Город горячих точек (СИ)
- Я в порядке… А, к черту. Подумаю об этом после. Честно говоря, я не очень понимаю, как мой звонок может нам помочь. Может ты догадался?
- Куда там, я ведь даже ответов не слышал… Подожди, а зачем ты тогда про выход спрашивал? - Удивился адепт Перуна.
- Не знаю. Весь разговор вел как в бреду, - Досадливо махнул рукой хитокири, - К слову, что с твоими часами, Коловрат? - Вдруг сменил тему он.
- А что с ними? - Мужчина посмотрел на свои часы. Те потускнели, а оставшийся свет словно бы сдувался ветром. Причем ровно по направлению к Санитару. Единственная стрелка и вовсе погасла, потеряв все свои краски внутри циферблата.
- Кажется, мне нужно отдать их тебе, - Решил язычник. И, не слушая возражений, прицепил их напарнику на запястье. Те моментально начали разгораться ровным, спокойным светом, а стрелочка внутри начала слегка заметно трястись, вновь возвращая себе цвет и фактуру. И указывала при этом ровно на то место, где буквально десять-пятнадцать минут назад еще высилась дверь.
- Ну теперь-то мы выберемся! - Облегченно рассмеялся адепт Перуна, - Давай, веди меня, Сусанин.
- Что вести-то? Вон дверь. Сам не выйдешь? - Беззлобно пошутил Виктор, но тут же посерьезнел, когда его напарник лишь недоуменно мазнул взглядом по светло-голубому массиву.
- Я ее не вижу. И теперь понятно, почему.
- Не страшно, я просто проведу тебя наружу. Если надо, то и за руку возьму, и в проем лично зашвырну. Сил хватит, - Резко ответил Санитар, но товарищ лишь криво усмехнулся, сделав приглашающий жест рукой.
Он видел то, что старательно не замечал сам парень: легкий, едва заметный контур света вокруг фигуры хитокири, его воодушевление после звонка, радость и одновременно волнение. А также флер неизвестной энергии, полностью огибавший самого Коловрата.
Возможно, что та девочка-призрак каким-то образом свела молодого человека с его погибшей матерью. Почувствовала его тоску, потребность, и сделала эти чувства якорем для возможной помощи. Впрочем, о таких материях можно только гадать, не в силах узнать точный ответ. Для этой ситуации вообще непреложной истиной стал только один факт.
Для Коловрата такой помощи было не предусмотрено.
- Прости, Вик, - Ярко, почти натурально улыбнулся он, когда его рука не почувствовала прохода в монолитной стене, - Она не дала мне номера, на который я мог бы позвонить.
- Что? Это не может быть так нелепо! - Вскричал окончательно потерявший самообладание Санитар. Следующие пару минут он только и делал, что пытался вывести из зала своего напарника, но все было тщетно. Тот никак не мог увидеть тот светящийся путь, что был доступен глазам самого Виктора, не мог коснуться двери, замирал, стоило ноге встать на порог. А когда потерявший терпение напарник попытался вытолкнуть друга через проход, то дверь в момент соприкосновения с телом язычника поплыла, как иллюзия, став лишь нарисованной пародией на настоящий выход.
А между тем странный серый туман все ближе и ближе подбирался к последним живым существам в этой комнате. Язычник даже мог разглядеть, как тот ползет - медленно и неотвратимо. Такими темпами он, самое большее, через пять-семь минут вплотную прижмет их к стене. И кто знает, сумеет ли в такой ситуации выйти наружу хотя бы один упрямый хитокири. Без своего, ставшего обузой, приятеля.
- Я не брошу тебя, - Твердо сказал Виктор, увидев мрачную решимость на лице единственного напарника и друга. В памяти мелькнули и пропали лица: уходящий Тедди, пропавшая Лисса, Кристина, ставшая внезапно самостоятельной и самодостаточной. Даже найденный друг детства со своей новой девушкой, ставший вдруг чужим и далеким.
- Ты последний, кто у меня остался, - Сказали они одновременно. И так же синхронно улыбнулись друг другу.
- Тогда не поминай меня лихом, Вик. Коловрат вдруг улыбнулся безбашенной, полной юности улыбкой. И ни следа скрытой тоски, как еще пару мгновений назад. Словно бы совершенно другой человек.
