Проклятие пикси (СИ)

— Хорошо, госпожа, я постараюсь.
Графиня вздохнула. При всех достоинствах компаньонки чтение вслух не было её сильной стороной. Читала оно чётко и громко, соблюдая все знаки препинания с такой педантичностью, от которой даже самая интересная книга начинала походить на нудную лекцию. Но, возможно, благодаря этому конец злополучного вечера пошёл вполне мирно и заснула графиня легко. Сны, правда, снились ей путаные и не особо приятные: в них фигурировал снег, ледяной ветер и замерзающие ноги.
Пробуждение пришлось на предрассветный час, когда небо за окнами спальни окрасилось нежными оттенками утра.
Улыбающаяся Мия поставила поднос с утренним кофе.
— Насколько я могу судить по посвежевшему виду госпожи, ночь прошла хорошо?
— Жаловаться сегодня не на что, — подтвердила графиня, принимаясь кофе, — единственное, что омрачало мой безмятежный сон, так это снег и холод. Ты случайно не знаешь, к чему снятся замёрзшие лужи и снегопад?
Компаньонка задумалась ненадолго, а потом проговорила:
— Сама я не верю снам ни на грош, но вот моя тётушка, о которой я вам много рассказывала, буквально дня не может прожить, чтобы не заглянуть в толкователь снов. Я как-то от скуки заглянула в эту книжицу. Конечно, всего я не запомнила, да и не старалась, но, насколько помню, снегопад снится к беременности.
Графиня засмеялась и шутливо замахнулась на Мию салфеткой:
— Скажешь тоже! В мои годы речь явно должна идти о чем-нибудь другом. А что по поводу льда?
— Лёд? — девушка чуть свела свои прямые брови, — лёд указует на скорую болезнь, особенно, если видящий сон проваливается под лёд либо вмерзает в него. Словом, это — не очень хороший сон. Но вы выбросите ерунду из головы. Наши сны — всего лишь бледная тень реальной жизни. Не стоят они, чтобы придавать им большое значение.
Леди Элеонор почувствовала, что компаньонка что-то недоговаривает и стремится свернуть разговор.
— Мне кажется, ты знаешь гораздо больше, чем говоришь.
— Пустяки, — отмахнулась Мия, — врут всё эти сонники. Мы не можем быть уверенными, что писали их знающие люди, а не мошенники какие.
— И всё же, — отказ и увёртки только больше распалили любопытство графини, — теперь стану весь день думать. Лучше скажи.
Мия Такеру глубоко вздохнула, опустила глаза и сказала:
— Будь, по-вашему, госпожа. Лёд во сне подразумевает не просто болезнь, а безумие, сковывающее вашу бедную душу.
Леди Эдеонор с трудом проглотила кусочек тоста.
— И правда, — она старалась, чтобы её голос звучал уверенно и бодро, но предательские дрожащие нотки портили впечатление, — не будем верить снам. Давай одеваться и умываться.
Мия взяла халат госпожи с вышитыми цветами магнолии, среди которых резвились птицы и бабочки, с удивлением потрогала подол. Тяжёлый серый шёлк оказался влажным.
— Что случилось? — удивлённо спросила компаньонка, — когда вы успели намочить халат?
— Намочить? — графиня Сакэда смотрела на неё непонимающими глазами, — всю ночь я спала, даже не просыпалась ни разу.
— Однако же, весь подол сырой, — в доказательство своих слов Мия продемонстрировала потемневшую от влаги ткань. — Выглядит так, будто вы ходили по глубокому снегу либо попали в воду. Вы точно не выходили из дому? Например, в сад.
— В сад, — жалобно повторила леди Элеонор, — что мне могло понадобиться в саду ночью, да ещё зимой!
Мия кивнула, повесила халат сушиться и подала хозяйке другой: бледно-лиловый с каймой из фиалок по низу. Графиня запахнулась, словно ей было холодно и сунула ноги в домашние туфли.
— Ой! — вскрикнула она и отдёрнула ногу, — они мокрые!
— В вашем доме нет кошек, госпожа, — невозмутимо возразила компаньонка, — никто не мог пометить ваши домашние туфли. Вернее всего, они просто остыли за ночь и кажутся вам влажными.
— Нет, — графиня сжала в руке изящную фетровую туфельку, отороченную беличьим мехом, и на ковёр закапала вода, — да их выжимать можно!
