Помощница Его Злодейшества (СИ)

Вместе со мной в своем седле.
  
56
 
Мой преподаватель по организации мероприятий любил говорить: во всем надо искать плюсы. Даже если тигры из клетки удрали в самый разгар бала, из этого тоже можно сделать веселое развлечение. Главное, чтобы работодатель остался жив, если мы рассчитываем получить с него деньги. 
Плюсов в бешеной скачке на виверне было прямо скажем немного. И пока я держалась за чешуйчатую шею, сто раз подумала, что лучше бы объяснила Рейнарду почему его шикарная кровать стоит в неположенном месте. 
А потом подумала, что у виверны крылья почему-то подозрительно спрятаны под кожух. До этого момента мне в голову не приходила такая милая и простая мысль, что крылышки у этой птички могут быть и не подрезаны! 
Виверна, словно подслушав, как-то по хитрому подпрыгнула, дернула крыльями, пару раз стукнулась боками о стволы деревьев, нормально так приложив заодно и меня, и высвободила крылья. Те, надо сказать, были очень красивые, я бы даже полюбовалась, если бы эта испуганная курица не увидела просвет между плотными зарослями деревьев и не рванула к нему. 
Тут мне пришлось соображать быстро. Так быстро, как никогда не соображала! Даже когда нечаянно уронила шкаф с дипломным сервизом на пятьдесят персон. Даже не знаю, в какой момент в мою голову пришла потрясающая мысль, что оказаться в небе в обнимку с испуганной виверной мне хочется меньше, чем в дремучем лесу посреди Мертвых земель. 
Откуда у меня вдруг возникли навыки прыжков с несущейся на всем ходу скотинке я не знаю, но спрыгнуть с нее я успела в последний момент. 
И лишь оставшись посреди непроходимого леса мне вдруг подумалось – а что теперь?
  
57
 
Рейнард 
Я читал много разных мемуаров моих предшественников на тему, как сохранить человечность, и среди прочего частенько любили вспоминать сильные эмоции. Ну там, радость, счастье еще какую-то сахарную вату. 
Так вот практика показала, что это все полная чушь. Лучшая эмоция, вышибающая все демонические ограничения – страх. Не просто страх, а ужас за Корнелию, захлестнул меня на пару секунд. 
В чувство меня привело шипение бедной тени, которого буквально размазало по брусчатке неконтролируемой мной магией. 
– Кто додумался отпустить Корнелию одну? – процедил я, чувствуя, что еще немного и от замка не останется камня на камне. 
– Она была не одна! – жалобно захныкал демон. – С ней был целый отряд! 
– И где же он? – поинтересовался я, чуть ослабив давление. – Если не героически погиб, то лучше бы прямо сейчас озаботиться этим. 
– Отряд не вернулся! – проскулил Тень. – Только ее виверна! 
Я помедлил, пытаясь понять, как найти одну маленькую девчонку на своих огромных землях? Можно было, конечно, спустить вниз и призвать пламя с той стороны, но это было чревато. И не только тем, что я снова потеряю часть себя, а что по моим землям поползет чистая демоническая магия. 
Не хотелось бы, чтобы поколения Даркфаров, носивших печати, вернулись на родные земли с нижнего мира, обезображенные последствиями клятвы. 
Оставив этот вариант на самый крайний случай, я повел рукой, возвращая Тень в трехмерный мир. 
– Где виверна Корнелии? 
– В конюшне… – просипел демон. 
Я тут же шагнул в магической пламя и вышел между стойл. Чешуйчатые ездовые заволновались, но не начали исходить пеной, как кони при моем приближении. Только засуетились в своих загонах, рыча и щелкая хвостами. 
– Где? – спросил я бледного, как снег на пиках моих гор, Азала. 
Командир наверняка прощался если не с жизнью, то с погонами, но с ним мне сейчас разбираться было некогда. Полудемон ткнул в виверну красивого, темно-синего цвета, попытавшуюся попятиться от меня в стойле. Маневр не удался, и я схватил животное за шкирку, чтобы заглянуть виверне в один глаз. 
С пальцем соскользнул черный дым и вертикальный зрачок сузился почти до щелки, прокручивая короткую память рептилии. 
Вот на нее карабкается Корнелия. Вот они едут и девушка расслабляется. Вот они встречают огромных сородичей виверны, и все замирают. Вот незаметное движение противников пугает животное и оно дает деру, унося с собой наездницу. Бесконечное мельтешение леса обрывается свободным полетом, перед которым виверна успевает сбросить Корнелию. 
 
