Семеро. Том 2 (СИ)

И Рен приступил. Начал разбирать первый блок, который отвечал за полосную фильтрацию поступающей от внешних сенсоров информации. Нужно было некоторые удалить, а некоторые создать. Скрупулёзная работа, которая требовала невероятной точности. Где-то полностью уходили субблоки, где-то оставались старые, но появилось много новых, заранее подготовленных программистом.
Инженер хмыкнул, оценивая, насколько хорошо разбирался новый член команды в устройстве оптики и радиосвязи. По сути, его дело простое — компьютеры, нейроинтерфейсы, нейрокомпьютеры и различные «внутренности» для них. Но тут этот парень знает то, что изучают десятилетиями, из-за чего возник весьма закономерный вопрос.
  
— Обучение в дополнительной реальности? — на краткий миг бросил Рен искоса взгляд на больного, после чего продолжил собирать первый модуль.
— Да, — спокойно ответил программист. — Профили связи, оптики, модульного производства и, как отдельный вид искусства, квантовой связи, которая начинает распространяться. Например, в космическом корабле стоит квантовый передатчик, который позволяет выйти на связь аж с Землёй в режиме реального времени. То есть без годовых задержек, как это будет с радиосвязью.
— Что-то связанное с подпространством? — нахмурился Рен. — Это же всё… шуточки учёных.
— Связанные кванты, — дернул плечами Андреас. — Меняется один, вместе с ним и другой. Правда, там такие махины используются… мы даже реализовать не сможем, так как два связанных приёмо-передающих устройства должны создаваться одновременно, а кванты с определёнными спинами у связанной пары, чтобы не создавать дополнительную линию… которая бы замедлила передачу данных на скорость радиопередачи.
— Сложно, но плюс-минус понял, — кивнул Рен. — Только не понимаю, как могут создавать уже определённые кванты, ибо ломается несколько законов… насколько знаю.
— Я тоже не знаю, — усмехнулся программист. — Только знаю, как такое ремонтировать, не трогая блок с квантами. В любом случае… мы такое не реализуем. Это могут делать только несколько человек во всём Человечестве. И они на вес золота. Говорят, им даже запрещено на самолётах летать и самостоятельно водить автомобили. Дикость… но пока с ними ничего не происходило. Плюс я видел их авто… там, блин, из гранатомёта по ним попадёшь — сам в ответ пострадаешь.
Дальше все разговоры были в основном насчёт проводимой работы. Корректировок практически не было, что, несомненно, радовало программиста, инженер отлично читал выданный ему чертёж. Только один раз пришлось подсказать, как правильно соединить пучок из двадцати с лишним проводов, чтобы не было пробоев и вся информация проходила так, как положено.
Примерно через полтора часа первый этап сборки был завершён. Все требуемые для переработки блоки были подготовлены для дальнейшей сборки. И она наступила. К «скелету» начали прирастать новые «кости». Модуль соединялся с модулем. Вот модуль автоматического управления. Вот блок псевдоИскИна, который должен корректировать полёт птицы во время отсутствия связи. Вот блок связи, вот переходник между блоком связи и блоком управления. И так далее. Всё соединялось со всем, а в центре был обработчик информации с довольно мощным процессором, который пришлось изъять у ненужного в данный момент блока от капсулы.
— Остался корпус, — смахнул пот со лба инженер. — А к корпусу… воздухотолкатели? Это же какой поток воздуха они через себя пропускают, что поддерживают БПЛА в воздухе?
— Обычные турбины немного непривычной конструкции, — хмыкнул программист. — Только вместо топлива идёт нагнетание воздуха с помощью передних заборных шлюзов, из-за чего создается первичная тяга, а потом этот же воздух с силой выталкивается из задних шлюзов, только мелких, чтобы струи были тоньше и мощнее.
— Хитро, — не проявил ни капли эмоций Рен. — И всё работает на каких-то батареях…
— У нас таких нет, — нахмурился Андреас. — И этот вопрос придётся как-то решать. Производить самостоятельно. Одной такой хватит на сто часов полёта, но, сколько в них заряда осталось, я точно не скажу. И то сто часов, если верить тем параметрам, которые выдавал анализ при просвечивании блока питания.
