Проклятие пикси (СИ)

— Я не сбрасывал, — пожал плечами Вил, — у садовника не было ключа, а от супруги избавиться он мог гораздо проще у себя дома, а потом заявить, будто она уехала к родным. Теперь Мия Такеру. У убийцы я вижу два мотива: его застали на месте кражи, его застали за доведением графини до самоубийства или психического расстройства. Госпожа Такеру — компаньонка. Это — не простая прислуга. Её статус и жалование гораздо выше. Мие нет резона воровать по мелочи, а от смерти или безумия госпожи она только проиграет. Лишится хорошего места и хозяйки, которая к ней весьма расположена. Если графиня сойдёт с ума, компаньонку заменит сиделка, и Мия останется ни у дел. Естественно, мы побеседуем с ней и проверим всё, что она расскажет о минувшей ночи, но сначала давайте убедимся, что ключ кухарки остаётся там, где мы предполагали.
Коррехидор легко поднялся и пошёл к выходу, даже не дав времени чародейке обдумать возражения, чтобы последнее слово осталось за ней.
На кухне они застали компаньонку Мию, она инструктировала скромную женщину средних лет в белом фартуке и косынке — очевидно, новую кухарку.
— Расторопная, — не без оттенка зависти подумала чародейка, — и половины дня не успело пройти со смерти старой кухарки, а компаньонка графини Сакэда уже вводит в курс дела новую. А что? Смерть — смертью, а живые кушать хотят.
— С кастрюлями и сковородами разберёшься по ходу дела сама, — голос Мии Такеру, глубокий и грудной, звучал с явно выраженными аристократическими интонациями: ни дать, ни взять, молодая хозяйка нанимает прислугу, — закупка продуктов целиком в твоём ведении. Госпожа графиня лично выдаёт деньги, а я проверяю записи в тетради расходов, — она протянула руку и взяла с полки толстую тетрадь в картонном переплёте, — не экономь, но и без нужды лишнего не трать. Посмотри записи и цены.
В этот момент она заметила вошедших.
— Господин граф, — низкий поклон, — госпожа чародейка, — гладко причёсанная голова компаньонки качнулась совсем чуть-чуть, давая ясно понять, что дань уважения королевскому коронеру даже сравниться не может с глубиной уважения к четвёртому сыну Дубового клана, — я могу вам быть чем-нибудь полезной?
Эрика решила во что бы то ни стало не упускать инициативу расследования, поэтому решительно шагнула вперёд.
— Госпожа Такеру, извольте показать нам, где Сэра Монси вешала обычно свою верхнюю одежду.
Мия, если и удивилась неожиданному вопросу, то виду не подала. Отослала жестом новую кухарку и показала чуланчик, служивший гардеробной для слуг.
— Вы тоже здесь раздеваетесь? — перед глазами чародейки предстало тёмное помещение величиной со шкаф.
— Я оставляю свои вещи в холле, — компаньонка презрительно взглянула добротное коричневое пальто с потёртым цигейковым воротником, явно принадлежавшее кухарке, и безвкусную коротенькую курточку, отороченную имитацией меха лисицы, но почему-то омерзительного фиолетового оттенка. Сомнений быть не могло — сей шедевр безвкусицы могла выбрать только горничная Хана.
Эрика вопросительно посмотрела на своего начальника, ей не особо хотелось копаться в чужих карманах, но от сделал приглашающий жест, мол вперёд! Ей ничего не оставалось сделать, как сдвинуть куртку Ханы вбок и проверить содержимое карманов коричневого пальто. К облегчению чародейки ей не попался сопливый носовой платок, на который она опасалась наткнуться. Убиенная носила в карманах пуховые перчатки ручной вязки серого цвета, ключ от своего дома и ключ от входной двери. Его сразу можно было узнать по круглому гербу Сакэда с тремя ивовыми листьями. Это полностью оправдывало садовника, он не имел возможности попасть в дом и совершить убийство.
Мия со сдержанным любопытством наблюдала за манипуляциями чародейки.
— Значит, Джошуа Монси мы исключаем, — Вил забрал ключ.
— И правда, если ключ был в кармане Сэры, её муж никак не мог попасть в дом, — компаньонка включилась в разговор естественно на столько, что ни у кого не возникло желания напомнить ей, что расследование убийства — не её дело, — думаю, — продолжала она, чуть сощурив глаза, — убийство на совести Гектора Сакэда.
