Когда она любит (ЛП)

В среду они доставляют десятки мини-пальм. Когда Рафаэле вечером возвращается домой, он чуть не спотыкается об одну из них. В четверг привозят бамбуковые прутья. В пятницу, пока мы с Рафаэле завтракаем, персонал начинает приносить заказанный мной алкоголь.
Его брови поднимаются на лоб. —Милая, ты что, хочешь напоить весь штат Нью-Йорк?
Я одариваю его злобной ухмылкой. — Думаешь, не сможешь за мной угнаться?
  
Его глаза темнеют, и он качает головой, но не может скрыть забавную улыбку на лице.
В день мероприятия я так взволнована, что практически отскакиваю от стен. Персонал все еще добавляет последние штрихи к декору, но бальный зал уже выглядит так, будто внутри него взорвался Party City. По периметру расставлены мини-пальмы, с потолка свисают фруктовые украшения, на золотом столе с ананасовой подставкой стоит гигантская башня из шампанского, а бармены за бамбуковыми стойками готовы подать любой сладкий напиток, который только можно себе представить.
Рафаэле и Неро болтают в углу, держа в руках кокосовые орехи, наполненные пина-коладой. Они приняли от меня напитки без лишнего ворчания, но, видимо, я перестаралась с подходящими рубашками на пуговицах с тропическим рисунком, потому что они категорически отказались их надевать.
Около трех часов дня наконец-то приехали мои сестры. У Джеммы только-только начал появляться животик, и она сияет. Вэл выглядит более загорелой, чем в последний раз, когда я ее видела, а ее волосы длиннее моих и доходят до талии. Я бегу к ним и обнимаю их. — Вы здесь!
Мы сжимаем друг друга и прыгаем по кругу, как сумасшедшие. Мари стоит в стороне, робко наблюдая за нами, пока мы не затаскиваем ее в наши большие групповые объятия.
Дамиано, Рас и Джорджио приветствуют Рафаэле и Неро с такой же теплотой, как ледяной ветерок холодным зимним утром. Мы с сестрами и Мари прерываем наш разговор, чтобы несколько секунд посмотреть на них.
— Мы все сказали им, чтобы они вели себя хорошо, верно? — спрашивает Джемма.
— О, да. — Вэл заправляет прядь волос за ухо. — Я сказала Дамиано, что убью его, если он или Рас испортят тебе день рождения.
Мари пожимает плечами. — Джио ничего не сделает. Он всегда хорошо себя ведет.
Вэлл вздергивает бровь.
— Я уверена, что видела, как он просматривал домашние адреса и выписки с кредитных карт всех гостей во время перелета. Он до смерти изучил весь список гостей, не так ли? Запомнил номера социального страхования? Раскопал старые семейные секреты?
Мари поморщилась. — Ты же знаешь, какой он. Он нигде не бывает неподготовленным.
— Раф, наверное, будет просто пялиться на них всю ночь, — говорю я, замечая холодное выражение лица мужа. Должно быть, он чувствует мое внимание к нему, потому что он смотрит в мою сторону, и в его выражении проскальзывает немного тепла.
— Давай, — говорю я, обнимая Вэл и Мартину. —Давайте выпьем.
Вскоре вечеринка была в самом разгаре. Я знакомлю сестер и Мари с Сандро и Крохой и веду их на кухню, чтобы поздороваться с Лукой. Затем я веду их на экскурсию по саду, с волнением указывая на все цветы, которые недавно расцвели.
Я ловлю на себе любопытный взгляд Вэл. —Что?
— Ничего. Ты просто... выглядишь счастливой, — комментирует Вэл.
Джемма кивает в знак согласия. —Так и есть. Как у тебя с Рафаэлем?
—Он мне нравится, — говорю я.
— Так он тебе нравится? — спрашивает Мартина.
Нравится? Это далеко не просто так. Я вздыхаю и бросаю взгляд на сестер. Не могу поверить, что собираюсь признаться в том, что основательно влюбилась в своего мужа.
— Клео!
 Голос, зовущий меня по имени, привлекает мое внимание. Это Лоретта. Она стоит с пожилой парой на буксире. Я смутно узнаю их по свадьбе. Должно быть, это ее родители.
— Подождите секундочку, — говорю я сестрам, прежде чем подойти к Лоретте.
— С днем рождения, дорогая, — говорит Лоретта. — Ты выглядишь прекрасно. Правда, ма?
