Шаг за шагом (СИ)

Алика генерал отправлял в качестве нурали для целой академии. Перед уходом, уже стоя в дверях, Виктор Павлович бросил на последок:
— Так и быть в качестве платы за доставленное удовольствие, — он пошло толкнулся языком в щёку, — дарю тебе бонус. До отлёта можешь потрахаться как следует. Разрешаю.
Алик решил не играть в оскорблённую невинность и полученным разрешением воспользоваться. Сначала он хотел сходить в Вертолёт и оттянуться как следует напоследок, но потом передумал и позвонил Серёге.
— Заходи в гости, — бросил он не здороваясь.
— Ээ, давай не сегодня, — начал было приятель, но Алик перебил его.
— Завтра я улетаю на Иринэю. Навсегда.
— Сдурел что ли?! Или ты с похмелья ещё не отошёл? Скоро буду!
Серёга явился быстро, и часа не прошло. И, едва они устроились в гостинной на диване, начал каяться.
— Аль… я… мы… это, — заикаясь начал он, потом выдохнул и резко выпалил, — я вчера тебя трахнул. Прости, сам в ахуе! — и виновато потупил взгляд.
Это было даже забавно: здоровый детина, самоуверенный красавчик и болтун демонстрирующий всем своим обликом смущение и раскаяние. Алик почувствовал, как на душе потеплело. Всё таки Серёга не просто поимел его, воспользовавшись ситуацией. То есть поимел, конечно, но вот пришёл, сам признался, извинился.
— Сам не знаю, как так вышло. Просто до того, как ты рассказал про дачу, я и не думал, что ты можешь быть снизу. Но ты сказал, и меня заклинило на этом. Но я бы никогда! — Серёга вскинул, наконец, голову, перестав разглядывать узор на ковре. — По крайней мере в здравом уме. Я бы не похерил столько лет дружбы тупым трахом. А вчера я совсем в хлам был. Даже и не помню практически ничего, — он жалобно вздохнул.
Алик тоже вздохнул и поведал другу об утреннем визите генерала и его последствиях.
— Придурок! Какого хрена ты дверь не захлопнул?! — всё-таки взвился он.
Серёга сполз с дивана, сел на пол возле ног Алика и совсем понурился.
— Прости… Я просто испугался, что ты разозлишься. Да и вообще толком не проспался на тот момент ещё. Просто свалил на автомате, решил, что подумаю об этом позже. Про дверь тоже ничего не помню. Я могу тебе чем-нибудь помочь? Кира надо попросить или родителей! Может, они…
— Серёг, твои родители, конечно, крутые бизнесмены, олигархи и всё такое. Но генерал-министр — второе лицо в мире после президента. А я обидел его дочь. Тут никто не поможет.
Серёгина семья действительно была очень обеспеченной. Его родители владели сетью отелей во всём мире, а недавно открыли парочку и на одной из планет содружества. Когда-то давно во времена студенчества Алик даже рассматривал Серёгу, как кандидата в мужья. (Благо на Земле уже давно разрешили любые браки: однополые, двухполые, межрасовые и так далее. Лишь бы супруги были дееспособные и совершеннолетние). Ну, как рассматривал? Подумал об этом минут пять и твёрдо понял: нельзя. Являясь человеком далёким от правил морали и нравственности, Алик тем не менее имел свои определённые границы. Нельзя пользоваться близкими и родными ради собственной выгоды. Ни в коем случае! А вот всеми остальными можно и даже нужно. Серёга был лучшим другом, а после смерти родителей, вообще остался единственным близким человеком. Поэтому после нескольких минут размышлений Алик решительно отринул эту мысль и больше никогда к ней не возвращался.
— И что теперь делать?
— Ничего, жить новой жизнью. Искать новое место под солнцем. Это на перспективу. А прямо сейчас будем трахаться. С тобой!
Серёга изумлённо вытаращил глаза.
— Я не могу. Ты и так на меня злишься, а, если…
Тем не менее зрачки у него расширились, а глаза заинтересовано заблестели.
— Ах, ты не можешь! — заорал Алик. Нервы всё-таки сдали. Он вскочил с дивана, схватил стоящую на тумбе небольшую вазочку и долбанул её об пол. — Значит, вот так круто подставить меня ты можешь, а трахнуть нет! Да твоими стараниями у меня с послезавтрашнего дня, может, вообще больше никогда секса не будет! Могу я хотя бы в последний раз получить удовольствие? И не с левым дядей, а с близким человеком!
