Курьер колдуна (СИ)
Ыгыл долго разговаривал с хозяином на языке врогов. Я не понимал не слова, только мог строить предположения, когда кто-то из собеседников посматривал на меня или даже на Соли. Подруга же понимала всё, но виду не подавала, а осматривала окрестности, тщательно изображая скуку. В конце разговора Ыгыл достал пятнадцать золотых и, как я понимаю, заплатил за обряд авансом.
Наконец нас пригласили сесть прямо на траву рядом с вырытой в земле ямкой, полной почти потухших углей. Соли еще раз скептически окинула взглядом и шамана, и его юрту в отдалении, и весь поселок врогов, после чего отошла на полсотни метров и уселась на бревнышко, где опять принялась изображать скуку, хотя взгляда со всего действа на самом деле не спускала.
— Надо ждать! — рыкнул шаман на понятном языке. — Я призывать духа. Дух делать работа. И получать оплата.
Я удивился, что этот старик говорит довольно плохо на весьма распространенном здесь языке. Но кто его знает… Может специально, чтобы впечатление произвести. Вон, Ыгыл отлично знает язык людей, а он же ещё и не учился нигде толком.
— Сколько ждать? — тихо спросил я товарища.
— Примерно полчаса, — шепнул тот мне в ответ.
И началось само действо. Первым делом шаман приволок здоровенную сковороду и обычные кузнечные меха. Раздул угли, примостил на них сковороду и из нескольких горшков навалил, по другому и не скажешь, целую кучу еды. Здесь были и сливочное масло, и остро пахнущий чесноком хлеб, и колбаса, и большие куски сала, и несколько видов овощей. Я не великий повар, но и то догадался, что все это богатство не очень-то сочетается в одном блюде.
Дальше шаман накидал в угли несколько горстей сушеных трав, и вокруг нас заклубился густой и терпкий дым. Сам же хозяин отошел в сторону, поднял с травы здоровенный, не менее метра в диаметре, бубен, сел подогнув ноги и принялся постукивать по темной коже своего инструмента пальцами, заодно мыча какой-то мотив и покачиваясь в такт.
— Духов призывает, — пояснил мне Ыгыл. — Как придут, объяснит им задачу, и те быстренько все сделают. Дальше только расплатиться с ними останется.
— Сколько? — спросил я.
— Что сколько?
— Духов.
— Э-э-э… — задумался парень. — Обычно парочку-тройку призывают, но вроде бы сейчас говорил, что одного, значит одного.
— А его видно будет? — продолжил спрашивать я, чтобы не скучать.
— Шаман может видеть, а может и нет, как дух пожелает. А мы вряд ли увидим. Мы даже почувствовать ничего не должны. Потом только внешность чуть изменится. Всего же три месяца, это совсем мало.
— А расплачиваются с духами чем? — не унимался я, вроде догадавшись, что нам сидеть молча не обязательно.
— А вот, еда в сковороде.
— Это хрючево? — усмехнулся я. — Я бы такое разве что с большой голодухи рискнул бы попробовать.
Ыгыл постарался спрятать улыбку и пояснил:
— Духам надо много подношений, а сковорода одна. Вот и валят всё в кучу.
— А дух разве может съесть еду?
— Дух… питается духом… — растерянно пробормотал молодой врог. — Еще дымом от трав в углях… Но мне говорили, что дух возьмет себе причитающееся, когда шаман сам слопает еду после камлания.
— А в него влезет столько? — скептически окинул я кучу еды, которая пока только разогревалась на сковороде. Объем на вскидку получался не меньше ведра.
— Годы тренировки, — задумчиво окинул взглядом сковороду Ыгыл. — Но так-то могут ученики помочь.
Шаман встал, зыркнул на нас затуманенным взором, помешал хрючево в сковороде и насыпал еще трав на угли. Я старался дышать в те моменты, когда порывы ветра отгоняли пряный дым в сторону, но вроде бы ничего такого не ощущал. Обычная трава. Просто не сильно приятно дышать дымом.
