Падшие (СИ)
— Это, вообще, кто?
Ответить мне никто не успел. Прямо над головой взревела сигнализация. Валера бросился наверх с такой скоростью, будто за ним бешенные собаки гнались. А Карина произнесла ругательство из десятка слов, полностью матерщинное.
— Пожаловали! — донеслось сверху. — Ну, Кара! Ну, спасибо! И так быстро! Как им это удалось? Ты что, их машину не проверила? Я был о тебе лучшего мнения!
Мы с девушкой одновременно взглянули друг на друга, после чего я впечатал себе ладонь в лицо. Ну, конечно! Машина! Как, вообще, можно быть таким тупарем, и взять машину тех, кого убил⁈ Там же мог стоять джипиэс-маячок!
Карина, судя по ее виноватому выражению лица, подумала о том же. То есть о том, что она не подумала об этом раньше. Судя по всему, богатым криминальным опытом она не обладала, хотя и разделала одного из адептов на шашлык.
Ведьмак спустился на пару ступенек, заглядывая в подвальное помещение.
— Там три машины. Шесть человек. Вроде бы одни адепты, но в салоне мог остаться и кто-то посильнее. Что предлагаешь делать?
У меня в голове почему-то сразу всплыла одна из отцовских присказок: «Кац предлагает сдаться!» Но Карина решила по-другому.
— Давай отдадим им пацана.
Че? И эту стерву я называл своим единственным союзником? Да она слила меня, стоит только появиться запаху жаренного!
Мое возмущенное лицо никого не впечатлило. Ни суккубу, которая ответила мне взглядом, в котором читалось: «Ну, а что ты хотел?» Ни ведьмака, всерьез задумавшегося над предложением девушки.
— Нет. — спустя пару секунд выдал он. — Так не пойдет. Это у вас, — последнее слово он выделил, — Такое в порядке вещей, а я себя буду последней сволочью чувствовать после такого.
— И рискнешь своей семьей? — уточнила девушка.
— Да ничего они мне не сделают, я нейтральная сторона. — отмахнулся мужчина. — Меня защищает Договор. А тебя — нет. Так что я выйду и поговорю с ними. Нападать они не станут, и возможно испугаются последствий. А нет… Ну хотя бы время выиграю.
Обсуждать эту идею он ни с кем не стал. Закончил говорить, и тут же исчез из виду — поднялся в верхнюю комнату. Следом стукнула входная дверь. Я, не раздумывая, бросился за ним. Но не наружу, а в помещение, где возле дверей видел небольшой дисплей современного домофона.
Как я и предполагал, он еще горел, показывая черно-белую картинку трех джипов и шестерых мужчин, неподвижно стоящих под забором. Свет уличной лампы позволял разглядеть их лица — по виду, обычные люди.
Позади раздался скрип половой доски, я резко обернулся, и уставился на идущую ко мне Карину. На лице у нее было выражение угрюмой решимости, а в руке — нож. Я мгновенно понял, что оно означает для меня.
— Ты не станешь… — протянул я без уверенности.
— Пойми, Кеша. — дернула она плечом. — У меня просто нет выбора.
Глава 6
Господин
Нечего было и думать о том, чтобы начинать драку с Кариной. Не только потому, что она сама по себе сильная, и в одиночку прикончила здоровенного мужика. Еще у нее был нож — тот самый, из драки. И девушка недвусмысленно указывала его острием на мой живот. А там между кожей и сталью всего-то пара сантиметров расстояние!
С другой стороны, вдруг всплыла в моей голове чья-то холодная и злая мысль, я ведь тоже не пальцем деланный. Связанный, ничего не понимающий и растерянный, в той схватке я прикончил второго противника. Просто загрыз его к хренам! Взрослого человека!
Эта мысль была какая-то не моя. Я никогда так не рассуждал. Черт, да я вообще насилия сторонился, даже в школе! Нет, когда приходилось давать отпор, я это делал, но, если по честному — много ли тех случаев было? За всю школу: начальные классы пару раз, да в средней школе примерно столько же. Ближе к выпуску коллектив уже был сбитым, чужаков и новеньких не появлялось, так что и доказывать кому-то что-то надобности не было.
