Рената Витали (ЛП)

А потом она сбежала.
Она покинула Девилс-Ридж.
Она оставила меня.
  
ЭПИЛОГ
 
Я никогда не смогу причинить ему столько боли, чтобы его предательство перестало причинять боль. И оно болит в каждой части моего тела.
Вероника Рот
ДАМИАНО ДЕ ЛУКА
Пять лет спустя
— Ты не улыбаешься. Это жутковато. — Крис посылает в мою сторону клоунскую улыбку, чтобы доказать свою правоту. Его спокойный серферский стиль исчез, его заменили костюм на заказ, четкая стрижка и часы Cartier за пятьдесят тысяч долларов.
Когда я возглавил синдикат Де Лука, я не просто сделал его своим советником. Я сделал его своим заместителем, вторым помощником. Это одно из лучших решений, которые я когда-либо принимал.
— Улыбки — это для детей и клоунов. Переоценены.
Он кладет документ на мой стол и садится в кожаное кресло напротив меня.
— Твоего старика поместили в дом престарелых. Это жестоко, учитывая, что ему около сорока, а все остальные находятся на смертном одре.
— В том-то и дело. У него есть соседка?
— Хуже некуда.
Я думаю, что для Анджело это хуже, чем тюрьма или смерть. Нет ничего, что он ненавидел бы больше, чем пожилых людей, визиты счастливых внуков и жизнь без роскоши.
Есть, есть и есть.
— А что еще я просил?
Крис отводит глаза и осматривает кабинет, как будто он не находится здесь все время, черт возьми.
— Нет.
— Нет?
— Нет, они ее не нашли. Девушка исчезла. Привидение. — Он колеблется, и я знаю, что мне не понравится то, что он скажет. — Может, тебе стоит перестать пытаться найти ее?
— А может, мне стоит стараться еще больше.
Когда Рен покинула мою комнату пять лет назад, я не думал, что она совсем уедет из Девилс-Ридж. Она исчезла из поля зрения, как это может сделать только Витали. Сколько бы я ни пытался найти ее с тех пор, у меня ничего не получалось.
— Некоторые сочтут это жутким.
Он, конечно, прав.
Мы оба это знаем.
У меня есть все, о чем я всегда мечтал. Анджело свергли с трона. Я отправил его в дом престарелых намного раньше срока. Я управляю семьей Де Лука, все счастливы, и мы процветаем. Благодетель исчез. Больше никаких сигар. Больше никаких посланий. Никаких инструкций.
Все хорошо.
Я должен быть счастлив.
Но я не счастлив.
Потому что Рен здесь нет, чтобы радоваться вместе со мной.
— Я просто…
— Ты мой лучший друг, Дамиан. Я единственный человек, который может сказать тебе это. Отпусти ее. Она бросила тебя. Она ушла из Девилс-Ридж. Она бросила мафию. Она не хочет такой жизни, и это ее выбор.
— Есть что-то еще. Должно быть.
Она бы не ушла просто так, потому что я держал в секрете тот факт, что ее отец не отправил ее сюда. Да, это было нарушением доверия, но это не должно было стать причиной разрыва отношений. Не для нас.
— Помнишь, когда моего отца посадили в тюрьму, ты сказал, чтобы я отпустил его. Что он — мертвый груз?
— Это не то же самое. — Я отвожу взгляд в сторону и смотрю на фоторамку на стене. Цитата.
Когда неправильные люди уходят из твоей жизни,
начинают происходить правильные вещи.
Крис подарил мне ее, когда я возглавил синдикат Де Лука. Я думал, что это относится к Анджело, но теперь мне приходится гадать, не предназначал ли он это для Ренаты.
Он следит за моей линией зрения.
— Не правда ли? Ты все еще зациклен на ней, и ты не сможешь быть счастлив, пока не отпустишь ее. Так что, пожалуйста, просто отпусти ее, парень. Сколько времени это займет? Еще пять лет? Пятьдесят?
Никогда не пытайся.
Я обвожу взглядом футляр из верблюжьей кости на своем столе, пережиток прошлого.
— Твой совет принят к сведению.
Он кивает головой, встает и уходит с напутствием.
— Отпусти ее.
И он прав.
Я должен.
РЕНАТА ВИТАЛИ
Звенит звонок, и мои ученики выходят, пробегая мимо друг друга.
— Идите, не бегите! — кричу я им. Бесполезно. Это все равно хаос.
Салли, одна из других учительниц второго класса, просовывает голову в дверной проем.
 
