Разыскиваются полицией

Мэл принес тарелку с несколькими сортами сыра и крекерами и поставил на журнальный столик перед Дайаной. Сходил еще и вернулся с виноградом и двумя бокалами вина.
— «Пино гриджо» подойдет?
— Отлично.
Дайана понятия не имела, что это за вино. Но если его пил адвокат, оно, наверное, приличное. Что она знала о винах? Винное заведение «Чейс», нечто вроде кабаре. Дайана была там всего раз, потому что ей понравился цвет, в какой окрашен дом, — отдаленно напомнил ей сироп от кашля, который ей давали в детстве.
Дайана сделала глоток. Вино оказалось хорошим. Она взяла крекер и нож для сыра.
— Я чувствую себя так, точно на мне скакали и поставили в стойло в мыле, — проговорила она с набитым ртом.
Как же она голодна! Дайана надеялась, что Мэл предложит им обед, а не одни закуски. Он с недоумением посмотрел на нее.
— Это вроде как после скачки, — объяснила она. — Если лошадь вымоталась, нужно поводить ее шагом, чтобы остыла. А если поставить в конюшню потную, жди, что у нее сведет ноги и всяких других неприятностей с мышцами. У меня сейчас именно такие ощущения. Сколько себя помню, мы постоянно бежали.
— Невероятно! — удивился Мэл. — Не могу представить. — У него оказался мягкий голос с легкой гнусавостью, словно он только-только оправлялся от простуды.
— Я тоже, но я это сделала. — Дайана вонзила зубы в крекер и попыталась одновременно улыбнуться.
Адвокат ответил ей улыбкой.
— Как вам удалось бежать?
Она стала рассказывать, заканчивая каждое предложение новым укусом крекера с сыром. В памяти живо возникли недавние события. Когда Дайана подошла к концу, то почувствовала себя совершенно вымотавшейся, но одновременно на взводе.
— Значит, есть еще водитель грузовика, и вы оставили его на Двадцать восьмой улице? — проговорил Мэл.
Дайана кивнула.
— То есть не исключено, он уже дает показания копам. Следовательно, нам нужно действовать быстро.
Дайана застыла и, перестав жевать, оглянулась, словно ждала, что дверь вот-вот вышибут.
— Он, наверное, еще обездвижен, — предположила она. — Я его очень хорошо связала. Неловко перед ним, но иначе было нельзя.
— Пройдет немного времени, и он предстанет перед полицейскими.
— Может, он решит, что ему лучше не соваться в чужие дела.
— А вы как считаете?
— Не знаю. Он вроде тот еще тип. Вдруг он везет в грузовике марихуану или «химию»? Шоферы грузовиков этим часто живут. В таком случае он не станет торопиться встретиться с представителями закона.
— Я все-таки уверен, что он вызовет полицию.
— Я тоже, — кивнула Дайана. — Я просто размечталась. — Она не решила, как ей вести себя с Мэлом. — Скажите-ка мне: раз вы нью-йоркский адвокат, где ваш блистательный костюм и остроносые ботинки? — Она улыбнулась, чтобы Мэл, не дай Бог, не подумал, будто она говорит серьезно.
— Берегу для суда, — усмехнулся он. — А в этом хожу, когда отдыхаю от работы.
Дайане показалось, он передразнивал ее улыбку. Она так и не поняла, доволен он или нет, что она попыталась растопить между ними лед.
Дайана потупила глаза, вспомнив, против каких важных птиц ей приходилось выступать в суде округа Брирд. Но несмотря на то что Мэл адвокат, он вроде неплохой парень. Дайана встала, подошла к окну и посмотрела на парк. Люди выгуливали собак, катили коляски с младенцами. И все казались… казались совсем у себя дома. Дайане почудилось, что она персонаж виртуального реалити-шоу. Ей захотелось, чтобы Гейл поспешила и не слишком задерживалась в ванной комнате.
— Какие у вас планы? — поинтересовался Мэл.
— Никаких. Господи, я даже не представляла, куда мы направляемся, пока не попала сюда. И теперь не знаю, где я нахожусь.
— Вы в безопасности, — улыбнулся Мэл.
— Спасибо.
— Гейл не предупредила, что с ней будет кто-то еще. Поэтому я был немного огорошен.
