А я тебя да (СИ)

Я резко села. Нервно пригладила кудри… С другой стороны, неужели этот звонок был так важен, что ради него можно было оставить меня одну в момент, когда я так остро в нем нуждалась? Я растерялась, гадая, как себя лучше повести в этой ситуации. Спросить, кто это был? Так я была по горло сыта глупыми сценами ревности. Сделать вид, что ничего не случилось?
— Да, в семь подойдет. Нет, я… в общем, мне надо.
Что ему надо?! Что еще ему надо?
— Эй… Я думал, ты уже десятый сон видишь.
Семен, улыбаясь, подошел к постели. Такой по-мальчишески довольный. И как будто бы сомневающийся. Ну, нет. Я дурочка все же. Не мог он…
— Как видишь, нет, — развела я руками. — Тут все мокро. Надо сменить постель.
Семен прошлепал в гардеробную, где у нас хранились комплекты на смену, но я успела заметить довольство, написанное у него на лице. Закатив глаза, я почувствовала, как ревность потихоньку вытравливается из легких. К моменту, когда Шведов вернулся, мне удалось овладеть собой. В четыре руки мы перестелили постельное, сменив пыльно-лавандовое белье на бордовое. Насколько мне помнится, оно лежало в самом низу стопки. Значит, мой муж выбирал цвет под настроение. Интересно, а как он к женскому белью относится? Странно, что мы прожили столько лет, а я ничего не знала о его фетишах. Странно и волнительно. Ведь если все и дальше пойдет вот так, я о них узнаю уже очень скоро.
— Может, сожрем чего-нибудь?
— А как насчет ванны? Включим музыку, зажжем свечи, насыплем соли…
— Только не соль. Я, кажется, член стер до мяса.
— Ну, можно и без соли, конечно, — залепетала я, рдея всеми оттенками красного. — Что, все, и правда, так плохо?
— Все хорошо. Все вообще, блядь, в кои веки прекрасно!
Шведов подхватил меня на руки и закружил. Я, естественно, от неожиданности взвизгнула, но потом, конечно же, рассмеялась.
— Блин, я тяжелая. Поставь.
— Да где? Я бы тут побольше хотел, — Семен сжал ладони на заднице.
И тут я чуть было опять не брякнула, что непременно безобразно поправлюсь, но вовремя остановила себя. Зачем портить такой замечательный день? Тем более что уже было ясно — моя заместительная терапия вполне справляется со своей задачей. С каждым днем я чувствовала себя все лучше. И во многом это, конечно же, была заслуга Семёна.
Пока я набирала ванну и зажигала свечи, Шведов мотнулся в кухню и притащил бутылку вина…
— Я ж на антидепрессантах. Нельзя.
— Оно безалкогольное.
— А-а-а, ну тогда давай.
Было классно. Вода — почти кипяток. И ледяное шампанское. Мы уселись со Шведовым по разные края ванны. Я только теперь поняла, на кой черт их такого размера делают. Было очень удобно. Шведов осторожно разминал мои стопы, скрещенные у него на груди, и сыто, как котяра, жмурился.
— О чем думаешь?
— О том, что даже убитая в хламину лекарствами, выбрала классный проект. Думаешь, мы к следующей осени въедем?
— Я к лету планирую.
— Вот ты фантазер! Вспомни, что нам здесь ремонт восемь месяцев делали. А там невероятные площади. Хотя зачем нам столько комнат — не знаю.
Показалось, или он немного напрягся?
— Я собаку хочу. Большую.
— Настолько, что ей понадобится своя комната? И ванна? — не упустила шанса поддразнить мужа.
— А что? Заведем какого-нибудь Тибетского мастифа.
— Это который как медведь, да? — оживилась я и попыталась сесть, случайно ткнув ногой в его пах. Шведов тут же изменился в лице. — Боже, прости. Больно? — всполошилась я. Семен отрицательно мотнул головой. Открыл глаза и опустил взгляд туда, откуда я с перепугу так и не убрала конечности.
— Нет, — просипел. — Не парься.
— А если не больно, то почему ты… — я осеклась от пришедшей в голову мысли. Желая ее проверить, согнула пальцы, и мягкими кошачьими движениями принялась топтаться… там. Шведов наблюдал за моими действиями совершенно невменяемым взглядом и как утопленник хватался за борта ванной. — Нравится? — шепнула я, сжимая его оживший член стопами. Семен только и смог, что кивнуть. Я провела вверх и опустила… И еще раз. Шведов запрокинул голову и совершенно по-звериному оскалился.
 
