Падшие (СИ)

— Ну, давайте…
Пока он болтает, у меня есть время подумать. Подготовиться… Подготовится к чему, блин! Куда я вообще полез⁈ Эта тварь таких, как я на завтрак пачками жрет! С чего я вдруг решил, что смогу его перехитрить?
— Нижний Тагил. Восемнадцать лет назад. — произнес Оробас, не отрывая от меня взгляда. И замолчал. Как бы давая мне возможность что-то сказать. Более того — ждал моего ответа.
А что я мог на это сказать? Что слышал про такой город, который где-то на севере нашей бескрайней находится? Или, что никогда там не был? Но вместо тысячи слов, я лишь поднял бровь. Типа, ок. Нижний Тагил. Восемнадцать лет назад. Дальше что?
Блондин сканировал меня своими безжизненными глазами. Искал малейшую реакцию, но не находил ее. Потому что ее не было! Где я и где Нижний Тагил. Тем более восемнадцать лет назад, когда я только родился… Стоп-стоп-стоп! Восемнадцать лет! Мне сейчас столько! А он считает меня Шахатом. Значит, там, в Тагиле, что-то случилось с предыдущим… как правильно сказать? — телом? Шахата. Так, что ли?
И, видимо, что-то на моем лице все-таки отразилось. Оробас тут же победно улыбнулся и продолжил.
— Все верно. Восемнадцать лет назад. Микрорайон «Вагонка». Казнь шестерых Господ, которую провернули ты и твой дружок Урил. Охота, которую на тебя объявили сразу все сибирские кланы. Закончившаяся твоим уничтожением. Как всем тогда казалось — окончательным. По слухам, Целла тогда применила Печать Гнева. А в тот же день, в тот же самый час, Кеша, — мое имя он произнес с нескрываемым сарказмом, — в городе Краснодаре родился невозможный ребенок. Ты. Будешь отрицать?
— Какой-какой ребенок? — не удержавшись спросил я. Ну, просто прозвучало это по-дурацки.
— Невозможный. — охотно пояснил Оробас. — Я слышал, что вы, Губители, именно так называете тех, в кого планируете перенести свое Пламя после гибели предыдущего тела. Эта ваша этическая головоломка с запретом на перерождение в том, чья жизнь прописана в мире. Но признаю, решение найдено изящное. Найти родителей, у которых родиться смертельно больной ребенок, наложить на них Печать Подчинения, и заставить родить его вопреки мнению врачей. А потом заселится в него, исцелив недуг собственным Пламенем.
— Чего? — я застыл с открытым ртом.
— Я говорю, что решение изящное. Хотя сам посыл какой-то извращенный. В чем проблема с захватом тел кровных родственников? Быстрое восстановление Пламени благодаря генетической совместимости, передача всех активов по линии наследования — это ведь гораздо практичнее, и не несет с собой кучи сопутствующих проблем. Но вы всегда были большими оригиналами, стоящие между сторон.
Падший, видимо, считал, что я спросил про схему переселения, но я, в общем-то, думал совсем не об этом. Куда больше меня оглушило известие о том, что мои родители, оказывается, собирались сделать аборт. Потому, что я был невозможным ребенком. Тем, кто не должен был родиться. Или умереть сразу после рождения.
Откуда-то я знал, что это чистая правда. Не было никаких воспоминаний, голосов, просто железобетонная уверенность — так и было.
А потом оттуда же, из глубины Пламени, горевшем во мне, пришло еще одно понимание. Ни в коем случае нельзя дать понять Оробасу, как я разрушен этим известием. Пусть он лучше увериться в том, что раскусил хитрого Губителя, чем узнает, что я обычный пацан, подружившийся с Пламенем, но ничегошеньки не помнящий о своей прошлой жизни.
— Неважно. — с незнакомым (или уже знакомым) мне самоконтролем произнес я. — Ладно, допустим ты прав. И чего же ты тогда хочешь?
Как-то незаметно перешел на «ты». Опять какое-то проявление долбанного Шахата!
— Помощи. Чтобы ты помог мне. — Оробас тоже сменил тон.
— В чем?
— Я хочу этот город. Сам же понимаешь, нужно расти. Остановился — проиграл. А старики Хаурес с Осирисом про это забыли. Поделили город пополам, и сидят без движения уже четверть века.