— Мы с некоторыми учителями собираемся сегодня выпить. Не хочешь пойти?
Я качаю головой.
— Я еду к маме на выходные.
— Ты уверена? По-моему, я никогда не видела тебя вне дома.
Это потому, что я никуда не хожу. Я преподаю. Сижу дома. Оцениваю работы. Читаю книги. Заказываю еду на вынос. Принимаю ванну. Пью бокал вина. Ложусь спать. Просыпаюсь. А на следующий день все повторяю.
Я улыбаюсь ей. Это вынужденная улыбка, но я сомневаюсь, что она это знает.
— Прости, Салли. Моя мама умоляла устроить мне девичий уик-энд.
— Ну, ты слишком много работаешь. Ты работаешь здесь уже два года, и я ни разу не видела, чтобы ты делала перерыв. Это нездорово.
— Я ценю твою заботу, но со мной все будет в порядке.
Ее глаза смотрят неуверенно. Может, она видит, что я несу чушь, но ничего не говорит. Люди в маленьком городке Коннектикут держатся особняком. Они не из тех, кто задает назойливые вопросы или не дает мне покоя. Это хорошо, когда ты пытаешься затаиться.
Поездка из Коннектикута к моей маме недолгая. Ее дворецкий Гаспар встречает меня с улыбкой и ведет в библиотеку, где маман сидит за шахматной доской. Она смотрит на фигуры, когда я сажусь напротив нее.
— Привет, дорогая.
— Привет, маман. Ты…
— Получила свои фотографии? Да, любовь моя. У тебя проблема. — Она протягивает мне конверт, который я беру без единого слова. — Этот в последний раз пришел.
— Но…
— Никаких "но", Рената. Либо ты живешь дальше, либо возвращаешься, но ты должна выбрать, либо я сделаю выбор за тебя.
— Хорошо. — Если она не хочет мне помочь, я найду способ сделать это сама. — Как ты получила эти фотографии? — Я вынимаю снимки из конверта и смотрю на них.
Классические фотографии с камер наблюдения.
Я выхватываю снимок крупным планом. Дамиан выходит из машины. Он выглядит таким злым на весь мир, и я удивляюсь, почему никто больше этого не замечает. Этого почти достаточно, чтобы я захотела его спасти. Почти.
— У меня есть друг.
— На территории Де Лука?
— Ты не можешь спрашивать о делах Витали. Ты отказалась от этого права. — Ее терпеливая улыбка мало успокаивает меня, особенно потому, что она даже не может понять, почему я покинула мафию. — Либо ты уходишь из мафии, либо нет, Рената. Я потянула за многие ниточки, чтобы вытащить тебя.
Мои глаза закрываются. Я ушла, потому что этот мир воплощает в себе все, что я ненавижу. Разбитое детство. Постоянное одиночество. Позволить Анджело Де Лука и его дурацкой фотографии Людовико Де Луки прогнать меня из Девилс-Ридж.
Я открываю глаза и встречаю ее взгляд.
— И я благодарна тебе за это.
Любая другая жена Витали не обладала бы такой властью, но Маман заводит друзей везде, куда бы она ни пошла. Она дружит с женами всех влиятельных мужчин Витали, и папа так боится, что Маман его бросит, что в какой-то степени прислушивается к ней.
— Тогда поблагодари меня за это, живи дальше. Делай то, что правильно для тебя, Рената. Ты можешь двигаться дальше, смотреть в будущее, преуспевать в своей преподавательской работе. Я знаю, что ты любишь обучение и образование. Ты должна быть счастлива.
— Так и есть.
Нет.
Она не замечает мою ложь, ее глаза такие понимающие.
— Ты не счастлива. Это нормально. Он — твоя первая любовь, Рената. Первая любовь всегда будет той, с которой ты будешь сравнивать всех остальных. Они живут в твоем сердце каждый день, и сколько бы ты ни думала, что уже прошло, они всегда будут хранить ту особенную частичку тебя. Для тебя это каждый раз, когда ты заходишь в библиотеку и вспоминаешь моменты, которыми вы делились в ней. Каждый раз, когда ты слышишь о Техасе в новостях, ты задаешься вопросом, чем он сейчас занимается. Это миллион маленьких триггеров. Это миллион мелочей. И если бы это была всего одна вещь, ее можно было бы похоронить. Но ты не можешь похоронить миллион мелочей, Рената. В мире так много места.