В глубинах тьмы (СИ)

— Неудачное же время вы выбрали, чтобы очнуться, — с фальшивым сочувствием произнес Палпатин. — А, и вижу еще одно неизвестное по новостям лицо, — указал он на Энакина. — Никак, у кого-то из вас свеженький падаван из бывших юнлингов? Ну что ж, начнем вашу коллективную казнь. Чтобы почтить ваш героизм, я сделаю это лично. Убью вас всех своими руками, ведь, похоже, больше это нельзя доверить никому! Аррргхх!!
Со звериным рычанием император мгновенно сорвался с места, его черный плащ вихрем закружился вокруг него, когда он каким-то немыслимым образом полетел вперед, вытянув тело параллельно полу и, словно снаряд, вращаясь вокруг своей оси. В его руках, вытянутых над головой, вспыхнул кроваво-красный клинок, ставший наконечником этого 'снаряда' и устремленный прямо на меня. Все произошло столь быстро, что я успел лишь заметить это, но не отреагировать. Моя рука с мечом еще только начала движение в попытке защиты, а алый клинок уже почти уперся мне в грудь и…
Как ни быстр был Палпатин, но Энакин оказался быстрее: прямо передо мной мелькнули два сияющих полукруга, синий и красный — это Скайуокер, мгновенно оказавшийся рядом со мной, своим клинком успел отбить меч ситха, прежде чем тот прожег дыру в моей груди.
Палпатин-Сидиус даже остановился, вновь встав на ноги, и потрясенно перевел взгляд на Энакина, все еще сдерживающего его клинок своим.
— А теперь — все назад, — тихо скомандовал Скайуокер. — Время пришло, я это… чувствую!
— А ты еще кто такой?! — рявкнул Палпатин, отведя свой меч и приготовившись к удару.
Тем временем мы все действительно отступили, словно признавая, что теперь наступило время Эни решать, что делать.
— Я — Энакин Скайуокер, — представился Избранный.
— Что?! — в Силе ощущалось потрясение Сидиуса. — Не может быть! Ложь! Я истребил всех Скайуокеров галактики!
'Истребил всех Скайуокеров? — мысленно удивился я. — Вот это новость.'
— Значит, тебе не повезло, и один из них уцелел, — ответил Энакин. — Ну, и еще я — Избранный. Созданный Силой. Для того, чтобы покончить с тобой.
— Тогда я подчиню себе даже саму Силу! — прорычал император. — Сейчас ты умрешь, Избранник, кем бы ты ни был!
Два световых меча — синий и красный — тут же словно превратились в две движущиеся световые плоскости, стремительно рисующие в воздухе яркие узоры, контуры тел бойцов размылись — на такой скорости два лучших одаренных галактики начали вести схватку, глаз был не в силах уследить за ними! Сила же словно бурлила и звенела вокруг них.
— Проклятье, я пошла отсюда! — пробормотала Арден Лин, с ужасом взглянув на происходящее — и бросилась к дверям зала.
Вот только, чтобы уйти, ей требовалось пробежать мимо нас, и на пути у нее тут же возникла Селеста.
— Давай-ка разберемся, как реликт с реликтом, — предложила Тень Завета. — Давно мечтала встретиться с тем, кто еще старше меня.
— С дороги! — затравленно взглянув на Селесту, Арден взмахнула мечом.
Но, похоже, навыки бывшей предводительницы Легионов Леттоу уступали таковым у жившей и обучавшейся куда позже Морн… Схватка была недолгой, вскоре со стороны Селесты последовал стремительный укол мечом в сердце, обошедший защиту древней темной джедайки, и Лин рухнула на пол мертвой, с дымящейся дырой в груди.
А Энакин с Палпатином все еще продолжали сражаться на своей, недоступной остальным скорости. Широкие световые полосы, которыми казались их мечи, продолжали рисовать сходящиеся и расходящиеся цветные узоры. Император в бою рычал словно дикий зверь, Энакин предпочитал драться молча.