- Спасибо, что напомнил мне узы дружбы, - услышал Санитар прощальный шепот. А следом адепт Перуна напал на него.
В шоке, Виктор выставил мачете, отбивая выпад кинжала, машинально крутанул его в руке, выбивая оружие из чужих рук. И также машинально сделал шаг назад для лучшего маневра. Тот же самый шаг, что ранее сделал сам язычник, проникнув в иллюзорную дверь спортзала снаружи.
В этот раз получилось тоже самое. Рывок под животом, выбитый воздух из легких, слепящий свет в глазах. Пространство вокруг дернулось, поплыло и мечник оказался по ту сторону зала, возле ровной монолитной стены. Но он не замечал ее, перед глазами все еще был серый туман, растворяющий тело его напарника и друга.
* * *
Последние слова Виктора так и не прозвучали, оказавшись заглушены естественной преградой. Дверь захлопнулась, снова превратившись в монолитную стену, а проклятый туман уже терзал его ноги, растекаясь облаком кислоты прямо на остатках пола.
Странно, но Коловрат не сожалел ни о своем поступке, ни о потерянной жизни. Он смирился. Сразу же, как только вспомнил пророчество призрака. Им действительно не стоило заходить в этот зал, как и предупреждала та милая, но безнадежно мертвая девочка.
Яд у его ног шипел, потихоньку растворяя одежду, кожу, разрывая мышцы, примериваясь к костям. Невероятная боль, но она вдруг отошла на второй план. Словно завороженная последними мгновениями жизни одного из сильнейших игроков зачумленного города.
Язычник прикрыл глаза. Там, за радужной пленкой опущенных век проносилась вся его жизнь сплошным черно-белым калейдоскопом. Счастливое, оставшееся идеальным в памяти детство, спокойная юность, унылая, обывательская зрелость. Серая, как убивающий его туман. И яркие краски последних месяцев Катастрофы.
Ужас, пробивающий все его нутро от развернувшийся в городе трагедии. Слёзы страха перед неизвестным, а потом также резко - восторженный хохот открывшихся возможностей.
Он станет первым. Самым сильным, самым крутым! Героем, спасшим гибнущий город. Заведет гарем из спасенных красоток, воспитает новое поколение, с восторгом смотрящее на умудренного сединами героя. Мечты, мечты…
Реальность внесла свои коррективы вместе с гибелью первой команды. Люди, знакомые еще до Катастрофы, страшная смерть большей части в первом же бою… во втором… спустя неделю после объединения в группу…
В какой-то момент Константин, ставший Коловратом, поразился тому ледяному равнодушию, что поселилось у него в душе. Чужая гибель теперь вызывала разве что досаду с горьким привкусом разочарования, чем чистую скорбь и боль от потери. И почти сразу забывалась. Жизнь снова начала терять краски, превращаться в ту самую рутину, от которой он бежал. Однако потом внезапно обрела их вновь - после встречи с самой странной троицей из виденных им.
Плюшевый медведь с запертой внутри человеческой душой. Немного глупый, немного наивный, но такой непосредственный, что улыбка не сходила с лица его товарищей. Мелкая пигалица с большими амбициями и шрамом на душе, неожиданно стойкая и достойная доверия. Невероятно красивая девушка с детским сознанием, абсурдной жестокостью, но при этом верностью своим и мягким, ни на что не похожим очарованием.
"А я ведь так и не признался ей, Вик", - Грустно усмехнулся Коловрат, чувствуя как сгорает на лице кожа под действием серой хмари посмертного навыка нежити, - "И теперь уже не признаюсь".
Вик. Виктор. Санитар. Необычный юноша со взрослым цинизмом, с хладнокровием бойцов из горячих точек, с благоразумием и вместе с тем со склонностью к авантюрам. Злая, противоречивая личность. Бешеная харизма.
За ним хотелось идти. Стоять рядом, смотреть на его безумства, чувствовать тяжелое давление его личности, направленное на собственных врагов. А затем с ужасом и восторгом ждать, пока он снова и снова не преодолеет собственный предел. Не выберется оттуда, откуда не смог бы выбраться никто другой. Человек, с большой буквы. Игрок, ставший для него настоящим другом.