Романов. Том 13 (СИ)

Хорошо, что Дмитрий Алексеевич на время исключен из игры. Иначе опять бы что-то пошло не так. А несмотря на омоложение, Емельян Сергеевич оставался человеком пожилым и резких перемен не любил. Тем более тех, что шли не по его планам.
Великий князь просидел за работой до самого рассвета. А после, собрав необходимую для отчета перед государем документацию, отправился в Кремль.
Выходной — это роскошь, которую могут себе позволить только царские люди. Для того, кто сидит по правую руку от монарха, подобное недопустимо.
* * *
Красноярск, резиденция княжеской семьи. Князь Романов Дмитрий Алексеевич .
Мое возвращение, кажется, обрадовало абсолютно все население Красноярского княжества. А уж когда по центральному телевидению объявили, что мне запрещено покидать собственную землю, настроение подданных скакнуло до небес.
И если изначально меня встречали, как героя, прославившего Красноярск, после трансляции, где государь меня отчитывает, и бояре, и царские люди княжества поняли, как им повезло, что я попал в немилость. Под таким князем и жить почетно, и служить приятно.
Мало того, что я до этого неоднократно отличился героическими поступками, теперь пленение Радзимира Корибута Несвицкого возвело меня в глазах подданных едва не в ранг небожителя. Так что моя опала никем не воспринималась, как наказание.
Но больше всего, разумеется, обрадовалась Виктория.
— Наконец-то ты дома, — аккуратно обнимая, выдохнула супруга, встречая меня в аэропорту.
Да, так обычно не делается, но кто во всем княжестве смог бы ей перечить? Так что помимо Виктории в делегацию встречающих вошло все высшее руководство моей земли. И теперь бояре наблюдали, как мать будущего наследника обнимает своего супруга. И, кажется, кто-то даже прослезился от такой картины.
— Я тоже очень рад вернуться, дорогая, — ответил я, положив ладони на щеки Виктории и мягко поцеловав в губы. — И на этот раз действительно надолго.
Всхлипнув, княгиня ответила на поцелуй, но дальше приличий мы не заходили. Все же не наедине находимся, вокруг слуги Романовых таскают мои вещи, да и бояре смотрят, ожидая, когда наступит их очередь поприветствовать своего князя.
— Точно? — отстранившись от меня, спросила Виктория. — Никаких срочных вызовов?
— Никаких, дорогая, — улыбнулся я, держа ее за руку.
И это было правдой. Все, что мог, для Русского царства я уже сделал. ЦСБ на самом деле неплохо справляется со своими обязанностями. Бегать по всей Польше, пока Русское царство восстановит там связь, мне никакого смысла нет.
Так что справятся и без меня, в конце концов, я не единственный, кто может дать отпор врагам — на это у государя целая армия имеется. И в руки генералов идут налаженные поставки из Уральского княжества.
А ключники — это вопрос личный. Не был таковым, пока я не узнал об их истинной цели. Но с марионетками будут разбираться официальные лица Русского царства, у меня же для этого ни прав, ни должности. А с Хранителями мне еще предстоит вести переговоры, что тоже случится не скоро.
Мы с Викторией прошли к ожидавшим боярам, и они дружно поклонились мне, приветствуя со всем полагающимся уважением. Особенно радостным выглядел градоначальник Красноярска, хотя и остальные от него не отставали.
— Господа, — обратился я к ним, осторожно приобнимая супругу за талию. — Я счастлив видеть вас всех. Но сегодня я попрошу нас не беспокоить, я давно не был дома и соскучился по своей дорогой супруге. А вот завтра жду вас на завтрак, который пройдет в рабочем ключе.
Понимающие улыбки на лицах мужчин, многим из которых перевалило за полвека, послужили мне ответом больше, чем любые возможные слова. Однако и совсем не ответить они не могли.
— Дмитрий Алексеевич, нам подготовить подробный отчет? — уточнил боярин Дмитриев.
За последнее время он отлично освоился во вверенной ему территории. И показал себя прекрасным специалистом, хотя ведь до назначения на должность вопроса транспорта практически не касался. Полезного человека вырастил Степан Витольдович.
 
