Проклятие пикси (СИ)

— Если кому-то из вас нехорошо, лучше выйдите, — проговорила она негромко, мне гораздо легче умертвить, нежели оказать первую помощь.
— Ни за что! — воскликнула Эни, — я ни разу не видела тебя за работой, не могу упустить такую редкостную возможность.
— Я тоже останусь, — стуча зубами заявила старшая официантка, — хочу своими глазами увидеть, как вы расправитесь с жруном.
— Расправиться не получится. Я загоню его в нору и запечатаю её, — чародейка вытянула руки, как ребёнок, пытающийся погладить кошку на улице, и двинулась к жруну.
Эни показалась, будто вокруг ладоней Рики стал сгущаться фиолетово-чёрный туман. Жрун оторвался от трапезы, заводил хоботком: не то принюхивался, не то пытался напугать непрошенного гостя. На следующем шаге чародейки он угрожающе зашипел, вздыбил свои иголки и принял боевую стойку с оскаленными зубами и приподнятой передней лапой. Эрика продолжала медленно и сосредоточенно приближаться. Когда расстояние между ними сократилось до метра, жрун отчаянно завверещал, завертел головой рассплёвывая вокруг себя мерзко пахнущую слюну. Потом сорвался с места, помчался к стене и попытался улизнуть. К огромному удивлению наблюдавших, за изгнанием паразита девушек улазил он прямо в стену между холодильным шкафом и полками для хранения не портящихся продуктов. Жрун был толстеньким, на коротких мощных лапах, позади него волочился похожий на крысиный хвост с роговыми шипами, он застрял в невидимой норе и верещал на высокой ноте. Рика подошла совсем близко, присела на корточки, и сделала жест, будто выталкивала уродца наружу. Раздался писк боли, и жрун исчез.
— Теперь нужно запечатать его нору, — спокойно проговорила Рика, надевая на руку блокирующий браслет, — паразит был один?
— Мы видели только этого, — ответила сотрудница кафе, она смотрела на чародейку со смесью восхищения и страха.
— Мне понадобится лёд, крепкое спиртное и зеркало. Эни, дай мне, пожалуйста. Я знаю, ты всегда таскаешь с собой карманное.
В дверь осторожно заглянула вторая официантка, увидела, что всё самое страшное уже закончилось, вошла и стояла поодаль, готовая в случае чего снова сбежать.
Эрика вызвала Таму, предупредив не кричать и не отмахиваться от фамильяра.
— Конечно, зубки у неё призрачные, но тяпнуть ими может, как в бытность кошкой.
Затем заклятием расколола лёд на мелкие острые кусочки, похожие на маленькие пики, взяла карманное зеркальце подруги, выковыряла его из оправы в цветочек и крепко сжала в руке. С тихим струнным звуком зеркало лопнуло, и из ладони чародейки закапала кровь. Лёд окрасился алым, туда же отправились осколки зеркала. Рика подула на ладонь, запечатала порезы и протянула руку над всем тем, что лежало внутри пентаграммы, начертанной эниной губной помадой прямо на полу. Небольшое сосредоточение, команда фамильяру, и осколки, взлетев, вонзились в то самое место стены, где совсем недавно исчез жрун.
— Вот и всё, — чародейка услала призрачный кошачий череп, — скажите своему начальству, чтобы вызвали Службу борьбы с паразитами. Нужно поставить настоящую защиту, иначе наш приятель нагрянет снова, и, хуже того, следом обязательно появятся другие жруны. Нагызут массу нор, и тогда их будет уже не вывести.
— Видите ли, госпожа чародейка, — проговорила девушка в красном платье с пионами, — боюсь, нам никто не поверит. Начальство страшно не любит лишние расходы, поэтому отмахнутся, спишут угря на нас и всё.
— Хорошо, — после секундного раздумья кивнула Эрика, — я сама поговорю. Пусть только попробуют проигнорировать требование офицера Кленовой короны!
— И вот ещё, — обе официантки поклонились, а старшая протянула профессионально упакованный свёрток, — мы от всего сердца благодарны вам за помощь и просим принять угря в качестве материального воплощения нашей благодарности. Уверены, ваш повар сумеет порадовать вас любимым блюдом.
Рика с достоинством приняла дар, подумав про себя, что официанткам и голову не приходило, то некромантка делит квартиру с подругой, а готовит им никакой не повар, а пожилая вдова. После этого она спросила, где найти хозяйку торгового дома. Девушка в голубых колокольчиках вызвалась их проводить.
 
Кабинет госпожи Картлен располагался на втором этаже по торцу здания. Чародейка решительно постучала, получила разрешение войти и вошла.
В просторном кабинете с эркером за столом сидела женщина неопределённых лет и просматривала какие-то бумаги. Она подняла глаза, удивлённо воззрилась на островерхую шляпу и отмахнулась: все претензии по обслуживанию и качеству товара принимает управляющая. Ступайте к ней.