Последнее, что я увидел, обернувшись в памяти животного вместе с ним, – пытавшуюся подняться на ноги девчонку, оставшуюся одну посреди дремучего леса Мертвых земель.
  
58
 
Корнелия 
Даже если вас собрались силком выдать замуж, у вас минимум два выхода! – поговаривала моя соседка по комнате, уточняя, что всегда можно согласиться на брак или уйти в храм. Она, кстати, согласилась и, думаю, живет сейчас неплохую обеспеченную жизнь. 
Я в такой же ситуации нашла третий выход. Правда, он привел меня в лес посреди Мертвых земель, но отчаиваться не хотелось. В конце концов, я же маг! Пусть и бытовой, но все же… 
В лесу темнело быстро, а надеяться, что кто-то до ночи меня найдет было слишком наивно. Точнее, кто-нибудь меня обязательно найдет, но не уверена, что при этом не попытается сожрать. У нас о лесах Мертвых земель такие ужасы рассказывали, что впору падать даже не в обморок, а в коматоз. Мне повезло – адреналина в крови было столько, что страха не чувствовалось, зато имелась жажда бурной деятельности, что в моем случае полезно для выживания. 
Решив, что первым делом стоит озаботиться местом для ночлега, я отправилась искать достаточно ветвистое дерево, желательно где-то у воды. полчаса блуждания по кустам и буеракам основательно подпортили мне одежду, прическу и настроение, но я все-таки нашла ручей, а рядом – огромный дуб. 
Дерево стояло в центре округлой поляны, трава на которой казалось подстриженной. Оно было мощным, как дуб, с внушительным стволом, толстыми прочными ветвями и листьями, напоминающими кленовые. Было что-то неестественное во всей этой конструкции, но выбирать не приходилось, так что я подошла к ручью, умылась ледяной, бодрящей водой, и зачерпнула ладонью, чтобы попить, как вдруг рядом раздалось: 
– Горло заболит. 
Пальцы разжались, вода утекла обратно в ручей, а я медленно обернулась, ища говорившего. 
Голос был женский, но женщин вокруг не наблюдалось. Я подумала, что виверна, наверное, слишком сильно приложила меня о дерево, и снова зачерпнула воды. 
– Горло заболит, говорю же! – возмутился голос. 
Пришлось подскочить на ноги, обернуться, оббежать вокруг дерева, никого не найти, снова сесть на корточки перед ручьем, чтобы услышать: 
– Козочкой станешь. 
Тут я не выдержала и, чувствуя себя максимально глупо, спросила: 
– Кто здесь? 
– Здесь только я. Ну и ты теперь, – раздался голос. 
И тут до меня дошло, и я внимательно посмотрела на одиного стоящее дерево. А оно взяло и посмотрело на меня в ответ. Вот прямо на коре ствола проступило лицо и смотрело. 
Мама дорогая! Хочу обратно в замок!! 
– Стоять! – рявкнуло дерево командирским тоном. 
– Стою… – вяло ответила я. 
– Нет, ты собралась падать, – педантично заметило дерево. 
– Ну, если только немножечко присесть, – призналась в ответ. 
Дерево фыркнуло в ответ, если можно так сказать о деревья, а затем поинтересовалось: 
– А что ты тут делаешь? 
– Сложно сказать, – честно ответила я. – Искала где бы переночевать. 
– Ты же в курсе, что ты в самом сердце леса? – поинтересовалось дерево. 
– Догадываюсь, – вздохнула я. 
– А тебя ищут? – с некоторым сомнением уточнило дерево. 
– Скорее всего, – мрачно ответила я, представляя реакцию Рейнарда на кровать, мое отсутствие и угнанную виверну. 
– И хочешь, чтобы нашла? – прищурилось дерево. 
Я снова представила Рейнарда, кровать, виверну, Рейнарда… 
– Вообще да, хотелось бы, – отозвалась я.