Ревизор Возвращение в СССР 7 (СИ)

– Да, про результаты не волнуйся, я подойду, гляну и тебе позвоню, расскажу, как оно, – пообещал отец, – как раз, если не поступишь, время будет приехать в Москву снова и документы перекинуть в наш Горный.
– Думаю, не понадобится, – сказал я, вспоминая свой разговор вчера с замдекана. Очень серьезный человек, и я у него теперь явно в раскладах с подачи Сатчана. Тут уже осечки быть не должно, такие люди ерундой не занимаются, – но за предложение спасибо, конечно!
Отец кивнул мне с уважением и некоторой долей снисходительности. Не особо рассчитывает он на мое поступление. Ждет, похоже, что провалюсь и приду к нему проситься. Надеюсь, не пригодится мне сценарий «блудного сына». Отец тем временем посмотрел на Галию.
– У меня отпуск на три недели, так что я с Пашей обратно поеду, как он экзамены сдаст. Буду потихоньку увольняться и к переезду готовиться.
– Ну, у меня экзамены в августе же, верно? – спросила отца Диана, когда его взгляд остановился на ней.
– Да, с первого августа.
– Ну, мне тут очень понравилось, так что я обратно не хочу, – радостно заявила Диана. – Экзамены, значит, сдам, а потом на недельку съезжу к маме за вещами, и обратно.
Я мысленно ухмыльнулся. Отец явно не обрадовался услышанному. Дочка радостно села на шею и свесила ножки. С другой стороны, ему будет полезно немного отработать пропущенные годы в ее детстве, когда отца у нее, по факту, не было. Интересно, сколько он выдержит после нашего с Галией отъезда водить Диану по Москве да в кафешках кормить с утра до ночи?
Ноги у девушек гудели, так что из кафе снова с шиком отправились домой на такси, пойманном мной за десять минут на дороге. Отец демонстративно не потребовал сдачи с пятерки, когда приехали.
Выгрузились из такси прямо у подъезда и тут же нарвались на бдительную бабулю, сидевшую на скамейке у подъезда.
– А вы чьи такие красивые будете? К кому приехали?
Бабульке было за семьдесят, полтора метра, худая, в общем, божий одуванчик, но взгляд из-за толстых стекол был пристальным и неуступчивым. А нам светиться ни к чему – это не девяностые, когда можно молча пойти в подъезд, игнорируя любопытство местных обитательниц скамеек. Проигнорь вот такую старушку с глазами Берии, и много потом неприятностей может случиться. Дом то непростой. Неважно, кем она работала до пенсии, натравить на нас участкового совсем не сложно. Один звонок о двух незнакомых подозрительных парочках, заходящих в чужой подъезд – и он быстро примчится профилактикой преступности заниматься. Начнутся вопросы про прописку, причины нахождения по этому адресу, и, вполне может быть, вымогательство денег. И даже если он получит на карман и согласится с нашим здесь пребыванием, то потом, когда владельцы квартиры появятся, бабуля уже их начнет пытать на эту тему. А они же ключи оставили цветы поливать и попугая кормить, а не снабжать жильем ватагу иногородних.
Увидев, что отец замялся, я махнул ему рукой.
– Проводите девушек, Тарас!
– Благодарю за бдительность! – вкрадчиво сказал я, присаживаясь как можно ближе к старушке. Я сразу решил воспользоваться методами социальной инженерии, которые почерпнул из статей, предупреждающих про методы работы мошенников, звонящих по телефону и помогающих тебе избавиться от лишних денег. Только в благих целях. Ну, для нас благих, конечно.
Отец, удивленно взглянув на меня, повел девушек внутрь. Я прекрасно понял, что доверяет он мне только по одной причине – что делать в такой ситуации, он не знает. Видимо, раньше он на эту квартиру никого не водил, и не ожидал такого допроса.
– За какую такую бдительность? – подозрительно спросила бабка. Но голос уже не был таким стальным, как вначале. Я пристроился рядом, как любимый внучок в ожидании блинков со сгущенкой.
– Вы же знаете прекрасно, в какую квартиру мы сейчас с товарищами направляемся, верно? – спросил ее.
– Знаю! – не стала отпираться старушка, – и нечего в ней вам делать, Петровы в отпуск уехали!