Шаман продолжил стучать в бубен и мычать. И так, то возясь с углями, едой и дымом, то камлая, он провел почти час, если я правильно оценил время. Возможно стоило уже и начинать беспокоиться. Сковорода шкворчала, шаман трудился в поте лица, но ничего не происходило. А может я и не должен ничего замечать?
Но нет, и Ыгыл уже как-то тревожно ерзал рядом, и Соли напряглась и посматривала со своего бревна на шамана недобрым взглядом. Похоже что-то назревало.
Так прошло еще минут пять, и вдруг я заметил как вокруг меня и друга возникает стена. Цилиндрическая и полупрозрачная. А еще я такую уже видел. Трижды, когда то Соли, то я вызывали демонов. Но сейчас мы находились не снаружи, а внутри этой преграды.
А ещё и забеспокоившийся Ыгыл не долго думая ткнул в нее пальцем и отдернул руку, как будто получив удар током. Далее парень положил ладонь себе на грудь и, как я понял, наколдовал на себя сопротивление магии. Снова ткнул в стену пальцем, но с тем же результатом.
— Ничего себе, — удивлено протянул он, тряся ладонью. — Не помогает моя защита.
— И не поможет, — встревоженно произнес я. — Это защитный контур портала. В такие демонов вызывают, а те бывают колдунами не чета нам.
Глава 21
Кажется что-то пошло не так, ведь вряд ли шаманство должно создавать порталы. Я не успел подумать зачем и куда нас призывают, кто и в какую пентаграмму, как заметил, что Соли вскочила и даже бежит в нашу сторону. Только шаман все также закрыв глаза стучал пальцами в бубен, покачивался и мычал кокой-то мотив. А хотя… может и не мычал. Я вдруг понял, что не слышу звука ударов в бубен, да и вообще мы в полной тишине.
Тем временем драконесса добежала до шамана, а дальше принялась действовать очень решительно. Подхватила с земли какую-то палку и со всех сил обрушила её на спину шамана, тот аж покачнулся. После чего кажется заорал, бросил бубен и вскочил. А дальше мы наблюдали пантомиму. Со старика мигом слетели ярость и уверенность в себе, и он только бросал взгляды в нашу сторону, отступая от разъяренной драконессы, которая что-то кричала и даже показывала неприличные жесты.
А затем стена вокруг нас в одно мгновение стала полностью непрозрачной. Мы с Ыгылом переглянулись, и парень только растерянно произнес:
— Такого точно не должно быть.
— Нашаманил, старый пенёк, — только вздохнул я.
Несколько секунд тишины внезапно были нарушены громким чихом, который донеся до нас снаружи преграды, а затем тонкий голос торжественно произнес:
— Назовите себя!
И голос этот показался мне чем-то знакомым. Впрочем, размышлять было некогда, я ткнул в друга пальцем и шепнул:
— Не вздумай называть настоящее имя!
Врог кажется вспомнил наши рассказы про вызов бесов и растерянно кивнул. А снаружи хихикнуло и другой голос сказал:
— Гога! Нам удалось призвать Курьера!
— И Паршивку, Буба! — ответил второй голос. — Только она как-то странно выглядит.
— Заболела, наверное, — глумливо ответил первый.
Впрочем, преграда внезапно стала почти прозрачной, и мы увидели, где находимся. Это было какое-то странное место. Вроде бы даже похожее на долину среди скал, где и происходило шаманство, но все цвета вокруг были какие-то блёклые и солнца не было видно. Хотя было вполне светло, как пасмурным днем.
А напротив нас стояли два бесёнка и показывали на нас пальцами. Но кроме них в отдалении висел над землей и призрак. Точнее полупрозрачная фигура здоровенного немолодого врога. И вел себя призрак странно, изображая, что не смотрит на нас, а заинтересовался чем-то на небе.
Тут оба беса заметили, что мы смотрим на них, и толстый отвесил подзатыльник товарищу, визгливо выкрикнув:
— Ты придурок, Буба! Это они должны были первыми назвать имена! А теперь они нас видят. И как нам их заставлять отвечать?
— Это ты дурень, Гога! — завизжал тощий и пнул дружка. — Мы и так знаем их имена! Курьер и Паршивка.
Затем он надул щёки и важно произнес: