Джек Звериная Стая IV (СИ)

— С нуля и столько всего достиг, — сказал он и поздравил меня в очередной раз.
— Это только начало, — ухмыльнулся я, — у тебя как продвигается?
— Ну, не так шикарно, как у тебя, но хорошо… Дед умер от старости, мне ничего не пришлось делать. Дядя начал выпивать, род в упадке… Если честно, то дела мои дерьмище полное. Когда дядя помрет, то от былого могущества рода едва ли что-то останется…
  
— Да, паршиво, — ответил я, — так обратись в Белоруский боярский совет, или как он там у вам называется. Объясни им через адвокатов и юристов, что дядя — алкаш, пусть они поставят тебя во главу рода, а его признают недееспособным.
— Думаешь один такой умный? — спросил Астор, с легкой обидой в голосе, — это все стоит денег и не факт, что получится.
— Денег? Хах, сколько тебе надо?
— Миллионов десять, Джек.
— Так попроси.
— У кого? — он развел руками.
— Ну, один почти успешный брат тебе точно захочет помочь.
— ДА⁈ — Астор выпучил глаза, — я буду тебе должен. Верну больше! Только дай денег, пожалуйста.
— Без проблем, — улыбнулся я, — слугу уже отправил в банк, скоро он привезет наличку.
— Я этого не забуду! — Астор обнял меня так, что чуть позвоночник не хрустнул, — что я буду должен, кроме денег?
— Сделай свой род великим и вступи в наш клан.
— Клан? Но ведь я в другой стране.
— И плевать! У меня такие планы на жизнь, что это вовсе не проблема. Только обещай, что займешься родом, а не херней будешь страдать.
— Обещаю! — гордо заявил Астор и поднял кружку с ромом, — я и так последний год только об этом и думаю.
Мы пропустили с ним пару кружок и он начал рассказывать про отца, про свои с ним взаимоотношения.
— Он совсем с ума сошел, когда какие-то кроты родовое поместье разрушили.
— Ха-ха! Бедный-бедный, Артюр, — так его жаль, что хоть сейчас бы отправил к нему грузовой самолет полный кротов, — все еще хочешь выслужиться перед ним?
— Нет. Когда я дважды его подвел, давай без деталей, он стал относиться ко мне, как к… к тебе, — без улыбки и с явной болью в глазах сказал Астор.
— То есть, как к мусору?
— Да…
— Нахер Артюра Барбье! — громко произнес я и поднял кружку.
— Нахер! — повторил Астор, как же ему было приятно это сказать.
Через месяц после свадьбы мы с Машей узнали, что наше семейство — Волноломовых ждет пополнение. Какое же это было счастье. Но я не только радовался, но и, так скажем, переключился на другой режим жизнедеятельности.
Теперь, когда моя любимая Маша беременна, я усилил охрану поместья, создал еще больше боевых защитных Зверей, нанял еще больше людей в гвардию. Улучшил систему безопасности, которая тесно связана не только с видеонаблюдением, но и с растениями. Кстати про растения, я настолько прокачал свой навык в этом направлении, что вокруг моего дома даже деревья служили мне, как и трава, как и корни… В общем, поместье стало совершенно неприступным.
На свадьбе было много всего забавного, смешного и интересного. Никитос и Вика стали самой умной парой вечера. Как вы понимаете, заслуга в этом принадлежит чисто Никитосу. Макар развлекал всех тем, что жонглировал светящимися камнями. Каждый из моих друзей нашел себе занятие, позже развеселился или напился, да пустился в пляс. Кто-то именно танцевал под музыку, а кто-то вытворял какую-то ерунду. Но всем было весело.
Через два месяца после свадьбы началась неделя, которую я назвал — «Неделя союзов». Почему так? Да потому, что каждый долбаный день я встречался с друзьми аристо и заключал союзы. Вернее, мы создавали клан и все в него по очереди вступали. Первыми ко мне присоединились Чайковские. Леонид лично прибыл, чтобы подписать бумаги и присутствовать на процессе. Почему я начал именно с него? Это большая честь, а кто, как не отец моей прекрасной жены этого достоин? Но это только официальная версия, ха-ха!
На самом же деле из-за того, что Леонид первым вступил в мой клан, он остался еще на целую неделю в Новосибирске, а ему это очень не нравилось. Это я и назвал своей маленькой местью, за его вредность.
