Когда она любит (ЛП)

Я ругаюсь себе под нос.
Он побеждает.
Он побеждает, потому что я в его власти, и мне приходится постоянно напоминать себе о жизни, которую я никогда не смогу прожить из-за него. О том, что он безжалостен, умен и знает, как повернуть ситуацию в свою пользу.
Неважно, что он защитил меня. Да, если бы в том ресторане были мы с отцом, дорогой папа использовал бы меня как живой щит, но Стефано Гарцоло вряд ли является тем эталоном, с которым я должна сравнивать других мужчин.
  
Рафаэле пришлось защищать меня, потому что в случае моей смерти он выглядел бы слабаком, и его путь к тому, чтобы стать боссом Гарцоло, усложнился бы.
Но он, кажется, искренне беспокоился о моем благополучии. Или он очень хороший актер. Когда он увидел, что я истекаю кровью на земле, клянусь, он выглядел обеспокоенным. Более чем обеспокоенным.
Измученным.
Я провожу ладонью по губам. Я не понимаю его и не знаю, как относиться к той его версии, которая, кажется, действительно что-то чувствует ко мне. Реально ли это или иллюзия? Что, если эта версия Рафаэле исчезнет, как только он переспит со мной?
Дверь в ванную открывается, и Рафаэле выходит оттуда в одних брюках.
Чтоб меня.
Я уже должна была бы привыкнуть к виду его тела, но нет. Моя кожа нагревается, а сердце колотится чуть быстрее.
— Неро отвезет тебя на работу.
— Почему? — спрашиваю я, лежа в постели. Я изо всех сил пытаюсь удержать взгляд на его лице, а не на теле.
Но у меня ничего не получается.
Под его татуированной кожей бугрится мускулатура, и я не могу отвести взгляд.
— Потому что я хочу этого, — говорит он, надевая рубашку.
Я сглатываю. — Почему не Сандро и Тайни?
— Они помогают мне искать того, кто стоит за нападением, и работают подолгу. Я не хочу, чтобы Сандро возил тебя, когда он устал.
— Разве у Неро нет более важных дел?
Рафаэле встречает мой взгляд в зеркале, пока застегивает пуговицы, скрывая от моего взора свой восьмой пресс. — Нет.
Это простое слово вызывает трепет в моем животе. Неро - не просто солдат. Он - консильери Рафаэле. Самый ценный член его команды. И Рафаэле поручает его мне. Дрожь усиливается. Он обращается со мной так, будто я действительно его сокровище.
Его гордость зависит от его способности защитить тебя, помнишь?
Но что, если это нечто большее?
Он разрывает наш зрительный контакт и снимает пиджак со спинки стула. Когда он надевает пиджак, ткань рубашки расправляется на его широких плечах.
— Он заберет тебя в девять.
— Я буду готова.
Он подходит ко мне и осторожно приподнимает пальцами мой подбородок. Мой пульс учащается. Он собирается меня поцеловать? Ведь именно так поступают нормальные семейные пары, не так ли? Целуют друг друга по утрам перед уходом на работу.
Только мы не нормальные. Мы существуем в другой галактике, отличной от "нормальной".
И все же мои веки дрогнули, когда он наклонился и приблизил свое лицо к моему.
— Есть ли что-то еще, к чему ты готова теперь, когда тебе стало лучше, tesoro? — спрашивает он, прижимаясь своим дыханием к моим губам.
Я чувствую, как мои трусики становятся влажными, даже когда разочарование проникает под кожу. Вот оно. Он ждет, что я объявлю капитуляцию и вручу ему приз.
Я вырываю подбородок из его хватки. — Я не понимаю, о чем ты.
Его взгляд искрится. — Мы просто сделаем вид, что ты не проводила последние несколько утренних часов, слюнявясь от моего тела?
Ведро холодной воды обрушивается прямо мне на голову. Я срываю одеяло и проталкиваюсь мимо него, вставая с кровати. — Пошел ты.
— Так и будет. Очень скоро.
Я кручусь на месте, готовая найти что-нибудь, чтобы швырнуть в него, но он уже на полпути к выходу.
Он уходит, но призрак его прикосновения остается впечатанным в мою кожу.
 