— Когда будет исследовательская станция, что-нибудь да придумаю, — спокойно проговорил азиат. — Сейчас нужно завершить сборку и провести исследование. Управление посредством чипа колониста?
— В точку, — улыбнулся Андреас. — Ладно. Завершаем. Потом я подключусь к птице, так как у меня самая совершенная система защиты, а потом проведём испытания. Только собирай уже на улице… а то размах крыльев больше выходит, чем высота дверного проёма.
— И то правда, — свел брови Рен. — Тогда пошёл.
Встав на ноги, инженер направился в сторону выхода из двери, прихватив с собой столько деталей, сколько только получилось. Потом вернулся, снова взял детали, а после еще три раза так же. И только тогда он приступил к финальной сборке первого Терровского БПЛА.
Когда всё было готово, азиат дал знать «зелёному» об этом, после чего развернул птицу так, чтобы той было легко набрать скорость и взлететь. Довольно крупные колёса позволяли легко ехать по пересечённой местности при взлёте, а вот при посадке могут возникнуть проблемы, но тут в конструкцию был включён парашют, чтобы не губить почём зря птичку.
— Эксперимент номер один, — с наслаждением послышался голос программиста. — Подключаюсь.
В следующий же миг что-то внутри птички щёлкнуло, начали мигать индикаторы, которые позволяли операторам понять, всё ли хорошо. После этого подвигались перекрытия на заслонках, которые служили для регуляции скорости, покрутились все закрылки.
— Подключение стабильное, предстартовые проверки завершены, — спокойный и ровный, даже менторский голос раздался в динамиках шлема инженера. — Начинаю запуск двигателей.
Тут же послышался лёгкий нарастающий гул. Открылись заслонки. Птица начала медленный разгон, с каждым мгновением всё быстрее удаляясь от точки старта. И ей действительно было плевать на все неровности земли, она катилась достаточно ровно, подвеска компенсировала все перепады, которые только попадались на пути.
— Взлёт! — выкрикнул Андреас, после чего БПЛА изменил свой угол на идеальный вертикальный, устремившись в небеса, не теряя при этом даже ни йоты скорости. — Успешно! Тяга стабильная. Сигнал на приемлемом уровне. Запускаю системы слежения и сканирования местности.
Всё, что было дальше, Рен уже не видел. Слишком высоко была птица, улетела выше облаков. Если он всё правильно понял, инфракрасный должен через них пробиваться, и это, по всей видимости, хотел проверить программист. Что-то прозвучало в динамиках, потом птица показалась из-за низких облаков. Покрутилась, попетляла. А после выровнялась и начала наворачивать круги по всё увеличивающейся спирали вокруг лагеря.
— Картинка чёткая. Сигнал стабильный. Шифрование увеличивает задержку на три тысячных секунды. Скорость аппаратной обработки невероятная, — с восторгом говорил программист. — Ничего подобного в жизни не видел. Вот что значит — всё человечество решило вложиться в программу колонизации новых миров. Все технологии всех кланов в одном месте! И при этом в дикой смеси с инопланетными технологиями!
— Чудеса и торжество инженерной мысли, — не стал скрывать своего удовольствия Рен, широко улыбнувшись. — Хочешь проверить, как далеко может улететь от источника сигнала птица и автономный режим?
— Именно, — по голосу стало понятно, что собеседник кивнул. — Пока расстояние по прямой два с половиной километра. Никаких помех не ощущается. Отзывчивость на высшем уровне. Я поражаюсь этому в прямом смысле слова. Хотя технологии на Земле уже давно шагнули вперёд… в теории, с учётом того, что я в доме, а внешних антенн нет, то примерная дистанция составит километров пятьдесят. Наворачивать столько по кругу… слишком долго. Разворачиваю БПЛА в южном направлении. Отдаю приказ на возврат в случае потери сигнала. Начало теста первого режима автономного режима. Скорость удаления… увеличивается. Дополнительно, возврат на базу после достижения максимальной скорости полёта. В теории… около девяти сотен километров в час.