Падшие (СИ)
Я вспомнил, что по этому поводу говорила Настя — да, где-то так. Согласно записям Ордена, целая ветка существ, формально относящихся к Падшим, таковыми не являлись. Их вроде бы создал какой-то или какие-то Хуши. Никто толком не знает, что это за твари такие, но все сходятся на том, что они были оружием. То ли нифилимов, то ли вообще элохим. Живым и разумным оружием. Способным создавать другое оружие, попроще. Что-то вроде компьютеризированного автоматического завода по сборке дронов.
Но одно дело, когда тебе про это говорит девушка-ровесница, и совсем другое, когда ты слышишь эмоции в голосе существа, живущего уже почти пятьсот лет. По другому как-то воспринимаешь.
— Ладно, допустим. На вопрос о принадлежности к какому-то лагерю вы ответили. Не полностью, кстати. Отсутствие Знака между вами и Господином не означает, что вы не сдадите меня ему просто ради денег. Или, что там в ходу у Падших? Человеческое Пламя, точно!
— Тогда скажу еще кое-что. — сатир постучал копытом по полу, подбирая слова. — Знаешь ли ты, что является для таких, как мы высшей целью? Если уж Игра для нас недоступна?
— Понятия не имею! Прожить подольше?
— Вырастить героя! — с каким-то даже пафосом произнес он. — Лучшие представители нашего вида сделали это, и навсегда вошли в историю, как наставники! Это — венец жизни любого сатира!
Под конец он вдруг сбился и пустил слезу.
— А я уже очень стар… — и с надрывом. — Пожалуйста, Иннокентий! Мне это очень нужно!
Что ж. Странное начало нашего знакомства просто обязано иметь не менее странное завершение.
Глава 20
Ученик
— Боги ничего не делают на половину! Если уж они решили убить тебя, то не остановятся ни перед чем! И никогда! Что это значит, ученик? Это значит, что и ты не должен останавливаться на середине! Начал тренировку, так закончи ее, во имя сисек Иштар!
Да, я стал учеником сатира. Взвесив все за и против, пришел к выводу, что учитель мне точно не помешает. Эстр, быть может, сам не очень много умел за пределами своего места, но знал куда больше, чем Орден с их библиотекой. И к тому же без проблем этими знаниями делился. Правда, чтобы рассчитывать на теорию, сперва я должен был выполнить необходимый минимум по практике.
Так наставник называл безжалостное избиение своего ученика, которое выдавал за тренировку. Полоса препятствий, стрельба, призыв Знаков и использование их. Ну и, конечно, спарринг с тренером. То есть с козлоногим мужиком четырех с половиной сотен лет возрастом. На котором он уделывал меня так, что живого места не останавливалась.
Вообще, надо сказать, что после моего согласия, добрый дедушка Эдуард Георгиевич превратился в настоящего американского сержанта, из тех, которые прописались в голливудских фильмах. Ходить у него было нельзя — только бегать, есть строго по распорядку, спать — только когда выбьешься из сил полностью, не в состоянии даже подняться. Каждая минута была посвящена тренировкам — тела, ума, магии.
— Ты герой, которого все хотят убить! Героя всегда хотят убить! Если бы у твоих врагов получилось это сделать до нашего с тобой знакомства, я бы и слезинки не пролил — подумаешь, еще один неудачник отдал концы! Но не теперь, когда я стал твоим наставником, ясно? Твое поражение, твоя смерть — это мой позор! А я этого не потерплю!
Занимались в основном в его слепке. В отличие от меня, умеющего создавать лишь копию существующих мест, Эстр со своим творил все, что хотел. Нужен полигон для стрельбы из пулемета? Легко! Шкуродерка — та самая полоса препятствий — никаких проблем. Запутанный лабиринт из коридоров и комнат — запросто! И это не говоря о моделировании любых погодных условий: зной пустыни, шквальный ветер, стылая вьюга Антарктиды.
Сатир даже законы физики в своем карманном измерении мог менять, как ему заблагорассудится. Что продемонстрировал как-то, устроив мне небольшой, как он выразился, метеоритный дождь. Как я тогда не сдох — не представляю!
