Мир Иной. Часть 1

– Бронислав Гаврилович, вы сами составляли список критериев для кандидатки на эту должность, ― без тени подобострастия заявил он, держа меня, брыкающуюся, на вытянутой руке. ― Я говорил вам, что это невозможно. Даже данные аналитического отдела предоставлял. Рита была последней представительницей своего рода, других таких нет даже в резервации. На поиски можно потратить не три месяца, а три тысячелетия, но они всё равно будут безуспешными. Откажитесь от требования к цвету глаз и волос, и мы закроем вакансию немедленно.
Босс насупился ещё сильнее. Он долго сверлил подчинённого свирепым взглядом, после чего столько же времени задумчиво смотрел на меня, а в итоге спросил:
– А эта тебя чем не устраивает?
– Она простая смертная, ― сразу же ответил Глеб.
– И что? ― вопросительно приподнял кустистую бровь Бронислав Гаврилович. ― По остальным требованиям подходит?
– Да, но…
– Значит, вопрос решён. Оформляй эту, но поиски продолжайте. Только поаккуратнее. По городу уже слухи о маньяке поползли. На меня министерство давит. Сворачивайте лавочку и придумайте другую стратегию. Хватит девчонок калечить. Чем меньше внимания мы к себе привлекаем, тем нам же и спокойнее. Ты это лучше меня знаешь.
– Но…
– Свободен.
– Бронислав Гаврилович!
– Свободен, я сказал.
Последние слова были сказаны ледяным тоном, не терпящим возражений. Вдобавок, произнося их, сердитый босс выпустил из ноздрей облачко пара. Глеб ответил ему недовольным взглядом, но спорить не осмелился. Обратно в кабинет к своим коллегам он вёл меня за шиворот, что было весьма унизительно. По пути нам встретился бледный юноша с равнодушным выражением лица ― поздоровался вежливо, но прошёл мимо, не обратив на меня никакого внимания. А у меня началась паника. Позвать кого-нибудь на помощь не могу, потому что голоса нет. Пинаться и царапаться бесполезно ― на бессовестного сероглазого мучителя это не действует. И совершенно непонятно, что этим людям вообще от меня нужно. Сначала стреляют, потом говорят, что ошиблись, а теперь вообще в рабство взять собираются ― это нормально? Я живой человек! Мы в двадцать первом веке живём! Похищение и принудительный труд уголовно наказуемы! Что это вообще за министерство такое, в котором дозволяется подобное?
«Финансовый отдел» ― гласила табличка на двери, за которой нашего возвращения взволнованно дожидались долговязый Геннадий и уминающий очередной бутерброд Семён. Глеб провёл меня через кабинет, не слишком вежливо усадил в кресло за столом, компьютер на котором был выключен, и громко объявил:
– Поздравляю, господа! Это наша новая сотрудница. Спасибо, Сеня, век не забуду тебе это одолжение.
Толстяк поперхнулся хлебом, закашлялся и, стуча себя по объёмной груди кулаком, спросил:
– А что я? Я просто за майонезом хотел сгонять. Это ты ключ к остальным повесил.
– Без майонеза никак нельзя было обойтись? ― сухо осведомился сероглазый.
– С майонезом вкуснее, ― огрызнулся Семён.
– Кажется, наша новая сотрудница хочет поблагодарить нас за своё назначение, ― насмешливо заметил долговязый Геннадий.
Я зло сверкнула на него глазами и наскоро оценила свои шансы на побег. Их трое, а я одна. На пути к двери имеется препятствие в виде рабочего стола. Мерзкий Глеб продолжает держать меня за ворот халата ― если рванусь в сторону, ткань врежется в больное плечо. Даже если перетерпеть эту боль, я всё равно не знаю, в какую сторону бежать. Коридоры в этом здании узкие и извилистые, кабинетов много ― можно спрятаться где-нибудь, а потом поискать выход. Всё это здорово, конечно, но непохоже, чтобы кто-то из присутствующих горел желанием оказать мне посильную помощь в побеге. Да и другие сотрудники этой жуткой конторы тоже вряд ли станут помогать. В окно выпрыгнуть? Как вариант, но мне пока жить хочется. Мы на четвёртом этаже ― я видела, как Глеб нажимал в лифте кнопочку именно с этой циферкой. А кабинет босса находится на шестом. Насколько я помню, над входом в это здание на уровне второго этажа есть широкая крыша. Если выбраться на неё, а потом как-нибудь спуститься вниз…
  
– Глухой номер. На втором этаже общага охотников, ― ответил на мои мысли Семён.
Оказывается, я незаметно для самой себя вновь обрела голос и говорила это всё вслух. «Да чтоб вы провалились!» ― подумала искренне и умолкла, бросая на окружающих злобные взгляды.