— Очень странно, — компаньонка взяла в руки другую туфлю, — вы точно уверены, что снег и замерзающие во льду ноги вам приснились?
 
— Конечно, — со слезами в голосе проговорила леди Элеонор, — разве я могла сходить куда-то, а потом начисто забыть об этом? И к тому же, с чего это я пойду на мороз в шёлковом халате и домашних туфлях?
— Если только вы не сделали это во сне.
— Нет, нет, — замотала головой графиня Сакэда, — невозможно! Просто немыслимо! Я никогда в жизни не ходила во сне!
Мия молча начала одевать хозяйку, а та всё причитала и бормотала, что пикси могли притащить воды и облить туфли и халат. И сделали они это, чтобы напугать её. В конце концов компаньонка выглянула в окно и предложила госпоже самой убедиться, что никакой сад она не выходила.
— Я полагаю, — сказала она уверенным бодрым тоном доктора, обещающего выздоровление смертельно больному пациенту, — вы просто вставали выпить воды и случайно опрокинули на себя стакан, а после позабыли, поскольку тогда не совсем проснулись. Предположение показалось леди Элеонор вполне разумным. Решено было после завтрака пойти в сад.
— Вечером нападало немножко снежка, — заметила компаньонка, — я уверена, никаких следов: ни ваших, ни столь ненавистных вам маленьких человечков мы не обнаружим.
На улице стоял лёгкий морозец, небо — сероватое и низкое, не исключало снегопада. Женщины осторожно ступили на расчищенную по приказу коронера дорожку. У парадного входа никаких следов, кроме следов, оставленных соседским котом Фракосом не наблюдалось.
— Видите, всё чисто. Гулял только кот.
— Но пикси могли выманить меня и через чёрный ход, — произнесла не очень уверенно леди Элеонор.
— Давайте, проверим.
Женщины вернулись в дом и, пройдя через кухню, вышли с другой стороны.
— Я как следопыт опыта не имею совсем, — шутливо проговорила Мия, делая руками жест, как будто смотрит в бинокль, — но давайте поглядим, кто входил и выходил через эту дверь. Так, так, эти большие седы оставили разбитые башмаки мистера Монси. Узконосые сапожки на каблуках — это, понятное дело, — Ханка. Деревенщина сподобилась приобрести модельную обувь, ну так пусть помучается на скользких тропинках, — усмехнулась компаньонка, — что у нас дальше? Ага, вот короткие ноги с широкими ступнями сделали несколько шагов. И что мы видим? Сэра — кухарка выплеснула помои прямо в снег. Ай, ай, ай, а ещё других неряхами называет!
Графиня чуть повеселела, Мия Такеру обладала удивительной способностью поднимать настроение забавными шутками и остроумными замечаниями.
— Двигаемся дальше, — продолжал звучать бодрый голос Мии, — здесь попрыгали по снегу птички, видите, как много следов под рябиной?
Сделав ещё один шаг, компаньонка замерла, затем развернулась и решительно взяла госпожу под руку.
— Пойдёмте в дом, дальше совершенно не на что смотреть! — девушка сделала попытку загородить собой дорожку.
— Почему? — спросила леди Элеонор, — Джошуа отлично расчистил сад, мне хотелось бы до роз дойти.
— Нет, нет, — торопливо произнесла Мия, — розовые кусты под снегом — такое удручающее зрелище! Давайте вернёмся, выпьем кофе. Я ещё утром посылала Хану в кондитерскую за вашими любимыми бисквитными корзиночками.
При этом она продолжала сознательно теснить хозяйку к дому.
— И всё же имею твёрдое намерение дойти до роз, — заявила графиня Сакэда, — по какой причине ты препятствуешь этому?
— Просто я очень не хочу, чтобы вы расстраивались, госпожа.
— Ерунда! Ни облетевшие розы, ни голые ветви яблонь с слив не способны испортить мне настроение. Или, — женщина подозрительно взглянула на компаньонку, — ты не хочешь, чтобы я увидела, что там?
— Нет! — воскликнула Мия — дальше на дорожке совсем-совсем ничего нет! Умоляю, не ходите к розам!
— Следы! — вскричала графиня, — на снегу следы пикси. Ты тоже их видишь, но не хочешь меня волновать!
— Нет, уверяю вас, нет. Клянусь, чем угодно, призываю богов в свидетели, там нет никаких следов пикси.