Когда она любит (ЛП)

Я двигаюсь к двери. — Что делать?
Он встает. — Отказываться от нас.
— Зачем мне давать еще один шанс человеку, который не способен любить? Я заслуживаю большего, Раф.
Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но я уже закончила. Я не могу сделать это прямо сейчас, не тогда, когда мое сердце готово расколоться на части. Не дав ему шанса ответить, я выхожу из комнаты.
 ГЛАВА 44 
  
 РАФАЭЛЕ 
Де Росси стоит прямо перед входом в библиотеку. Поспешив за Клео, я чуть не столкнулся с ним. Его глаза переходят на удаляющуюся Клео, прежде чем он снова устремляет свой взгляд на меня. — Не думаю, что она хочет сейчас с тобой разговаривать.
— Я знаю.
Когда я впервые увидел ее, она смотрела на меня так, будто хотела испепелить, будто я был чем-то нечестивым, восставшим из мертвых.
— Что теперь?
Отличный, блядь, вопрос. Я запустил пальцы в волосы. Я не собираюсь возвращаться в Нью-Йорк. Я проиграл первую битву, но я приехал сюда готовым к долгой войне. Я не сдамся.
— Позволь мне остаться здесь на несколько ночей.
Де Росси провел языком по зубам и покачал головой. — Клео ясно дала понять, что не хочет, чтобы ты был здесь.
Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, подавляя сильное желание сказать ему, чтобы он отвалил. Он не обязан был пускать меня в свой дом, но мне удалось его убедить. С трудом. Ему не понадобится много усилий, чтобы отменить это разрешение.
— Мне все еще есть что сказать ей.
— Почему же ты их не сказал? — спрашивает он, его голос звучит как бритва.
Я должен был, но она убежала от меня раньше, чем я успел.
Когда она сняла кольцо, я потерял его. Это было так неправильно, что я знал, что сделаю все, чтобы она снова его надела, и я так и сделал. Я встал перед ней на колени, умолял, просил и молил. И это сработало. Слава богу, сработало.
Это кольцо - символ всего, чем мы были, и всего, чем мы еще можем быть. Я хочу, чтобы она думала о нас всякий раз, когда смотрит на него.
Я должен убедить ее, что стою еще одного шанса.
Завтра я попробую снова.
— Если ты хочешь вернуть ее, тебе придется постараться, — твердо говорит Де Росси. — Ей больно. Благодаря тебе она винит себя в том, что случилось с Неро.
— Поверь мне, я знаю. Я облажался.
Он смотрит на меня сверху вниз, хотя мы с ним одного роста.
— Я не могу рассказать ей правду о Неро.
 Он выглядит так, будто хочет сказать что-то еще, но ему не нужно.
Он не может рассказать ей о Неро, но я могу.
Для этого мне придется полностью довериться Клео. Я знаю, что Де Росси, Рас и Джорджио умеют хранить секреты. В противном случае они не были бы на своем месте, и в их интересах защитить своего делового партнера. Они ничего не выиграют, если сдадут меня Джино.
Клео никогда раньше не приходилось так охранять информацию, и она будет злится. Узнав правду, она может разозлиться еще больше. Я уже несколько недель позволяю ей верить, что Неро мертв. Я отдаю свою судьбу и судьбу своей семьи в ее руки.
 Готов ли я рискнуть всем, чтобы вернуть ее? 
Мой отец никогда бы не сделал ничего подобного, но мои сестры правы. Я не он. Я могу стать лучшим мужчиной, чем тот, кто меня вырастил.
— Дай мне несколько дней. Если за это время я не смогу достучаться до нее, я уеду.
Де Росси выдохнул, обдумывая просьбу.
Что, черт возьми, я буду делать, если он откажется? Найду отель поблизости? Появляться здесь каждый день, пока Клео не согласится увидеться со мной снова? Она наверняка попросит де Росси натравить на меня своих сторожевых псов. Надеюсь, до этого не дойдет.
Через некоторое время он кивает. — Хорошо. В конце коридора от библиотеки есть спальня для гостей. Я скажу кому-нибудь, чтобы принесли твои вещи.
— Я так и сделаю.
Он поворачивается, чтобы уйти, и я зову его за собой. Он останавливается. Когда-то я скорее отрезал бы себе язык, чем сказал ему следующие два слова, но сейчас это кажется небольшой платой за то, чтобы получить еще один шанс завоевать Клео. — Спасибо.
Его челюсть сжимается. — Три дня, Мессеро. Это все, что ты получишь.
 