Единственно, что все это творить он это мог только на своей территории. За периметром, занимавшим земли когда-то стоявшего здесь яблоневого сада, и бывшим его личным святилищем, он был лишь чуть сильнее и выносливее среднестатистического человека.
— Зачем мне оружие? — спросил я в промежутке между изнурительным марш-броском по солнцепеку и штурмом здания, в котором были расставлены манекены злодеев и гражданских. — Я ведь в слепке могу пользоваться магией. Она куда мощнее, чем пистолеты.
— Затем, что ты идиот! — рявкнул на меня Эстр. Но сделав глоток своего любимого ройбуша, чуть подобрел и пояснил. — Когда ты находишься в слепке, неважно, в своем или чужом, ты тратишь Пламя. То есть, какая-то часть энергии уходит не на тебя, а на удержание твоего физического тела в ином измерении. Чем больше изменений в слепке вводит его создатель, тем больше этой энергии тратиться. Магия, как ты ее назвал, тоже расходует Пламя. Другими словами, у тебя происходит постоянный отток энергии. А что случается, когда она заканчивается?
Ответ на этот вопрос я уже знал. Довел себя как-то до ручки.
— Слепок выкидывает меня и я падаю без сознания. — со вздохом произнес я. — Понятно.
— Да нихрена тебе не понятно, болван! — сатир фыркнул в чашку с чаем, вызвав небольшое цунами. — Это если тебе очень сильно повезет, и Пламя успеет тебя вытащить из другого измерения! Обычно, слепок просто схлопывается, и очередной кретин остается там навсегда!
Вот как? Это я, получается, вообще по тоненькому прошел? Охренеть, даже страшно стало на секунду, хотя мой наставник и заботился о том, чтобы единственной доступной мне эмоцией была усталостью.
— Ясно.
— Что тебе ясно, дубина? — сатир опять успокоился и посмотрел на меня с хитрым прищуром. — Ты думал, что будешь всегда сражаться с врагами на своих условиях? Загрузишь их в свой слепок и там раскидаешь с помощью огня, льда и электричества? Да тебе просто повезло, что ты до сих пор не встретил никого достаточно сильного! Поэтому, ты должен использовать любое доступное тебе преимущество. Боги не особо любят оружие, предпочитая магию и артефакты. Но они могут себе это позволить, а ты — нет!
— Я понял, сенсей…
— И не называй меня так! Я не японец и не китаец! Моя родина — Эллада!
Он в самом деле был похож на грека. И немного на еврея. Характерный нос с горбинкой, хитрющие глаза под мохнатыми бровями, скуластое лицо, небольшая бородка без усов — «только варвары не бреют верхнюю губу!» Но троллить его было единственным доступным мне развлечением, так что я не собирался от него отказываться.
— Как скажете, шифу!
— Я смотрю ты достаточно отдохнул? А я как раз тебе приготовил новое испытание! — мир совершает мгновенный переворот, и мы отказываемся посреди местности, которая выглядит один в один, как декорации к игре «Фаллаут». Выжженная до черного песка земля, остовы сгоревшей в ядерном огне техники, затянутое серыми тучами небо. — Бегом к тому ангару! Три минуты на прохождение! Допустимые потери среди гражданских големов — ни одного!
Да, забыл сказать. Порой моими противниками выступали искусственные люди — големы. Строго говоря, это скорее были фантомы слепка, потому что после «смерти» они просто рассыпались невесомым пеплом, не оставляя никакого следа. Но сатир упрямо именовал их именно големами. И в реальности их создавать не мог.
Так вот мы и жили уже две недели. Просыпались засветло, завтракали, и отправлялись в слепок — его или, разнообразия ради, мой, где и проводили время в постоянных тренировках. А в редкие минуты отдыха, когда даже усиления Знаками отказывались удерживать мое тело в вертикальном положении, шла теория.
Кланы Падших. Их взаимоотношения. Особенности характера этих тварей в России. За ее пределами. Их возможности. Их слуги. Сильные и слабые стороны. Политика. Интриги. Экономика. Серьезно — Эстр мне целый цикл лекций на эту тему прогнал. Важнейшая, как он сказал, вещь. Ведь именно с ее помощью ведется Игра сегодня.