой пылью, я распахнул ящик. Блестящие емкости с наномашинами казались неземным артефактом в этом мире мрака и скрипящей на зубах каменной крошки.
Заправив первую ампулу в пистолет, я сосредоточился, посылая препарат через пространство к ближайшему шахтеру. Рабочий даже не вздрогнул, когда инъектор впрыснул исцеляющие машины под кожу. А я уже вынул новую порцию и направил ее прямиком к следующей жертве обвала.
С каждым произведенным уколом я даже чувствовать себя стал лучше. Сила самовнушения, конечно, эмоции подстегивали разум, подливая в тело гормоны счастья — я справлялся, каждая инъекция приближала меня к достижению цели. А потому самочувствие улучшалось стремительно.
Сделав последний укол, я вернул пистолет к себе и взглянул на две оставшиеся в чемодане ампулы. Несколько секунд ушло на принятие решения, а затем я уже собственными руками вставил наномашины в инъектор и, приставив его к шее, спустил курок.
Резкая волна тепла прошла по всему телу, наполняя мышцы огнем. Я отчетливо ощутил, как у меня под кожей проносятся тысячи чужеродных частиц. Словно взбесившиеся жуки, они шныряли по телу, спешно латая повреждения, исцеляя их и укрепляя готовые умереть клетки.
 
Я прикрыл глаза, пережидая начало лечения. А затем медленно поднял веки, услышав за спиной, как скребутся друг о друга камни. Обернувшись, спокойно вытащил пустую ампулу из пистолета.
В груде плотно наваленных обломков исчез камень, и мне в лицо ударил луч света.
— Живой, — уловил я чей-то вздох, полный нескрываемого облегчения.
Прикрыв глаза, я подумал о том, что мог бы и не спешить с инъекцией. В конце концов, в Красноярске сидит Василиса Святославовна, она и сама могла бы поднять меня на ноги. А теперь придется запереться в резиденции, пережидая, пока наномашины закончат свою работу и выйдут естественным путем.
Но я уже сейчас, спустя всего несколько минут, мог вновь дышать полной грудью. Другое дело, что втягивать в легкие вездесущую каменную пыль мне не хотелось. Зато я смогу выйти на своих двоих, закрепив свою репутацию, а заодно и приступив к расследованию случившегося.
Прошло еще около получаса, прежде чем проход расширили настолько, чтобы можно было в нем свободно пройти двум взрослым людям, не боясь задеть сводов. На этот раз бригады спасателей ставили подпорки, крепили свод и вообще действовали по инструкции.
Князя-то, который сломает им план работ и нарушит все имеющиеся положения, с ними не имелось.
Я сидел без движения, с помощью «Оракула» отслеживая деятельность наномашин в теле. На удивление, отсутствие дара никак не ощущалось. Я будто был самым обыкновенным человеком.
А присутствие наноботов и искусственного интеллекта с дополненной реальностью заставило испытать дежавю. Я будто вновь оказался в своем прошлом мире, еще до того, как стал сингуляром.
Но наваждение было просто приятным воспоминанием, а не частью бреда. Так что мне ничего не помешало жестом остановить подошедшего ко мне спасателя.
Он уже намеревался помочь мне подняться и явно хотел выводить.
— Сначала их, — указал я в сторону горняков. — Я уйду последним.
Кивнув, он тут же двинулся дальше, а рядом со мной встал охранник Романовых.
— Федор, — обратился я к нему, провожая взглядом носилки с пострадавшими, — сколько я здесь уже сижу?
Спасатели времени даром не теряли и весьма ловко паковали раскопанных мной шахтеров. Вереница носилок двигалась, как конвейер — одни пакуют раненых, другие подхватывают уже готовых к транспортировке.
— С момента обвала прошло шесть часов, Дмитрий Алексеевич, — сообщил мне боец. — Снаружи опричники, наши люди. Управляющего уже допросили.
— Поторопились, — покачал я головой, а потом вспомнил, что техника допроса мне самому временно недоступна. — Ладно, разберемся. А теперь помоги мне встать, пожалуйста.
Он подставил плечо, и я выпрямился. Израсходованный чемодан с наноботами уже унесли мои люди.
— Эти нужно использовать на пострадавших, — кивнул я Федору на аккуратно отставленные под стену ящики.
— Будет сделано, князь.
Мимо нас пронесли последние носилки. На них лежало тело из тех, кто погиб до моего прихода. Рядом с нами еще оставались спасатели, которые занимались одновременно укреплением сводов и съемкой произведенных мной раскопок. Давать мне время побыть наедине со своим подчиненным никто не собирался.
Уже через час, когда я сидел, завернувшись в одеяло, и потягивал горячий кофе, передо мной встал командир сводного отряда спасателей в звании лейтенанта. В его руке имелся черновик рапорта о происшествии, и мне, как князю Красноярскому, следовало его утвердить.
Пробежавшись взглядом по тексту, набросанному кривым почерком, я кивнул и вернул бумагу командиру.
Кроме трех умерших, других безвозвратных потерь не было.
А значит, свое слово я сдержал. И это отличные новости.
Допив кофе залпом, я сбросил одеяло и жестом остановил подскочившего на ноги Виталю. Слуга был готов помогать мне во всем, стараясь загладить свое собственное чувство вины. Но я-то прекрасно знал, что он ничем бы помочь не смог.