Вступать в клан — это непросто в первую очередь с точки зрения бюрократии. Вы бы знали, сколько денег мы потратили на юристов, бюрократов, бумаги и слушания… Жуть! После Леонида Чайковского к моему клану присоединились Илья Воробьев и Ева Маркова. Свадьбу они еще не сыграли, но представляли один род. Следом за ними в мой клан вступил Михаил Селезнев. Он уже знал, что Мира мне нравится, а потому был только рад тому, что все так удачно складывается, что для него, что для меня. Думаю, Мира уже говорила ему о том, что скорее всего станет второй женой, а потому он так охотно и согласился.
Самым влиятельным в нашем клане на пятый день недели союзов оставался Леонид Чайковский. Оно и понятно, человек он успешный, род у него влиятельный и богатый даже по Московским меркам. А на шестой день я всех обескуражил тем, что прилетит Игорь Поляков. Всех теперь уже моих соклановцев это повергло в шок. В хорошем смысле слова. Один только Леонид спокойно произнес:
— Вот, наконец-то, кто равный мне по силе.
Никто и слова против не сказал. Сам я к тому моменту все еще не очень хорошо разбирался в русской аристократии, знал только то, что отец мой ученицы — Веры — весьма влиятельный человек в Москве, который имеет власть и действительно может соперничать с Леонидом.
Кстати, многие из тех, кто вступили в мой клану уже состояли в других союзах и кланах. Что это значило для меня и их? А лишь то, что когда-нибудь в перспективе, если все того захотят, то два или более кланов могут слиться в один единый. А пока Игорь Поляков и Леонид Чайковский состояли сразу в двух объединениях. Причем для нас, меня и моих друзей аристо, что впервые организовали клан, это было вдвойне выгодно. Имею в виду, что соклановцы Игоря и Леонида уж точно не стали бы нашими врагами даже на политической и экономической аренах. Эдакая защита, очень удобно. При этом все и всех устраивало.
Произошло много интересного и с моими менее влиятельными друзьями. Макар все-таки сходил и сдал ДНК. Он сразу получил деньги и был доволен. А через две недели он узнал, что является наследником аристократического рода, члены которого проживают в Ростове. Как же перевернулась с тех пор жизнь моего друга. Во-первых, он очень долго и сложно выяснял отношение со свой матерью. В итоге, вместе они решили, что отцу ничего рассказывать не будут, он и так более. Придумали ему легенду, будто бы Макар нашел себе девушку, женился на ней, да вот так и стал главой рода.
Почему он сразу стал главой рода? Так больше некому было. Бортниковы — такую фамилию носили члены его рода. Сред них были только старики, женщины и дети. Взрослых вменяемых мужчин, кто мог бы стать главой рода тупо не осталось. Это долгая и сложная история… Но именно так Макар Бобров и стал Бароном и сменил фамилию на — Бортников.
Разумеется, его род, главой которого он стал, находился в полном упадке. Его даже аристократы того города ни во что не ставили. Оно и понятно, без главы они прожили уже больше пяти лет, а его роль исполняли старики и женщины, общими думами и решениями. На самом же деле, Макар стал жить гораздо лучше. Ведь даже самый ущербный род имеет больше денег, чем деревенский простолюдин.
Макар долго думал о том, как и когда ему лучше объединить две свои семьи и в какой город перевести. В итоге решение напросилось само собой, не без моей помощи и не без воли судьбы. Я купил ему в подарок скромное новосибирское поместье (подавляющую часть денег Макар мне вернул, когда продал Ростовскую недвижимость), также я организовал для него небольшой бизнес, а в замен попросил вступить в мой клан через пару лет, а еще безвозмездно проинвестировать в зоомагазины в Ростове.
  
Судьба вмешалась тем, что оборвала жизнь отца Макара. Он очень переживал и грустил, ведь искренне любил этого человека, хоть и не был его биологическим сыном. Смерть отца позволила Макару рассказать все свои сестрам и в итоге он смог объединить две семьи — настоящую и новую биологическую. Лишь месяц назад его жизнь и дела рода стали понемногу налаживаться. Кажется, что все было чертовски просто… Но хрен! Без моей помощи, без помощи Никитоса и многих-многих других, Макар бы ничего не смог сделать. Нет у него опыта, да и ума маловато. Но ничего, придется наверстывать, а мы ему поможем. Особенно Никитос, у него ума много и он любит решать подобные «задачки».