— Да, Петр Степанович, — кивнул я. — И, возможно, деловой завтрак перерастет в деловой обед. Так что готовьтесь основательно поработать. Понимаю, что за время моего отсутствия вы тоже не прохлаждались, но теперь мы возьмемся за развитие княжества всерьез.
Под одобрительный гул бояр я повел Викторию к машине, дверцу которой уже приоткрыл Виталя. Слуга смотрел на меня с легкой улыбкой на губах, демонстрируя радость от встречи.
Кивнув ему, я помог княгине опуститься на сидение, и лично прикрыл за ней дверь. Пока Виталя садился за руль, я обошел «Монстра» и сам забрался внутрь. Мотор внедорожника бодро зарычал, и машина рванула с места. Стекло уже было поднято, так что мы с супругой могли вести разговоры, не подбирая слов.
— Я так за тебя испугалась, когда узнала, что ты задумал, — немного расстроенным тоном произнесла моя супруга. — Без подстраховки, без связи! У меня порой такое впечатление, будто ты намеренно ищешь смертельную опасность, чтобы броситься ей навстречу.
Сказано было хоть и с нотками обвинения в голосе, но я прекрасно уловил, что Виктория слишком обо мне волнуется. Да и права она, я постоянно влезаю в какие-то дикие приключения, а я же ученый по сути своей. Мое место — в лаборатории, а не на передовой.
— Ты же знаешь, Вика, я не мог поступить иначе, — взяв супругу за руку, я поцеловал тыльную сторону ладони. — Да и потом, как бы я смотрел в глаза своему сыну, если бы позволил каким-то ублюдкам уничтожить целую страну?
Она покачала головой, закусив нижнюю губу.
— Я все понимаю, Дима, но прошу, постарайся больше так не делать, — произнесла она с печальным вздохом, после чего улыбнулась и, погладив меня по руке, сменила тему. — Мы так и не определились с именем для нашего сына. И я подумала, что стоило бы назвать его в честь твоего деда.
— Которого из? — уточнил я.
— Демидова, конечно, — фыркнула княгиня Романова. — Он столько всего сделал для нас с тобой, что мне даже думать об этом страшно. Так что назвать первенца в его честь, как мне кажется, будет правильным поступком.
Я улыбнулся в ответ и притянул супругу за плечи, чтобы обнять покрепче.
— Думаю, мы еще это обсудим не раз, дорогая, — ответил я, целуя Викторию в макушку.
Она обняла меня в ответ, запустив руки под пиджак. Прижавшись щекой к моему плечу, супруга прикрыла глаза, наслаждаясь моментом. А я не смог отказать себе в удовольствии и не поцеловать кончик ее носа. Слишком уж мило сейчас Виктория выглядела.
— Знаешь, я тоже думал, что можно назвать сына в честь кого-то из членов семьи, — произнес я негромко, когда княгиня окончательно расслабилась у меня на плече. — И у меня появилось встречное предложение.
— Какое? — не открывая глаз, уточнила моя супруга.
— Руслан Дмитриевич звучит хорошо, сильно, — ответил я. — Но и Лев Дмитриевич — тоже неплохо. Не находишь?
Вот теперь Виктория подняла веки. И в уголках затрепетавших ресницами глаз проступили капельки влаги.
— Дима… — с трудом сдерживая эмоции, заговорила она. — Ты уверен?
— Иначе бы и не предлагал, — улыбнулся я, снова целуя ее в кончик носа. — Но, как и сказал, мы еще вернемся к этому вопросу. А пока расслабься, дорогая, я рядом, и все будет хорошо.
— Обещаешь? — все же пустив слезинку, спросила Виктория, зарывшись в объятия моих рук.
— Обещаю, — ответил я, накрывая ее губы своими.
  
Глава 18
 
Я посмотрел на стоящую передо мной девушку.
Золотые пряди сползают на плечи, миловидное лицо, тонкий нос, чуть припухлые губы. Зеленые глаза и вежливая улыбка. Длинная шея плавно переходит в узкие плечи, гармонично смотрящиеся вместе с грудью среднего размера, а узкая талия подчеркивает линии бедер — не самых широких, но также гармоничных. Фигура модельная, эталонная.
На ней была надета униформа рода Романовых, в которой в свое время рядом со мной постоянно ходила Кристина, ныне боярыня Татарская. Разве что герб был не Казанских Романовых, а Красноярских.