— Все произошло неожиданно, — объяснила Дайана. — Гейл не планировала взять с собой меня, но одна она оттуда не выбралась бы. Во всяком случае, таким способом, каким бежали мы. — Дайана села и серьезно посмотрела на Мэла. — Не хочу хвастаться, но Гейл повезло, что я оказалась рядом с ней.
 
— Верю.
— На мой счет не беспокойтесь, — продолжила Дайана. — Но хочу признаться: до того, как меня подставили, я служила в полиции.
Мэл не моргнул глазом.
— Я слышал, новая сокамерница Гейл работала до ареста копом. Она рассказала мне по телефону. Однако я ценю вашу искренность. Что вас привело в полицию?
Дайана сделала глоток вина.
— Занесло каким-то образом. Подумывала поступить в юридический институт.
— Вот как? Значит, ваши родители не служили в полиции?
— Господи помилуй! Вот уж чего я бы никогда не хотела, так идти по стопам родителей. Царствие им небесное, они были проходимцы.
Мэл кашлянул.
— Давайте посмотрим новости — возможно, вы уже стали достоянием гласности.
Дайана последовала за ним в небольшой кабинет и села на кожаный диван. Он моментально стал теплым от ее тела. Из глубины квартиры появилась Гейл в махровом банном халате, с полотенцем на голове.
— Как твоя нога? — спросила Дайана и обратилась к адвокату: — Ей необходимо в больницу.
— Сядь, — попросил он Гейл. — Дай посмотреть. — Мэл поморщился, увидев рану. — Она права. — Он сходил в холл и возвратился с полотенцем. Поставил распухшую лодыжку Гейл на диван и осторожно приложил полотенце. — Схожу вызову врача. А вы не отзывайтесь на звонки — ни в дверь, ни по телефону.
— Прими душ, — предложила Дайане Гейл. — Божественное ощущение.
Девушка отправила в рот очередной крекер, запила вином и двинулась в ванную комнату. Она вымылась быстро, но тщательно. А когда вернулась, Гейл покончила и с виноградом, и с сыром, и с крекерами.
Пришел Мэл, Дайана пожарила омлет с ветчиной, и женщины наслаждались вкусом приготовленной из натуральных продуктов горячей пищи.
— Надеюсь, мой желудок не свихнется от подобной перемены, — заметила Гейл.
Телевизор был настроен на «Нью-Йорк-1» — единственный городской кабельный канал, который передавал исключительно новости: на экране «говорящие головы» чередовались с видеоматериалами и живыми репортажами. Обсуждался недавний местный политический скандал, похищение, убийство и четырнадцатилетняя мать, отправившая своего новорожденного младенца через мусоропровод в мусоросжигатель. И ни слова о беглянках из тюрьмы.
— Похоже, нам везет, — заметила Дайана. — Майк, наверное, завел двигатель и отправился по своим делам.
— Или все еще дает показания, — охладил ее оптимизм Мэл. — Этот процесс занимает определенное время.
Вечером приехал врач, личный друг адвоката. Он наложил швы на лодыжку Гейл, забинтовал и велел не тревожить в течение суток. Когда он удалился, в комнату Гейл вошел Мэл. Она лежала на кровати и читала журнал, который считался интеллектуальным изданием для женщин, но на самом деле был набит сведениями, как сохранить красоту, советами желающим похудеть и бессмысленными предложениями, как управлять собственной жизнью и сделать ее спокойнее. Ничего значимого. Мэл сел с ней рядом, он выглядел слегка обескураженным.
— В чем дело? — спросила Гейл.
— Как бы выразиться поделикатнее… Ты должна избавиться от нее.
Гейл была ошеломлена. На мгновение ей показалось, что адвокат прав, но она сразу устыдилась собственных мыслей.
— Не могу. Если бы не она, меня бы уже вернули в тюрьму и предъявили обвинение в побеге.
— Это понятно. Но теперь вы обе на свободе. Ты должна идти своим путем.
— Я не готова так поступить. У Дайаны нет связей, ей некому помочь. Без меня ее наверняка поймают.
— Решила сыграть роль ее матери? Тебе надо скрыться, и мы поможем это сделать. Рано или поздно новость объявят: из тюрьмы бежали две белые женщины. Вам необходимо разделиться.
— Нет.
— Почему?
— Будем скрываться, и все. Мы уже скрылись. Завтра уйдем отсюда. Подальше. Исчезнем.