Проклятие пикси (СИ)

— Чудно, «Гнётесь, но не ломаетесь», — одобрительно хохотнул доктор, — великолепный девиз. Итак, господа офицеры (Я так обращаюсь, поскольку не могу представить иной мотив, кроме служебного, по которому молодой мужчина пригласит спутницу в нашу юдоль скорби), какое преступление вы расследуете на этот раз?
— Убийство, — коротко ответил коррехидор, — у вас мы хотели узнать, не помните ли вы пациентку Такеру Руму.
— Вы хотели сказать, Фрезиру́му, — поправил Вилохэда доктор, — естественно, я помню эту блистательную женщину с трагической судьбой.
Рика записала в блокнот полное имя матери компаньонки графини Сакэда.
— Почему вы назвали её «блистательной»?
— Потому, как в этих скорбных стенах окончила свои дни певица тысячелетия – Фрезия. Вам, молодым, естественно, это имя ни о чём не говорит.
Вопросительный взгляд поверх очков перешёл с коррехидора на чародейку.
— Боюсь, что нет, доктор Воллер, — за двоих ответил Вилохэд.
— Немногим меньше тридцати лет назад весь Кленфилд буквально боготворил её, женщину с ангельской внешностью и божественным голосом, — продолжал доктор, — юный возраст не помешал ей стать солисткой Королевской оперы. Я, как и многие другие парни, был буквально сражён наповал её удивительным сочетанием сопрано на четыре октавы и неземной красоты, делавшей Фрезию похожей на королеву сказочных эльфов. Как это не печально, карьера Фрезии оказалась недолгой. Разразился великосветский скандал: древесно-рождённый лорд готов был отречься от своего клана ради любви божественной Фрезии. Кленфилд тогда буквально бурлил всевозможными сплетнями и домыслами. Подробности не пересказывал разве что немой. Говорили даже, что певица продала свою душу демонам ради голоса, что своих поклонников она привораживает и выпивает все их чувства без остатка. Много чего тогда болтали! Но фактически родственники несчастного возлюбленного добрались до Кленового дворца. Покойный батюшка нашего короля Элиаса повелел возвратить древесно-рождённого в лоно семьи, а Фрезии было предписано навсегда покинуть труппу Королевского театра. И вот примерно девять лет назад в нашу клинику поступила безумная женщина. Привезли её соседи, чашу их терпения переполнила попытка поджечь дом. Каково же было моё удивление, когда в рычащей, грязной, преждевременно состарившейся женщине я узнал идеал своих юношеских мечтаний – Фрезию. А, если уж быть совсем точным Фрезируму Такеру.
— Какова была природа её безумия? – спросила Рика, записав год, когда мать Мии попала в лечебницу.
— Психоз, вызванный чрезмерным пристрастием к алкоголю и шлаху, — не задумываясь, ответил доктор Воллер, — и неустойчивую психику вкупе со слабой нервной системой нельзя сбрасывать со счетов. Спиртное же и шлах привели к полному распаду личности.
— Из каких средств оплачивалось содержание больной? – задал вопрос Вил.
— Первые два года она находилась на королевском содержании, — последовал ответ, — у нас, знаете ли, есть палата, где содержатся граждане Артании, имеющие душевные расстройства, проявления коих могут быть опасны при их свободном пребывании в обществе. Кленовая корона берёт на себя все расходы по содержанию этой категории больных в случае, когда родных нет или же они не в состоянии оплачивать лечение.
— Изоляция? – переспросила чародейка, — выходит, вы их не лечите, а просто держите на цепи?
— Фигурально говоря, да. Лекарства у нас весьма дороги. Финансирование едва покрывает стирку и питание. Но это всё равно лучше, чем замёрзнуть на улице или сдохнуть от очередной дозы наркотика, — доктор снял очки и протёр из обширным носовым платком в клетку, — потом объявилась дочь певицы и перевела её в отделение.
— Какое впечатление на вас произвела дочь Фрезии?
— Мия? – откликнулся доктор, водружая очки на место, — трудолюбивая и преданная. Лечение у нас, знаете ли, не дешёвое, а она ни одного платежа не просрочила. Но что она за человек, для меня так и остаётся загадкой. У меня сложилось впечатление, что в душу к себе эта ранимая девушка никого не пускает.