 
На следующее утро я вхожу в столовую около восьми утра, чувствуя себя неуютно в собственной шкуре. Я плохо спал, мне не нравится быть гостем Де Росси, и я просто хочу вернуть свою чертову жену. Но мое разочарование не приносит пользы, и я отбрасываю его.
Валентина сидит одна за столом, в одной руке чашка кофе, в другой - книга. Она слышит, как я вхожу, и бросает на меня холодный взгляд. — Если ты надеешься увидеть Клео, тебе придется подождать. Она не завтракает до позднего вечера.
— Я знаю. Она жила со мной четыре месяца, помнишь?
Валентина поджимает губы. Я выдвигаю стул и сажусь. Появляется горничная и наполняет мою чашку кофе, а затем спрашивает, что бы я хотел съесть. Я прошу два вареных яйца и копченый лосось. Горничная уходит, а Валентина встает, засовывая книгу под мышку.
— Будь очень осторожен, — предупреждает она. — Если ты ее расстроишь, я тебя выгоню. Клео - моя сестра, и я не позволю тебе к ней приставать.
— Не думаю, что ее можно не расстраивать. Нам предстоят трудные разговоры.
Глаза Валентины сузились. — Тебе повезло, что она не умеет скрывать от меня свои чувства. Если бы я думала, что она действительно тебя не любит, я бы без колебаний заставила тебя уйти. Но это не так.
Я сажусь ровнее. Ее слова вливают в мои жилы столь необходимую дозу надежды. — Что ты...
Она качает головой. — Я не помогаю тебе завоевать ее. Это на твоей совести. Дамиано сказал мне, что дал тебе три дня. Используй их с умом.
Она уходит.
— Я планирую это сделать, — бормочу я в пустой комнате.
Вот почему я здесь так рано. Я не хочу рисковать, что упущу ее, когда она спустится. Если у меня есть всего три дня, я собираюсь быть рядом с ней как можно больше. Нам нужно поговорить, и я должен найти способ заставить ее слушать.
Я доедаю свой завтрак и выпиваю несколько чашек кофе, ожидая, пока Клео проснется. Незадолго до десяти она вплывает в столовую в платье-футболке больших размеров, ее волосы взъерошены, а рот открыт для зевоты. Вид ее поражает меня до глубины души. Именно так она выглядела по утрам, когда просыпалась, чтобы попрощаться со мной перед уходом на работу. Мой взгляд пробегает по ее телу, спускаясь к обнаженным ногам.
Откуда у нее такой загар? Что она делала в Италии? Мысль о том, что она лежит в бикини на пляже, ее идеальное тело выставлено на всеобщее обозрение, вызывает во мне всплеск собственничества.
Увидев меня, она останавливается. Выражение ее лица меняется от нейтрального до встревоженного, а затем останавливается на неохотном. — Ты все еще здесь.
Я прижимаю салфетку к губам. — Да.
Я наполовину ожидаю, что она развернется и выйдет из комнаты, но она удивляет меня, садясь за стол напротив меня.
— Кто управляет делами, пока тебя нет? — спросила она, ее голос стал резким.
— Алек.
— О, я помню его по вечеринке в честь моего дня рождения. — Она тянется к миске с фруктовым салатом. — Он один из твоих капо.
— Его повысили до моего младшего босса.
До сих пор у меня не было официального заместителя босса, потому что Неро всегда играл роль моего второго помощника.
Взгляд Клео переместился на меня. — Я удивлена, что ты доверяешь ему настолько, что он руководит делами, пока ты здесь.
И доверяю, и не доверяю. Алек предан и умен, но ему нужно больше опыта, чтобы хотя бы приблизиться к стандартам, установленным Неро. Еще несколько недель назад оставить его за главного в моей семье было бы немыслимо, но два дня назад я без колебаний сделал именно это. Единственное, что имело значение, - это добраться сюда. Добраться до Клео.
  
— У меня не было выбора.
Она набирает в тарелку немного фруктов. — У тебя всегда есть выбор. Ты можешь пойти домой.
— Ты и есть мой дом.