Клятва в ночи
В тот же день Тэлли отправилась в галантерейный магазин и купила шелковую ткань неяркой расцветки для нового платья, собираясь посвятить следующие несколько вечеров шитью, вместо того чтобы читать книги о болезнях лошадей. Конечно, ее желание произвести впечатление на людей, которых она знала всю свою жизнь, кое-кому могло бы показаться странным. Она не привыкла совершать бессмысленные поступки. Но так было до сегодняшнего дня.
Все говорили, что члены комитета поработали на славу. Как и пятнадцать лет назад, спортивный зал был украшен голубыми и желтыми бумажными лентами, из динамиков звучала музыка, а гостей угощали картофельными чипсами, сандвичами и слабеньким пуншем.
В зале раздавались возгласы удивления и радости, давно не видевшиеся одноклассники обнимали друг друга, и кое-кто даже прослезился. Бывшие выпускники прикрепляли к лацканам пиджаков бумажные ярлыки со своими именами и по очереди входили в зал. После окончания колледжа многие парни остались в Хармони, работали на своих отцов и женились на одноклассницах, а некоторые переехали в Лас-Вегас, Портленд и в Спокан и теперь специально прибыли на встречу выпускников.
Тэлли чувствовала себя неуверенно в своем новом платье, которое закончила только днем, и очень волновалась. Она стояла рядом с большим стендом, рассматривая старые фотографии их выпускного класса. Низкий мужской голос прервал ее размышления.
— Ты кого-нибудь узнаешь?
Тэлли почувствовала, как он дышит ей в затылок.
Она не обернулась, прекрасно зная, кто это, и указала ему на парня в футбольной форме:
— Это наш друг Дуайт. Здесь он на двадцать фунтов легче.
— На двадцать?
— Хорошо, на пятьдесят. А это моя лучшая подруга Сюзи в компании школьных лидеров.
— А это случайно не Джош Джентри вместе с Молли? Думаю, не стоит спрашивать, что с ними произошло. Как говорится, они поженились и жили долго и счастливо. — В его голосе неожиданно прозвучали нотки зависти.
Тэлли закусила губу.
— Молли умерла два года назад.
— О Господи, я не знал! Мне очень жаль…
Проглотив слезы, Тэлли указала на другую фотографию.
— А это известный нам миллионер, который всем обязан только самому себе.
— Здесь я выгляжу как независимый выскочка. Правда, я нисколько не изменился?
Она искоса взглянула на него и не смогла сдержать восхищенного вздоха. Джед великолепно выглядел в идеально сшитом черном костюме, галстуке с узорчатым рисунком и остроносых ботинках. Он был человеком из другого мира, сильно отличаясь от мужчин из ее родного города. Но, несмотря на его богатство и безупречный внешний вид, Тэлли почувствовала в нем какую-то трогательную беззащитность. На этом вечере он, как всегда, был лишним, но Тэлли уже поняла, что он очень изменился и в нем появилось что-то необычное и непонятное для нее.
Тэлли снова взглянула на фотографии.
— А где ты? — спросил он, изучая снимки.
Но она не успела ответить, потому что в следующий момент кто-то обнял Джеда, сунув ему в руку стакан с пуншем. Краем глаза он увидел, что Тэлли уходит, дальнейшие же события напомнили ему сцены из ночных кошмаров, и он проклял тот день, когда согласился прийти на этот вечер.
Прошло несколько часов. Джед обменивался бесконечными рукопожатиями со знакомыми мужчинами и успел перецеловать столько женщин, сколько ему не доводилось за весь прошлый год. Он выпил огромное количество ужасного пунша и так устал от танцев и улыбок, что к двенадцати часам ночи у него сильно разболелась голова.
Из репродуктора лились звуки песни, которую он слышал пятнадцать лет назад. Казалось, время повернулось вспять, и ему снова восемнадцать лет, и он чувствует себя чересчур искушенным для невинного выпускного бала, презирая маленький провинциальный городишко и его жителей. Вместо того чтобы идти на вечер, Джед отправился в бар, чтобы напиться, и примчался на своем мотоцикле только к началу последнего танца. Знакомая песня звучала из зала.
Прошлое вернулось. Он вспомнил ту ночь, танец, песню… И конечно, Тэлли. Она походила на маленького забавного чертика, забравшегося в машину Джоша, чтобы ехать на берег озера. Интересно, где она сейчас?