– Да ты не бойся, мы тебя не обидим, ― пообещал Геннадий.
– Я на вас в суд подам, ― ответила я встречным обещанием и потребовала: ― Сотрите мне память, если вы и правда это умеете, и верните домой! У вас же наверняка есть другие порталы. Или просто отпустите, я сама доберусь.
– Не доберёшься, ― уверенно заявил сероглазый.
– Это почему же? ― поинтересовалась я.
– Потому что ты смертная, ― прозвучала в ответ констатация очевидного факта.
– А вы все бессмертные? ― ехидно уточнила я.
– Не, бессмертный у нас только Генка, ― ответил мне Семён. ― Он прямой и единственный потомок Кощея. А Глеб прав. Пока портальная магия в твоём ключе не накопится, лучше тебе из этого кабинета лишний раз не высовываться.
– И Димке на глаза не попадаться, ― добавил Геннадий.
– А это ещё кто? ― зачем-то спросила я.
– Наш непосредственный начальник, ― сообщил Глеб. ― Он сейчас в отпуске, его здесь нет.
– Он лепрекон, но не совсем чистокровный, ― вставил своё слово Семён. ― Его сюда из-за врождённой бережливости назначили, а вредные привычки все искоренили. В итоге на месте искоренённого выросли мания величия и склонность к абьюзу. Срывается на нас по любому поводу. Сначала орёт так, что стёкла в окнах начинают звенеть, а потом падает в своё кресло, изящно кладёт руку себе на лоб и жалуется, что мы совершенно его не ценим. Планёрки и совещания обычно начинаются после получаса заверений в обратном. В остальном же он очень полезный, хоть и придирчивый. Но он не с нами сидит, его кабинет дальше по коридору справа.
– Ладно, хватит, ― прервал его откровения сероглазый, которого до этого я ошибочно считала начальником. ― Нужно придумать, как убедить Гаврилыча, что смертной здесь не место.
– А почему я не должна попадаться вашему начальнику на глаза? ― заинтересовалась я, увидев в этом совете шанс вернуться к привычной, нормальной, адекватной жизни.
Мужики переглянулись, решая, стоит ли посвящать меня в эту служебную тайну, но до частичных объяснений всё-таки снизошли, поскольку это было важно. А для меня всё, что они говорили, звучало бредом сивой кобылы. И понятно вроде бы, что это не сон и не галлюцинация, но какой человек в здравом уме поверит в существование живых потомков Кощея Бессмертного, лепреконов, драконов, упырей и магии в принципе? Да, прикасаться к чему-то новому и необычному интересно, но странно до жути. Умом понимаешь, что всё происходящее реально, но подсознание отказывается это принимать.
Ещё не так давно за тем самым столом и компьютером, которые теперь прочили мне, работала длинноногая блондинка Маргарита ― потомственная ведьма с примесью русалочьих кровей. Красивая, умная, добрая, исполнительная. В отделе она нравилась всем, но начальник Дмитрий Иванович пылал к ней особыми чувствами, несмотря на наличие у него законной супруги и двоих детей. Хитрый лепрекон завоевал сердце красавицы не подарками и сладкими речами, а своими постоянными страданиями по любому мало-мальски значимому поводу. Мне эта история напомнила мои собственные отношения со Стасом ― я тоже сначала его пожалела, а потом влюбилась. И в целом ситуация похожа. Стас не был моим начальником, но моя карьера во многом зависела от благосклонности членов его семьи. Рите было сложнее, потому что Дмитрий Иванович ещё и злопамятный. Она не могла его бросить ― боялась мести. И разлюбила уже, и ошибку свою осознала, а обратного пути не было.
– Димка унижал её при всех, а потом на коленях просил прощения, ― делился со мной сведениями Геннадий. ― Мерзко это всё выглядело, и жалко её было, но она просила нас не вмешиваться. Да и объяснять ему, что он не прав, бесполезно. Слышит только то, что хочет, а остальное мимо ушей пропускает. А потом появился Гаврилыч и стало ещё хуже. Этот тоже на Ритку глаз положил. У него природная страсть к блондинкам, против этого не попрёшь. Ритка тоже сглупила. Могла воспользоваться случаем и в другой отдел попроситься, а она у Гаврилыча под крылышком спасения от Димки поискать решила. В итоге Димка психанул и так её подставил, что увольнением дело не ограничилось. Судебный департамент смертный приговор ей вынес. Сунули в преобразователь, расщепили в магическую пыль и забыли. Гаврилыч злой был, но он против нашего шефа ничего не может. У Димы большие связи в министерстве. Такую какашку только тронь ― вони не оберёшься.