Ее мать одаривает меня натянутой улыбкой, которая не достигает ее глаз. —Юбка немного коротковата, но что я могу знать.
Я сопротивляюсь желанию закатить глаза. Может, я и покорила Лоретту, но, похоже, ее родители - совсем другое дело. Неважно. Мне все равно. Это мой день рождения, и моя семья здесь. Я не позволю этой даме испортить мне настроение.
Лоретта хмурится.
— Ма, не будь грубой. Я же говорила тебе, что Клео очень помогает мне с магазином. Зачем тебе нужно ее оскорблять?
Удивление прорывается сквозь меня. Я не ожидала, что Лоретта встанет на мою защиту.
— Я не понимаю, о чем ты, — говорит ее мать, ее щеки становятся розовыми. — Ты спросила мое мнение, и я тебе его высказала.
— Хм. Кажется, у тебя никогда не было такого мнения о других хозяевах. Или, по крайней мере, ты знаешь их достаточно хорошо, чтобы держать их при себе.
— Все в порядке, — вклиниваюсь я, в кои-то веки не желая начинать драму.
Лоретта покачала головой.
— Нет, это не нормально. Я смогла расплатиться со всеми своими долгами только благодаря тебе, Клео. Я не позволю, чтобы моя собственная мать так тебя не уважала.
Отец Лоретты прочистил горло, выражение его лица было стоическим.
— Спасибо за помощь. Это было большим облегчением для нашей дочери, и мы ценим ваш интерес к бизнесу. Правда, Клаудия?
Мама Лоретты фыркает, все ее лицо раскраснелось.
— Конечно, — говорит она, явно смущаясь.
Напряжение в воздухе рассеивается, и пожилая пара вскоре переходит к разговору с другими гостями. Я поворачиваюсь к Лоретте. — Спасибо. Я тронута. Тебе не нужно было этого делать.
Лоретта пожимает плечами.
— Я просто устала от ненависти этой семьи к тебе. Кроме того, ты была мне хорошей подругой.
Она улыбается мне, а затем отправляется встречать еще одного гостя.
Я присоединяюсь к сестрам и Мартина, и Джемма спрашивает, можем ли мы зайти в дом, чтобы она могла воспользоваться ванной.
— Мой мочевой пузырь в последнее время просто ужасен, — ворчит она.
Я киваю. Лучше подождать до завтра, чтобы поднять вопрос о моей дилемме с Рафаэле. Я организую обед только для нас четверых, где мы сможем поговорить без помех.
Когда мы возвращаемся на заднюю террасу, ко мне подходит мать Рафаэле. Я осторожно улыбаюсь ей. Она нечасто появляется в доме, но я видела ее на нескольких семейных мероприятиях, на которые меня брал Рафаэле. Однако я не уверена, в каком положении мы находимся.
Она целует меня в обе щеки. — С днем рождения, Клео.
— Спасибо, я рада, что ты смогла прийти. Что ты думаешь о вечеринке?
—Все замечательно, — говорит она с небольшой улыбкой на лице. — Я просто хотела поговорить с тобой, если ты не против?
— Конечно.
Она ведет меня в сторону, подальше от болтовни и смеха вечеринки. Мы останавливаемся перед небольшой каменной скамейкой, окруженной растениями в горшках. Она садится и усаживается рядом.
Я задираю юбку под бедрами и сажусь. Когда я поворачиваюсь к ней, в ее глазах блестят непролитые слезы.
Мой живот впадает. — Миссис Мессеро, с вами все в порядке?
Она протягивает руку и сжимает мои ладони. — Да, я просто чувствую облегчение, вот и все. Я не думала, что когда-нибудь увижу своего сына влюбленным. Спасибо.
Моя кровь замирает. Зачем она это сказала?
— Раф что-то сказал тебе?
— Нет. Но я могу сказать, что он любит тебя, Клео.
Она просто строит предположения. С моих губ срывается неловкий смешок. — Я не уверена.
Она фыркает и одаривает меня водянистой улыбкой. — Ты любишь его?
О Боже. Я еще даже не призналась сестрам в своем затруднительном положении, но что-то в том, как она смотрит на меня, убеждает меня открыться. — Да, думаю, да.
  
— Ты сказала ему о своих чувствах?
— Нет, —быстро отвечаю я.
Как я могу признаться в своих чувствах, если понятия не имею, что творится у него в голове? Это слишком большой риск. Между нами все хорошо. Даже отлично. Я никогда не думала, что, вступая в этот брак, буду наслаждаться тем, что замужем. Так неужели я все испорчу, если буду добиваться большего?