 
— И как, интересно, вы пришли к этому неожиданному заключению? — не без иронии спросил коррехидор, усаживаясь на табуретку.
— Первое, — компаньонка принялась загибать пальцы. Ногти её были аккуратно и коротко подрезаны, а сами руки — белые и ухоженные. Рика с досадой подумала о своей дурацкой привычке отгрызать заусенцы. Да и постоянное мытьё (в некромантии приходится иметь дело со всякими неприятными субстанциями) не делало её руки лучше.
— Мне известно, что сэр Гектор не чист на руку, — проговорила Мия сокрушённым тоном, — госпожа, конечно, не стала расследовать исчезновение кухонных денег, однако я сразу поняла, почему. Очень ей не хотелось, чтобы о провинностях её дорогого пасынка стало известно всем в доме. Она ведь очень любит молодого графа, по сути дела, она его вырастила, заменила мать.
— Своих детей у леди Элеонор нет? — спросила Рика.
Компаньонка печально покачала головой:
— Я никогда не посмела бы коснуться этой деликатной темы, но как-то госпожа обмолвилась, что боги не благословили их союз с сэром Чарльзом детьми.
Вилохэд про себя подумал, что жизнь при дворе первой придворной дамы королевы вряд ли обошлась без бурных и страстных романов, что в последствии к рождению детей не располагает. Отец часто с гневом обличал чудодейственные микстуры, что позволяют женщинам избегать нежелательной беременности, а после приводят к бесплодию. Он, как глава Дубового клана, обращался даже в Коллегию магов с требованием категорически запретить калечить молодых женщин Артании, но получил отказ. Видимо графиня Сакэда попала в число несчастных, променявших будущее материнство на сиюминутные удовольствия.
— Но почему вы уверены в виновности Гектора? — не унималась Рика, сетовавшая в душе, что Мин вздумалось поддерживать версию коррехидора, — вы тоже считаете, будто ему вздумалось изводить женщину, заменившую ему мать, дурацкими завываниями в каминный дымоход с целью убедить её существовании пикси?
Мия замерла, осмысливая сказанное, потом продолжила:
— Я полагаю, Гектор слишком примитивен, чтобы измыслить такой план. Обокрасть собственный дом — другое дело. Мне не хотелось бы возводить на человека напраслину, но молодой господин давно подворовывает ценные вещи из дома. И вчера, — она прикрыла глаза, словно мысленным взором пыталась воссоздать всю полноту картины убийства, — Сэра услышала какие-то звуки наверху, поднялась и застала там сэра Гектора. Он делал что-то такое, — компаньонка замялась, подбирая подходящее слово, — что-то предосудительное. Похоже, Сэра принялась стыдить его. Сэра могла, она у нас была такая правдолюбка, могла кому угодно, что угодно в глаза заявить, если думала, что права. А молодого хозяина она с пелёнок знала. Возможно, взывала к его совести, и уж точно говорила, что не потерпит предательства в отношении леди Элеонор. Сэр Гектор мог попытаться обратить случившееся в шутку или даже искренне раскаялся. Однако, он не мог не понимать, что с этой злосчастной минуты его жизнь и его судьба находятся в руках кухарки. Во время их разговора он незаметно заходит к ней за спину, закидывает ей на шею что-то, что оказалось под рукой — например, подхват от шторы. Шторы в кабинете всегда задёрнуты, и подхваты висят без дела. Он душит её в порыве злобы, потом осознаёт содеянное, паникует и решает выдать убийство за самоубийство. Для этого Проклятая ива в саду и свежерасчищенная по вашему требованию дорожка пришлись как нельзя кстати.
— Весьма логично, — кивнул коррехидор, — у вас несомненные способности к логическому воссозданию событий.
Рике страшно хотелось найти хоть какие-то несостыковки в версии Мии, но как на зло они не находились.
— А шаль и тапочки? — спросила она тоном преподавателя, стремящегося завалить студента на экзамене, — куда они делись по-вашему?
— Понятия не имею, — с милой простотой ответила девушка, — например, убийца мог просто забрать их с собой и выбросить на свалку у ближайшего перекрёстка.