Боже, мой муж — фут-фетишист. За сегодняшний день я узнала о нем больше, чем за всю нашу прошлую жизнь. Если честно, я даже не уверена, что он сам о себе это знал. Почему-то я была уверена, что он загоняется по традиционному сексу.
— Тебе кто-нибудь так делал?
— Нет.
— Хорошо. Я, оказывается, ужасно жадная. Не хочу этим ни с кем делиться.
— Тебе не придется. Я же…
— Обещал. Я помню.
— Сильней сожми… Да…
— Пообещай, что все твои оргазмы будут моими.
— Даже дрочить нельзя?
— А ты еще и дрочишь? — ошалела я и… остановилась. — Нет, серьезно? Сколько же тебе нужно секса?
— Ну, не так уж часто ты меня подпускала, давай откровенно.
— Значит, у тебя правда никого с тех пор не было? — шепнула я, вскрывая свою самую большую боль.
— Сто раз тебе говорил, а ты все равно не веришь.
Наши взгляды встретились. Его, как всегда, мало что выражающий. Мой — ищущий. И тут поняв, как для меня важно убедиться в искренности его слов, Шведов на пару секунд убрал с лица маску. И я задохнулась от того, что увидела. Обхватила себя руками и прошептала:
— Верю. Ты только меня не подведи. Лучше сразу скажи, если кого-то встретишь…
— Ну, кого встречу? На кой мне кто-то, когда у меня есть ты? — возмутился Шведов, привставая, от чего вода пролилась на пол, и притягивая меня к себе.
— Но ведь я у тебя и раньше была…
— Такая нежная, что я тебя сломать боялся своей… кхм… необузданностью.
— Больше не боишься? — всхлипнула я сквозь смех.
— Пиздец как боюсь, Вер. — Признание Шведову давалось мучительно. — Но сегодняшний вечер немного примиряет меня даже с ужасом.
  
Глава 17
 
Вера
После нашего примирения время понеслось вперед с какой-то нечеловеческой скоростью. Может, потому что я сама подгоняла дни, чтобы поскорей увидеться с мужем вечером, а может — потому что с ним часы пролетали будто секунды. И неважно было, чем мы занимались. Готовили в четыре руки по рецепту, найденному в интернете, гуляли вдоль набережной или по сто двадцать пятому разу смотрели «Старикам здесь не место». Да и не так много в принципе у нас было времени друг на друга. Работа Шведова регулярно его крала. Это в нашей жизни, к сожалению, оставалось всегда неизменным. Но если еще совсем недавно я бы на говно изошла от регулярных задержек мужа, то теперь, научившись вновь ему доверять, просто старалась занять себя чем-то полезным: писала новый курс лекций, встречалась с подругами, занималась саморазвитием, и даже записалась в спортзал. Но чем бы я ни занималась, мысли все равно крутились вокруг нас с мужем. Все же Шведов был совершенно необыкновенным и очень терпеливым мужиком. Иначе как он вынес мои истерики, обвинения и наезды на ровном месте? Это теперь я его ждала дома с горячим ужином и улыбкой. А раньше придет выжатый как лимон с работы, а тут я с недовольным видом, мол, где ты был, опять со своими девками?
Это ж как он меня любил, что так стойко терпел не только нападки, но и отсутствие нормальной сексуальной жизни? Как я теперь поняла, аппетит у него — ого-го. Раз в день для него — вообще ни о чем. А уж если что-то не ладилось на работе… Совершенно определенно, существовала какая-то связь между уровнем его стресса и возрастающей потребностью в сексе. И пусть в последнее время Шведов пребывал в удивительно благостном настроении, был один момент, когда я успела это ощутить, что называется, на себе. Он же мне не рассказывал о своих проблемах. Не мог… Это все было гостайной. Но однажды, где-то через пару недель, Семен вернулся домой как никогда взвинченным. Молча заперся у себя в кабинете. Кому-то звонил… А я ведь уже отвыкла от этой дистанции, понимаете? Вот и сунулась. Замок на двери открывался легко, достаточно было прокрутить расположенную под ручкой заглушку. Я и прокрутила. Тихонько открыла дверь и заглянула в образовавшуюся щелку. В тонкий просвет было видно край пустого стола и ручку офисного кресла, в которую Шведов вцепился так, что побелели пальцы. Широко распахнув глаза, я немного сдвинулась, меняя угол обзора. И увидела, да… Точней, поняла. Что второй рукой он яростно себе отдрачивал под столом.