Мой папа рок-звезда (СИ)

— Конечно, из-за них. А ты что подумал? — смеюсь, стараясь разрядить обстановку. Вот еще не хватало, чтобы он на меня обижался. Вдруг передумает на концерт вести, а я этого не хочу.
— Что я для тебя больше, чем друг, — Антон берет мою руку и, притянув к себе, обнимает.
От удивления я не знаю, что сказать. Хуже всего, что я настолько неопытна в отношениях с парнями, что не знаю, как правильно поступить. Меня пугает его напор и одновременно восхищает. Поднимаю голову, встречаюсь с ним взглядом, чтобы сказать о том, что он просто друг, но ничего не выходит. Потому что взгляд парня прожигает насквозь, будоражит в венах кровь и заставляет плавиться сознание. Я понимаю, что начинаю влюбляться в того, в кого нельзя. Вряд ли роман с популярным парнем принесет мне что-то еще, кроме боли.
Такое бывает только в сказках.
А порой так хочется сказки.
— Ошибаешься, — делаю шаг назад и начинаю поправлять на себе футболку. Дебильная привычка что-то поправлять, когда я нервничаю. Срочно нужно поискать в интернете, как отучить себя от дурацких привычек. — Ты просто друг.
— Хорошо, — согласившись, Антон берет меня за руку и ведет за собой: — Пошли.
Вблизи здание клуба кажется огромным, этажа четыре точно. Черный фасад и ярко-голубые неоновые узоры — я не могу их расшифровать, но что-то подсказывает, что это не просто так. Есть в них свой особенный глубокий смысл, который не дано понять простолюдинам. Внешне клуб выглядит очень помпезно, что меня ждет внутри, я стараюсь не думать. И так понятно, что без Антона я сюда бы не попала. Сама бы близко не подошла из-за страха ни пройти фейс-контроль.
Мы проходим мимо главного входа, около которого в очереди стоит больше сотни людей, поворачиваем за угол, затем еще раз за угол и спокойно подходим к черному входу, где нас уже ждут. Высокий, массивный медведь. Точнее, охранник. Антон улыбается, жмет мужчине руку, и мы проходим дальше. Охранник нас спокойно пропускает, будто знает Антона давно. Я быстро делаю вывод, что здесь он довольно частый гость. К огромному сожалению, ему это баллов не добавляет.
И вообще вся эта ситуация не тянет на историю золушки.
Коридор, поворот, еще один поворот, и вот мы в зале, полном людьми. Сквозь толпу мы пробираемся ближе к сцене, занимает свободное место справа от нее. Все это время Антон не отпускает моей руки, наоборот, сжимает крепче, когда чувствует или видит угрозу в виде надвигающегося парня с пьяными глазами. С любопытством я оглядываюсь по сторонам, ловлю на себе оценивающие взгляды парней и недовольные взгляды девушек. Я догадываюсь, что причина в Антоне. Слишком шикарно он выглядит, притягивает взгляды многих. И добавляет этим проблем мне.
Усмехнувшись, возвращаюсь к Антону. Пока я отсутствовала, разглядывая прелести ночного клуба, он уже кого-то подцепил. Любопытство — губительная вещь. На свой страх и риск я аккуратно высовываюсь из-за спины Антона и впадаю в ступор. Он ведет деловую беседу с охранником. Никаких улыбок и шуток, будто план действий излагает, который тот должен будет выполнить. От предыдущего секьюрити этот отличается только цветом волос, а так, что первый, что второй по габаритам медведи. Пугают они одинаково, к слову.
Их разговор длится минуты две, но мне этого вполне хватает, чтобы начать пританцовывать на месте. Я люблю танцевать, всегда это делаю, когда готовлю или убираюсь. Движения помогают мне расслабиться, почувствовать, что я достойна счастья. А для меня это так важно, что я неосознанно освобождаю руку из крепкого захвата, отступаю назад и отдаюсь ритму музыки. Басы оглушают, софиты ослепляют, но мне уже все равно. Постепенно я погружаюсь в свой маленький рай, где есть только я и мои хрупкие чувства.
— Потанцуем? — Антон подкрадывается незаметно, прижимает к себе спиной и теплыми губами касается мочки уха. Я улыбаюсь, потому что мне нравится то, что сейчас происходит.
Его руки плавно скользят по моим бедрам, теплое дыхание согревает шею, вызывая мурашки. Происходящее мне нравится настолько, что нет сил сдерживаться. Я поворачиваюсь к нему лицом, обнимаю за шею и, набрав в грудь побольше воздуха, заглядываю в омут темно-синих глаз, чтобы осознанно улететь далеко-далеко.