* * *
Яростная схватка высасывает все силы Дарта Сидиуса… Напрасно он использует все известные ему приемы фехтования и боевого применения Силы — противник каждый раз отражает их с поражающей легкостью и ловкостью. Этот юный джедай, назвавший себя Избранным, кажется неуязвимым и несокрушимым, словно скала! Постепенно даже в самодовольное сердце высокомерного ситха начинает закрадываться беспокойство: возможно ли, что кто-то на самом деле окажется сильнее его самого? По мере продолжения битвы волнение растет и, наконец, переходит в страх: неужели он в самом деле проиграет?! Но как же все его знания о будущем?! И в этот момент словно рассеивается ранее закрывающая глаза пелена, и ситх впервые видит свое истинное будущее и… истинную волю Силы: вот он, Дарт Сидиус, неподвижно лежит на полу этого самого тронного зала и в груди его зияет дыра с обугленными краями, прожженная световым мечом! Нет!! Не может быть! Так он был обманут с самого начала?! Он проиграл свой главный бой еще до того, как его начал?! Еще до того, как стал учеником ситха?! Пророчество было правдивым, и он всегда был обречен?! Силы Палпатина начинают иссякать, от нападения он переходит к защите, а враг только усиливает напор. Ужас сковывает душу императора, и внезапно ему вспоминаются сказанные когда-то Асажж Вентресс слова. О том, что в его последние секунды ему будет очень страшно…
 
* * *
— Может быть, нам следует помочь Избранному? — предположил К'крук.
— Помешаем ему, боюсь, мы только, — ответил Йода, не отводя от битвы взгляда. — Сам он должен…
И тут рык Палпатина внезапно перешел в вой боли. Красная полоса метнулась в сторону от синей и, коснувшись пола, стала алым мечом, рукоять которого все еще держала отсеченная по локоть рука. Две фигуры остановились и вновь обрели четкие контуры: Дарт Сидиус упал на колени, а над ним, поднеся клинок своего меча к шее ситха, стоял Энакин. Капюшон свалился с головы императора, и на его лице был написан неподдельный ужас. Однако он с мольбой смотрел на своего победителя.
— Пощады… — простонал Палпатин. — Прошу пощады! Не убивай меня, великий Избранный, я сдаюсь! Джедаи не убивают безоружных и не сопротивляющихся пленников!
'Ах, ты, мерзавец! — подумал я, тут же почувствовав вполне справедливое сомнение Энакина — настоящие, правильные, джедаи действительно не убивали сдавшихся врагов. Да, мы пришли сюда именно за тем, чтобы убить Палпатина, но… мы рассчитывали, что это произойдет в бою! Что Энакин именно убьет его на дуэли! Но император явно решил нас перехитрить, прекрасно зная об этой детали джедайских правил, и поставить в сложное положение, придав всему характер жестокой казни пленника, что несомненно было бы шагом на темную сторону. — Все еще надеешься выкрутиться?! Ну нет, пора с этим кончать! Даже если…'
— Постой, Энакин. Он прав, — сказал, однако, я вслух, подходя к Скайуокеру и Палпатину. Но при этом становясь за спиной у стоящего на коленях императора, так чтобы он меня не видел. — Джедаи действительно не убивают безоружных, сдавшихся и не сопротивляющихся противников. Даже если те — ситхи!
В следующий момент, повинуясь нажатой мной кнопке на рукояти, синий световой клинок мгновенно вышел из эмиттера моего меча, вонзился Палпатину в спину и, испепелив его сердце, вышел из груди.
— Ну и ладно, ну и пусть я — не джедай, — нахально завершил я свою речь.
Император рухнул на пол.
— Ненавижу… — успел прохрипеть он, прежде чем умер и жизнь его исчезла из Силы…
— Венамис… — обратился ко мне пораженный Энакин.
— Простите, но это необходимо было сделать, — сухо отрезал я, стараясь ни на кого не смотреть, чтобы не видеть осуждающие и возмущенные взгляды. — Он был слишком опасен, чтобы оставлять его в живых. Даже на время. У нас сейчас нет никакой возможности тащить его с собой в плен, чтобы кто-то его потом судил и казнил за его преступления. Тем более, что он непременно использовал бы эту задержку, чтобы сбежать — по пути, из камеры, с суда… Жертв в результате могло стать только больше, а ведь даже в самом лучшем случае его все равно пришлось бы казнить за все, что он совершил… просто тогда это поручили бы не кому-то из нас. Так что я всего лишь решил взять исполнение этой казни на себя. А сейчас давайте лучше оставим разбирательство до возвращения в безопасное место — после того шума, что мы тут устроили, скоро сюда непременно нагрянет подкрепление имперцев. Да вон, кажется, уже бегут!