 
Прооравшись и выдохнув, Алик с удовлетворением отметил натянувшуюся Серёгину ширинку. Тот знакомо похабно улыбнулся и протянул:
— Конечно, можешь, дееетка! Всё для тебя. Я буду очень старательно просить прощения.
Он потянул Алика за собой в спальню и толкнул на кровать. В постели Серёга оказался очень нежным, и, когда Алик по привычке хотел взять быстрый разгон, просто не позволил ему этого.
— Расслабься и получай удовольствие.
Серёга вылизал его всего от макушки до пят. Даже отсосал. Брал он не глубоко, чувствовалось отсутствие практики, но очень старался. Гладил, нежил, зацеловал всего, влажно и неспешно вылизал дырку и, наконец, мягко толкнулся внутрь и застонал. Все дальнейшие толчки были такими же плавными и медленными. Такой неспешный секс был для Алика непривычен. Он предпочитал драть партнёров, и когда они драли его. Но было хорошо и очень приятно. И удовольствие он действительно получил.
В постели они провели часа три. Затем в гастрономических интересах добрались до кухни. Потом Алик собирал вещи, а Серёга пытался приободрить его своей болтовнёй. Вечером перед уходом Серёга притянул Алика к себе, обнял и попрощался:
— Прости ещё раз, Аль. Надеюсь, что у тебя всё обязательно наладится, и ты не будешь держать на меня зла.
— Да брось! Какое зло, ты отлично извинился, — Алик луково улыбнулся, — не думаю, что ты ради каждого так стараешься.
— Только ради тебя, — Серёга тоже улыбнулся, но с грустью. — Будь счастлив, детка! — он поцеловал Алика в висок и ушёл.
***
На следующий день Алик отлично выспался и для начала позвонил Инне Андреевне. Он сообщил домработнице, что улетает на другую планету и поэтому в её услугах больше не нуждается. Женщина явно очень огорчилась. И не мудрено, похоже ей опять придётся забыть, что такое секс.
К обеду Алик приехал в МИД. Нужно было написать заявление на увольнение. Женечка уже был в курсе и, когда он зашёл отдать ему эту бумажку, принялся с любопытством выспрашивать, что случилось. Алик лишь отмахнулся от него.
— Лев Анатольевич просил тебя зайти. Попрощаться хочет, — обиженно надул губки Женечка.
Алик зашёл в кабинет теперь уже бывшего начальника. Лев Анатольевич встал ему навстречу.
— Алик, солнце моё! Негласный приказ о твоём увольнении пришёл с самого верху. Прости, я ничего не могу с этим сделать, — он горестно вздохнул и ненавязчиво положил руку Алику на задницу, — видимо крепко ты министра разозлил. Что на адюльтере спалился?
— Спалился, — кивнул Алик, — спасибо Вам за всё Лев Анатольевич и простите, что должок не могу отдать. Если генерал ещё на чём-нибудь меня поймает, точно не выживу.
Алик врал, ведь генерал сам разрешил ему трахаться до отлёта, но внезапно откуда-то всплыла сентиментальность и захотелось, чтобы Серёга остался последним.
— Конечно, конечно! Я же всегда тебя понимаю, — закивал головой Лев Анатольевич, — просто поглажу немножко на прощанье.
Начальник подошёл к Алику вплотную лицом к лицу и добавил вторую руку. Теперь он двумя ладонями гладил и лапал его за задницу.
— Ах, как жаль, что ты уходишь, мне будет не хватать тебя. И сотрудник то толковый!
Лев Анатольевич продолжал одной рукой наглаживать правую ягодицу, а вторую руку запустил под резинку его лёгких летних брюк. Алик чувствовал, как ему в пах упирается уже вздувшаяся ширинка начальника. Лев Анатольевич между тем указательным пальцем начал ласкать дырку.
— Прощай, моя сладкая дырочка, больше мы с тобой не встретимся, — хрипло бормотал Лев Анатольевич Алику на ухо, потираясь об него ширинкой.
Алика затопила привычная волна похоти. Всё таки он был слаб на задок. А дырка была особо слабым местом. Стоило её лишь погладить, и Алик готов был раздвигать ноги. Лев Анатольевич вставил один палец внутрь и тут же добавил ещё два.
— Ммм, какой растраханный. Хорошо тебя поимели да, солнышко? Хорошо тебе было, пока генерал не спалил, да? — начальник продолжал шептать Алику на ухо, трахая его пальцами.