 
Неро ждет меня в фойе, когда я спускаюсь вниз в своем наряде для первого рабочего дня. Я решила ориентироваться на комфорт, так как не знаю, чем Лоретта будет заставлять меня заниматься весь день, поэтому на мне джинсы с широкими штанинами, зеленая блузка и кроссовки.
Нервы пляшут под кожей. Я хочу, чтобы сегодняшний день прошел хорошо.
Неро поднимает глаза от своего телефона и оценивает меня. — На самом деле ты выглядишь не так уж плохо.
Я скрещиваю руки на груди. — Спасибо.
Он смеется и проводит ладонью по загривку на подбородке. Он почти такой же высокий, как и дверной проем за его спиной. Сегодня он одет не в обычный черный костюм, в котором я привыкла его видеть. Вместо этого на нем джинсы, серая футболка и черная кожаная куртка. — Я хотел сказать комплимент. Слышал, что ты получила травму.
— Мне показалось, что это комплимент с обратной стороны.
Он убирает телефон в карман куртки. — Ты всегда думаешь обо мне только самое плохое.
— Всегда? Мы общались... дважды.
— Да, но наше первое общение было таким проникновенным. Я чувствую, что действительно узнал тебя.
Он открывает входную дверь и машет мне рукой.
Я выхожу и вдыхаю свежий мартовский воздух. — Ты имеешь в виду, когда ты с Рафаэле оттащили меня на обочину, как два варвара?
Неро отпирает машину и открывает мне дверь. — Это было начало вашей прекрасной истории любви.
Я не могу удержаться от фырканья, когда опускаюсь на свое сиденье. — О да, потому что все истории любви включают в себя похищения, принуждение к браку и свидания, которые заканчиваются градом пуль.
Он усмехается. — Те, которые не скучные, - да.
Я пристегиваю ремень безопасности, пока он обходит вокруг и садится с другой стороны.
— Ну, может, некоторые из нас любят скуку.
Он заводит машину. — Да, но не ты.
Он ухмыляется, как будто искренне верит, что знает обо мне все.
Я сжимаю зубы и решаю, что с меня хватит этого разговора.
А вот Неро - нет.
— Как у вас с Рафом дела? — спрашивает он, когда мы выезжаем с проезжей части.
Он старается говорить слишком непринужденно.
— Отлично.
— Ты потеплела к нему? Он не так плох, как кажется на первый взгляд.
Я застонала.
— Так вот почему Рафаэле приставил тебя ко мне? Чтобы ты мог оправдаться перед ним по дороге сюда?
— Нет. Он попросил меня сделать это, потому что беспокоится о тебе.
— Он ни о чем и ни о ком не беспокоится.
 Выходит горько. Меня раздражает сегодняшнее утро и то, как я хотела, чтобы Раф поцеловал меня... пока он все не испортил. Неужели какая-то жалкая часть меня надеется, что этот брак сработает? Я действительно колоссальная идиотка.
Неро пожимает плечами. — Ему хочется в это верить, но его действия говорят об обратном. Слышал, он уволил Сабину из-за того, что она тебе что-то сказала.
— Да, но, видимо, мое существование свелось к тому, что я стала его продолжением. Он очень близко к сердцу принимает любую обиду на меня.
— Ты действительно не понимаешь, да?
Я смотрю на него. — Чего не понимаю?
— Сабина проработала в семье четыре десятилетия. И он уволил ее, даже не подумав. Раф все обдумывает.
Я двигаюсь на своем месте.
— На что ты намекаешь?
 На то, что Рафаэле хоть раз повел себя эмоционально?
— Ни на что. Я просто наблюдаю.
— Просто наблюдай за дорогой.
Неро смеется и включает радио. Он перебирает станции, пока не находит ту, на которой играет хип-хоп, а затем притопывает головой в такт песне. Когда мы выезжаем на шоссе, с моих губ срывается глоток воздуха. Мое восприятие Рафаэле меняется, как в калейдоскопе. Я уже не знаю, что думать о своем муже.
  
Когда песня заканчивается и включается реклама, Неро убавляет громкость. — Знаешь, есть еще как минимум одна вещь, которую Раф сделал совершенно импульсивно.
Я смотрю на него. — Что это было?
На лице Неро появляется понимающая улыбка. — Согласился жениться на тебе.
 ГЛАВА 23 
 КЛЕО