— Здравствуйте, — чародейка попыталась придать приветствию значительность, какую наблюдала у старшего и у младшего Окку, — с вами желает говорить офицер Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Вы слышите меня?
Видимо, значительность не удалась, потому что дама за столом подняла вторично глаза и проговорила:
— Пусть зайдёт, а вы не мешайте работать.
— Так я и есть — тот офицер, Эрика Таками — корнер его королевского величества Элиаса, — зло заявила некромантка и показала амулет.
— Хорошо, — скривилась госпожа Картлен, — я вас слушаю.
— У вас в магазине завёлся жрун, я изгнала его и запечатала нору.
— Так вы в добавок ещё и чародейка, — последнее слово хозяйка торгового дома произнесла в несколько оскорбительно тоне, — желаете оплаты услуг? И сколько мой торговый дом вам успел задолжать?
— За выполнение своего долга мне платит Кленовая корона, — ответила Рика, ей здорово не понравилась эта женщина с причёской, на которой полчаса трудился парикмахер, и самомнением почище, чем у древесно-рождённой леди, — если вы не прислушаетесь к моему совету, то в понедельник получите предписание от коррехидора Кленфида и оплатите штраф за халатное отношение к выведению опасных паразитов. Но, возможно, выводить жрунов уже будет поздно, и с вашим замечательным магазином случится то же, что и со Старыми доками.
Госпожа Картлен посмотрела на чародейку совсем с другим выражением лица: теперь на нём читалась тревога.
— Значит, как на доках? — переспросила она.
— Да. Нору одного паразита я уже запечатала, но жила магии под вашим торговом домом залегает совсем близко к поверхности. Они полезут снова, где побывал один, придут и другие, прогрызут пространственные дыры и полезут сюда. Поэтому надо действовать быстро, иначе вы потеряете магазин.
Женщина подумала пару секунд и дёрнула сонетку.
— Благодарю вас, госпожа Таками за своевременно оказанную помощь и сигнал. Вы всегда будете почётным гостем нашего торгового дома. Все указанные вами меры будут приняты прямо сейчас.
На пороге появилась прилизанная девица в строгой чёрной одежде по материковой моде. В руках она держала блокнот и карандаш.
— Уриса, — запишите все указания офицера Службы дневной безопасности и исполните всё в точности. Потом доложите мне.
После того, как управляющая записала, всё, что нужно, Эрика возвратилась на первый этаж, где от безделья изнывала Эни.
— Долго же ты, — обвиняюще-капризным тоном протянула она, — я уж и губную помаду, и зеркало купить успела в замен того, которое ты таким предательским образом изничтожила.
— Ой, только не говори, будто его тебе подарил братец Аки под цветущей яблоней! — закатила глаза чародейка.
— И не скажу, потому что купила его сама с самой первой зарплаты.
— Ну и ладно, оно давно потёрлось, поди.
— Ничего и не потёрлось! — Эни сунула чародейке в руки свёрток с угрём, — оно вполне себе хорошее было. Мир его праху! Зато пошло на доброе дело. А как мы приготовим угря?
— Понятия не имею, — пожала плечами Рика, — госпожа Доротея придумает что-нибудь.
 Глава 4 ПРОКЛЯТИЕ В ДЕЙСТВИИ 
Весь день в субботу на душе леди Элеонор было неспокойно. Она ломала голову над тем, правильно ли поступила, написав королю? Конечно, увидеть младшего Окку было приятно: маленький мальчик с любопытными карими глазами превратился в видного молодого мужчину, обходительного, с безукоризненными манерами. Только вот результат визита этого обходительного мужчины принёс чуть больше, чем ничего. Особенно неприятны были скептические взгляды и поджатые губы чародейки. Леди Элеонор слышала, как и все, что женщины, практикующие магию, бывают весьма эксцентричны, но эта мистрис Таками — просто нечто! Нет, сама девушка произвела неплохое впечатление: внимательная, всё осмотрела, всех расспросила. Но вот её внешний вид! Во времена жизни при дворе о подобном безобразии никто даже помыслить бы не посмел! Пожилая дама покачала головой. Неужели у чародейки нет ни матери, ни тётки, которые взяли бы на себя труд объяснить ей, что юной девице не подобает одеваться столь вызывающим образом. Это, не говоря уж о макияже! Да во времена молодости леди Элеонор женщины вообще не знали, что такое краска для лица. Белились, да, румянились да брови чернили. А тут одна губная помада цвета замёрзшей ежевики чего стоит. Она вздохнула. Почему ей никто не вперит? Леди Элеонор так устала от непонимания окружающих, с их стороны она встречала либо ложное сочувствие, подозрительно смахивающее на терпимость к душевнобольной, либо полное отрицание: никаких пикси нет и быть не может. А у неё дурные сны, слишком развитое воображение, травма от безвременной кончины супруга.