В вузе тоже, несмотря на страшилки про старшекурсников, которые гоняют молодых, все шло ровно. И при этом я вдруг рассуждаю, как ветеран уличных войн! С чего бы? Порву, мол!
— Кеша, не делай глупостей! — Карина, видимо, что-то прочла в моем взгляде. Это заставило ее напрячься, отчего девушка стала похожа на готовую к броску рысь. Никогда, кстати, их в живую не видел, только по телику.
— А то «что»? — немедленно отозвался я. — Прирежешь меня?
Тоже не мои слова. То есть, произносил-то их я, и голос принадлежал тоже мне, но не из моего лексикона. Тон, напор — все это было чужим.
— Если придется. — едва заметно кивнула суккуба.
— Да брось! — что я несу, нахрен⁈ — Ты же прекрасно понимаешь, что мой труп у тебя на руках не спасет от тех, кто приехал по сигналу маячка в машине. А они наверняка пожелают спросить с глупой шлюшки за двух своих адептов. И за то, что она влезла в чужие дела!
А вот это был полный алес! Если прежние мои реплики еще как-то можно было списать на стресс и активацию режима дерзости в критических обстоятельствах, то последние фразу точно произнес кто-то другой. Хотя бы потому, что я лично никогда бы не смог с такой легкостью назвать девушку старше себя шлюхой. В лицо.
Лилиту это тоже почувствовала. Нахмурилась, забавно так пошевелила носом, и отступила на полшага. Как, если бы ожидала нападения с моей стороны. И готовилась его отражать.
Что самое смешное, я не чувствовал никакого чужого вторжения в свой разум, на который можно было бы списать странное поведение. Говорил я, только какой-то другой я. Более смелый, что ли. Или отбитый на всю башку — с какой стороны посмотреть.
То есть — в моей голове точно не сидела другая личность, отвечающая за все сказанное. По крайней мере, я не ощущал никакого постороннего вмешательства. Просто, вдруг сделался очень яростным и решительным. Чудеса, прям.
Карина пару секунд не двигалась, изучая меня, как если бы увидела вдруг кого-то незнакомого. Затем ее глаза опасно сузились, и я понял, что она решила-таки напасть. Рука с ножом чуть сместилась назад, вес почти незаметно сместился вперед, левая — толчковая, нога, уперлась в пол…
Да когда я успел стать таким внимательным⁈
В миг, когда она рванула вперед, я сместился правее, и острие клинка ударило в стену за мной. Буквально, в сантиметре. Суккуба тут же сменила направление атаки, с силой вырвав нож из доски, и широким взмахом повела вправо и вверх. Но опоздала на какую-то долю секунды. Ее запястье оказалось в моем захвате.
Мы замерли, глядя друг на друга с удивлением. Она не понимала, как пацан смог отразить ее выпад, я — охренев от того, что удерживаю руку с ножом. А еще от того, что перед глазами висел почти полупрозрачный узор из видения. Печать.
Каким-то образом, вдруг понял я, мне удалось начертить рисунок за мгновение до нападения лилиту. И не надо спрашивать, как я это сделал.
Последствия этого колдунства сейчас и находились передо мной. Сильная и быстрая девушка, попавшая в стальные тиски моей ладони. Из которой не могла вырваться, как не пыталась. Причем, я даже не особенно старался ее удерживать. Какие-то усилия прилагал, но не настолько, чтобы жилы на лбу и пот по всему тела. Будто в моей ладони находилось запястье трехлетнего ребенка.
Рисунок ведь давал силу, вспомнил я тот трип, в которым странные узоры складывались в Печати. И я, кажется, только что применил одну из них. Ту, что запомнил.
— Господин? — вдруг произнесла она.
Обращаясь ко мне, что я не сразу, кстати, понял. И вырываться перестала. Более того, разжав кисть, суккуба выпустила клинок, и тот со стуком упал на пол. Это было словно бы признание поражения и сдача на милость победителя.
Клево, конечно, но что мне с этим дальше делать? Не придумав ничего умнее, я разжал ладонь, одновременно легонько отталкивая девушку прочь от себя. Результат превзошел все мои ожидания раз так в сто! Суккубу будто с ноги кто-то впечатал в противоположную стену.
Не кто-то. Я. Это сделал я. Легким толчком.