 
— Были вообще шансы, что госпожа Такеру поправится? – спросил Вил.
— Господин коррехидор, — доктор Воллер посмотрел на Виллоэда, — пути богов для нас, смертных, неисповедимы. Чудеса в медицине случаются, однако ж, госпожа Фрезирума в число таковых феноменов не вошла. Она так и оставалась невменяемой все эти долгие годы.
— Какова причина её смерти? – это уже был вопрос чародейки.
— Скончалась певица тысячелетия по весьма и весьма банальной причине: отказ работы сердца на фоне общей изношенности ослабленного тела. Очередной приступ буйства, какие у неё случались регулярно, сменился апатией. Пациентка уснула и не проснулась. Вот так бесславно завершился жизненный путь той, кому достался великий талант.
Вилохэд и Рика поблагодарили доктора за исчерпывающие ответы и покинули Королевскую лечебницу для душевнобольных.
— Знаете, Эрика, — задумчиво проговорил Вил пока они шли к выходу из больничного парка, — мне в голову пришла безумная мысль: не мог ли отцом Мии быть сэр Чарльз Сакэда?
— Я тоже подумала об этом, — подхватила чародейка, — моя квартирная хозяйка, госпожа Призм, как-то упоминала, что во времена её молодости у всех на слуху был великосветский скандал, главным действующим лицом которого был молодой граф Сакэда, будущий муж леди Элеонор. Она рассказывала о его безумном романе с актрисой. Я же, к своему стыду, не придала тогда этому должного значения, да и, по её словам, у меня сложилось впечатление, будто речь шла об акробатке из цирка.
— Не стоит себя корить. Пока мы имеем лишь очередную версию, правильность которой нам ещё предстоит доказать.
— Получиться ли это у нас, — засомневалась Рика, — тётушка Призм не запомнила никаких имён, да и для суда воспоминаний немолодой женщины о скандале её молодости не станут достаточно вескими доказательствами.
— Отыщем же доказательства в другом месте, — заговорщицки улыбнулся Вил, — мы отправляемся в Королевскую публичную библиотеку Кленфилда, — и встретив недоумённый взгляд чародейки, добавил, — там мы посмотрим старые издания и точно узнаем имя женщины, ради которой сэр Чарльз Сакэда был готов отказаться от титула.
Не прошло и трёх четвертей часа, как они уже сидели в тихом прохладном зале на цокольном этаже величественного здания публичной библиотеки. Подозреваемая назвала свой возраст, они отсчитали его от сегодняшнего дня и прибавили ещё год. Так определили время скандала. Им принесли две толстые подшивки газет.
— Я просмотрю «Кленфилдский вестник», — Вил забрал одну подшивку, — а вам достаётся «Светский листок». Не исключено, что и другие издания освещали скандал с Сакэда, но в этих двух упоминание найдётся обязательно.
Чародейка зашелестела страницами «Листка». Поначалу основной темой была зимняя мода и наряды светских красавиц, имена которых абсолютно были не знакомы Рике. Здоровая кухня с советами личного повара государыни, реклама новинок косметической магии. В одном из февральских номеров ей попалась заметка о премьере в Королевской опере. Наряду с информацией о присутствии на спектакле наследника Артанского престола его высочества принца Элиаса нескольких фраз удостоился и «неземной голос молодой певицы Фрезии, второй сезон блистающей на главной сцене столицы». Начало положено, Эрика принялась энергично просматривать газетные страницы.
— Нашёл! – Вилохэд повернул к девушке свою подшивку, — вот, в мае заметка на последней странице.
Чародейка с жадностью начала читать. Так, вчерашним вечером знаменитую певицу заметили в обществе неизвестного молодого мужчины в ресторации «Сытая утка», где он преподнёс ей букет белых фрезий. Особым украшением букета являлось обручальное кольцо с большим бриллиантом, привязанное атласной ленточкой к одному из цветков. Из скромности газета называла смельчака «молодым наследником прославленного семейства», «счастливым избранником» и тому подобными эпитетами. Имя супруга леди Элеонор пока ни разу не прозвучало.