Ухватившись рукой за стену, он вглядывался в зал сквозь клубы сигаретного дыма в поисках Тэлли, но вместо нее заметил Сюзи.
— Ты не видела Тэлли?
Сюзи кивнула.
— Она вышла на улицу.
Взяв Джеда под руку, Сюзи повела его к выходу, перешагивая через раздавленные картофельные чипсы и сломанные бумажные стаканчики. Тэлли сидела на ступеньках, положив голову на колени, и смотрела на темные поля, освещенные бледным светом луны. Услышав их шаги, она обернулась.
— Вот он, — объявила Сюзи. — Этот мужчина — рекордсмен по разбиванию женских сердец и великолепным гонкам. Джед, ты ведь правда добился успеха?
— Особенно в гонках, — признался Джед, садясь на ступеньки рядом с Тэлли и стараясь сосредоточиться.
— А как насчет женских сердец? — спросила Сюзи, постукивая носком туфли по нижней ступеньке и поглядывая на Тэлли и Джеда.
— Их было не так уж много, но у меня еще есть время, я ведь пока не женат, — сказал он многозначительно.
Банка из-под кока-колы выскользнула у Тэлли из рук и покатилась вниз по ступенькам. Джед поймал ее и подал Тэлли, коснувшись ее руки, и на какое-то мгновение они замерли, заворожено глядя друг другу в глаза. Очнувшись, Джед снова присел на ступеньки, слегка коснувшись ее бедра, и почувствовал тепло ее тела.
Сюзи продолжала болтать:
— Мы с Тэлли тоже не были замужем. По-моему, здесь что-то не так.
— Я знаю, что не так со мной. Меня тошнит. — Он нахмурился. — Что они добавили в этот пунш?
— Сахар, воду и фрукты, — ответила Сюзи. — Уже поздно, я лучше пойду. Кого-нибудь подвезти?
— Нет, спасибо, — сказал Джед, накрыв руку Тэлли своей ладонью, стараясь удержать ее.
Сюзи заметила его жест.
— Конечно, я все понимаю. — Она улыбнулась и зашагала по тротуару в сторону стоянки. — Позвони мне завтра, Тэлли, — попросила она. — Ты обещала.
— Ты слишком много обещаешь, — заметил Джед, когда Сюзи скрылась из виду. — Помнишь, что ты пообещала после выпускного бала?
— На озере? Нет, не помню.
— Ты сказала, что выйдешь за меня замуж, если я вернусь через пятнадцать лет и мы оба будем свободны.
— Я не могла этого обещать.
— Но ты обещала, а теперь не можешь вспомнить. Как ты думаешь, что я сейчас чувствую?
— Облегчение? — предположила она.
Он обнял ее за плечи, и Тэлли с трудом подавила желание прижаться к нему и ощутить пьянящий дух богатства, власти и мужской силы.
— Я обижен, — сказал он.
— Только из-за того, что я не помню какое-то глупое детское соглашение? Разве ты не понимаешь, что это была шутка?
— Для тебя да, но не для меня.
— Перестань, Джед! Я, кажется, знаю, в чем дело. Неужели тебя никогда не отвергали?
— Я никогда не делал предложений. А скольких мужчин ты отвергла? Думаю, многих, если судить по тому, как ты это делаешь. Просто говоришь: «Спасибо, но я против» — и уходишь, не оставляя никаких шансов. Я восхищен твоей выдержкой.
Тэлли беспокойно зашевелилась, натягивая юбку на колени.
— Я бы оставил тебя в покое и согласился с твоим выбором, но я не забыл о твоем обещании. — Он так сильно нахмурился, что его брови сошлись на переносице. — Что у тебя за духи?
— «Чайная роза».
Джед прижал ее к себе и, почувствовав головокружение от запаха ее кожи и волос, крепко ухватился за ее плечо. Близость ее теплого, мягкого и такого сексуального тела сводила его с ума, заставляя сгорать от желания. Она обещала выйти за него замуж и должна сдержать свое обещание.
— Ну и что ты скажешь? — спросил он.
— Сейчас мы сядем в мою машину, и я отвезу тебя домой.
— А о моем предложении?
— Послушай, Джед, не будь смешным. Ты ведь совсем не хочешь на мне жениться! — в отчаянии воскликнула Тэлли. — Я не в твоем вкусе.