 
Сказка, о которой я мечтала в детстве, кажется, начинает по-настоящему сбываться. Только вот крупицы страха никуда не собираются исчезать. Они скапливаются внутри меня в маленький хрупкий шар, который постепенно разрастается, становится больше и норовит вот-вот взорваться на маленькие осколки. Я чувствую, как внутри все сжимается от боли. Слезы собираются в уголках глаз, так и норовят скатиться по щекам и показать ему мои истинные чувства. Опускаю голову и заставляю себя рассмеяться, не хочу, чтобы он видел мои страдания. Они ему не нужны.
Это моя вина, что я без оглядки влюбилась в такого, как он.
— Все хорошо? — звучит над ухом бархатный голос парня, а мне плакать хочется, потому ничего не хорошо, но, собрав последние силы в кучу, я тихо произношу:
— Да, все в порядке.
Антон делает вид, что ничего не произошло, что так должно быть. И я искренне благодарна ему за это.
Спустя какое-то время диджей объявляет о неизвестной молодой группе, выступающей сегодня на разогреве. Мы снова погружаемся в эйфорию музыки и танца. Я понимаю, что первый раз слышу эту группу, а еще, что это не мешает мне подпевать им. Откуда я их знаю — не знаю. Все меняется, когда объявляют «Black Raven», и Антон убегает, оставляя меня одну. Я теряюсь, ничего не понимаю.
— Я скоро вернусь, просто поверь мне. — И взгляд такой, что невозможно не поверить.
Антон скрывается за черной дверью, наверное, она ведет в уборную. Я не знаю точно, так как не успела досконально изучить клуб. В огромном зале гаснет свет и повисает тишина. На мгновенье мне кажется, что я оказалась в вакууме. Нескольких секунд тишины мне сполна хватает, чтобы вспомнить все свои детские страхи. Некоторые из них я так и не смогла побороть. Например, темнота. Мне становится настолько не по себе, а сознание, что мой организм никак не воспринимает темноту с детства, приводит к мысли, что я погружаюсь в панику. Обнимаю себя за плечи руками и стою как истукан, ожидая парня. Противное чувство неловкости расползается по телу, хочется сбежать и спрятаться.
И когда я готова в потемках рвануть на выход, чтобы глотнуть свежего воздуха, на сцене показывается любимая группа.
Тишину нарушает громкий бас гитары и яркий свет софитов, постепенно загорающихся над участниками группы. Зал начинает ликовать, кричать и громко подпевать, когда красивый баритон бас-гитариста заполняет пространство. Меня начинает штормить из стороны в сторону, я понимаю, что такого ажиотажа точно не ожидала. В поисках Антона в панике верчу головой по сторонам и не нахожу. Мне хочется расслабиться, отдохнуть, но вместо этого я жду появления Антона, все также глупо обнимая себя за плечи.
С ним мне спокойно, а в одиночестве я испытываю дискомфорт.
— Алевтина, — спустя какое-то время охранник зовет меня по имени и кивает в сторону открытой двери, из-за которой торчит голова Антона. — Проходите, — пропускает в неизвестность охранник.
Увидев парня, я со всех ног бегу к нему, только бы не оставаться в этой сумасшедшей толпе одной. Обнимаю за шею, едва не сваливая с ног, и крепко-крепко прижимаюсь к нему, вдыхая терпкий аромат цитруса.
Вот оно, мое спокойствие.
— Ты куда пропал? — наезжаю на него, когда немного прихожу в себя и замолкаю, встречаясь с диким взглядом и безумной улыбкой.
Разинув рот и выпучив от удивления глаза, делаю шаг назад и оглядываюсь по сторонам. Вот Карим, вальяжно развалившись, сидит на диване и ухмыляется. Матвей стоит в двух шагах от него и пьет воду, не сводя взгляда с Лики. Глупо улыбнувшись, киваю одногруппнице. Я знаю, что она девушка Матвея, но, стоит признаться, я не думала, что они все будут здесь.
Весело смеясь, Лика подлетает ко мне и обнимает так крепко, будто мы с ней лучшие подруги.
— Привет. Рада тебя видеть. Признаться честно, для меня было неожиданностью узнать, что ты будешь здесь. Ну да ладно, — она щебет, словно птичка, пока я пытаюсь сообразить, что здесь творится. — Осталось недолго, и можно будет погулять. Сегодня как раз погодка под стать настроению.