Ося, про которого говорили Карина и Шлепа — это Осирис? В смысле — ТОТ САМЫЙ ОСИРИС? Египетский бог? Офигеть! Как он в Красе вообще оказался? Не знаю почему, но эта мысль на долгие две секунды заняла весь мой разум.
 
К счастью, я быстро вернул себе контроль.
— Ты ведь знаешь, что я не играю в вашу Игру… — холодно, по крайней мере я надеялся, что прозвучало именно так, произнес я. — С чего бы мне тебе помогать? Сам разбирайся.
— С того, что Осирис хочет тебя убить. Ищет тебя. Я навел справки — это не его решение. Он лишь выполняет заказ. Так что, помогая мне, ты поможешь и себе.
— Если я скажу нет?
Не знаю, как без Пламени я смог бы провести этот разговор. Еще и с таким самообладанием. Оно будто бы согревало меня изнутри, придавая уверенность, которой сам я не чувствовал. С другой стороны — не было бы Пламени, и этого разговора тоже не было бы.
— Тогда я отдам тебя ему. Скажу, где тебя искать. — просто пожал плечами Оробас. — И останусь в выигрыше в любом случае.
Тварь! Впрочем, а чего ждать от демона? Понимания и сотрудничества?
— Вижу, у тебя уже есть план, Оробас.
— Рад, что ты согласился, Шахат.
— Я еще ни на что не согласился.
— Тогда соглашайся скорее. Выбора у тебя нет. Ты слаб. Твое Пламя пробудилось недавно. На то, чтобы овладеть им понадобится несколько дней. А их у тебя нет. Но я могу дать тебе это время. Взамен ты окажешь мне услугу. Это хорошая сделка, ты сам это понимаешь.
— Сделка с демоном?
— Я тебя умоляю! Все в нашей жизни строится на договоренностях, законах и правилах.
Я понял эту фразу по своему.
— Никаких Печатей служения!
— Без проблем! Мне она не нужна. Но договор на Знаке мы все же заключим. Так каков твой положительный ответ?
Желая немного потянуть время, я вытащил из кармана телефон, активировал экран и посмотрел на цифры, показывающие время. 04:28. Половина пятого утра. То есть, около шести часов прошло, чуть больше, с того времени, как моя жизнь необратимо изменилась. Шесть часов, а я уже успел убить человека, переспать с суккубой, пережить ритуал, обзавестись слугой, заключить договор с вампиром. И вот сейчас мне предлагают еще одну сделку.
— Договор на Знаке мы заключим, когда я узнаю от тебя детали плана.
— Хорошо.
— И получу еще кое-какую информацию.
— Обсуждаемо.
— Без обсуждений! Ты собираешься удвоить свои владения с моей помощью. Цена высока.
— Это, если у тебя получится.
— Ты уверен, что получится.
— Да, уверен. Мой план хорош.
— Тогда — информация.
— Хорошо. Ты получишь доступ к моей личной библиотеке и помощь аналитической службы.
— И защита для семьи этого мальчика.
Было капец как странно говорить о себе в третьем лице, но я справился. Ну, а что оставалось делать? Не говорить же, что я беспокоюсь о своих родителях!
— Зачем?
— Они могут пострадать от рук тех, кто охотится на меня.
Кажется, впервые за время нашей беседы Оробас проявил хоть какую-то эмоцию. Удивление. Похоже Падший даже предположить не мог, что кто-то может беспокоится не только за себя.
— Губитель… — с непонятным выражением произнес он. Хотя, кое-какие оттенки я уловил. Жалость. Брезгливость. Презрение. Едва заметно, но это чувствовалось.
Я в ответ пожал плечами. Типа, ну вот так. Какой есть. Или найди себе другого Губителя, который настолько отчаялся, что пойдет на сделку с Господином.
— Хорошо. — через несколько секунд сказал он. — Это можно устроить. Полицейская операция, их будут охранять, как важных свидетелей. Как долго?
— Пока мы не разберемся с Осирисом. — твердо произнес я.
— Приемлемо. Больше ничего? Тогда по рукам?
Я бы, конечно, с большим удовольствием накидал еще требований, но решил, что совсем наглеть не стоит. И так вроде с прибытком закончил переговоры. Жив, не под Печатью, с какими-то перспективами на дальнейшее выживание. Ну а то, что придется поучаствовать в чужой игре пешкой. Приемлемо, как сказал Оробас. Не самый паршивый расклад.
— По рукам. Что дальше. Как ты собираешься меня укрыть от Осириса?