– Если вы готовы помочь, я поделюсь с вами секретной информацией, – доверительно наклонившись к бабуле, сказал я, – вас как, товарищ, зовут?
 
– Зинаида Ивановна! – покладисто ответила старушка.
– Так вот, Зинаида Ивановна, в органы поступила информация, что квартиру товарища Петрова собираются ограбить. Вы же сами понимаете, что он не простой человек, и там есть что взять. Верно же?
– Верно! – ответила старушка.
– Так что нами осуществляется секретная операция, ждем грабителей, чтобы поймать их при попытке ограбления. По предварительным данным, это жестокая банда гастролеров из Средней Азии. Помните про «Черную кошку»?
– Кто же про нее не помнит? – вздрогнула старушка.
– Вот такие же убивцы, всех свидетелей убивают, – прошептал я проникновенно, наклонившись к ее уху, – но, пока мы в подъезде, жителям ничего не угрожает. Мы их разом скрутим!
– Так у вас там девушки молоденькие… – удивилась бабуля.
– Пуля, Зинаида Ивановна, бандита остановит в любом случае, в чьих бы руках ни был пистолет, даже у молоденькой девушки! – многозначительно сказал я, – кадровый состав подбирался, чтобы не вызвать у банды подозрения. Мы же не выглядим опасными, верно?
– Верно! – признала бабка.
– Хочу еще раз поблагодарить вас за бдительность, попросить держать все в тайне. Сами понимаете, если информация распространится, и бандитов спугнут, они придут в этот подъезд позже, когда мы уже свернем операцию и не сможем никого защитить. Кого в таком случае они убьют, чтобы ограбить, мы сказать уже не сможем.
– Господи! – сказал бабка.
– И попрошу вас, как ответственного советского гражданина, позаботиться о собственной безопасности. Как стемнеет, прошу проследовать в свою квартиру, и даже к дверному глазку не подходить. Возможна стрельба, бандиты вооружены и могут отстреливаться. Пуля из пистолета может прошить не одну, а пять деревянных дверей подряд, прежде чем остановится!
– Да, я поняла! – испуганно закивала бабка.
– Еще один вопрос – товарищ Петров об операции не в курсе. Сами понимаете, годы ответственной работы не прошли даром для здоровья, а инфаркт или инсульт у него нам не нужен. Если удастся избежать стрельбы при аресте бандитов, то ему и узнавать не нужно, чтобы лишний раз не тревожился.
– Да, Петр Григорьевич неважно в последние годы выглядит! – признала бабка.
– А я в благодарность за сотрудничество обязательно загляну к вам, когда мы этих бандитов возьмем! – пообещал я, – с цветами и тортиком в качестве признательности за помощь. Вы в какой квартире живете?
– В двадцать третьей.
– Вот и чудесно, спасибо за содействие, и не засиживайтесь у подъезда!
На этом я попрощался с бабкой и направился к лифту.
Тьфу-тьфу-тьфу, вроде бы получилось задурить бабке голову.
Когда я открыл дверь, отец нервно ходил по прихожей.
– И что ты ей сказал? – бросился он ко мне.
– А девушки где? – спросил я.
– Диана в душе, Галия на кухне.
Ну, это хорошо. Рассказал все отцу.
– И что, поверила? – изумился он.
– Ну, если не поверила, ждем визита участкового! – пожал я плечами, – если что, у меня есть три сотни, можешь на них рассчитывать, чтобы порешать с ним вопрос. Хотя, думаю, сотни нам должно хватить.
– Но нельзя же представляться работниками милиции, это же статья! – зашептал Тарас, озираясь на кухню.
– А я и не представлялся, – сказал, улыбнувшись, – я использовал другие слова, чтобы создать такое впечатление, но никакими лейтенантами или майорами не представлялся.
Участковый не пришел. Социальная инженерия сработала. Ну, если, как я где-то раньше читал, даже серьезный чиновник из Минфина телефонным мошенникам несколько миллионов отдал, то должна была сработать.
Но расслабились полностью мы только через пару часов.
– Ну как тебе Москва? – спросил Галию, когда мы остались на кухне одни. Отец с Дианой пошли смотреть какой-то фильм по телевизору.
– Очень интересная! Вот только машин столько на улицах, что аж страшно! – сказал она.