Шаг за шагом (СИ)

Сразу после обеда нелёгкая принесла в гости Дарису Дасиит. Алик было напрягся, но Глэй, впустив дамочку в квартиру, сразу притянул его к себе, обнял за пояс и переплёл пальцы. Дариса, окинув взглядом их композицию, широко и не особо естественно улыбнулась.
— Всем добрый день! Алик, здравствуй! Мне кажется, что в прошлый раз мы недопоняли друг друга и вообще не с того начали. Поэтому я решила заглянуть буквально на минуточку и в знак примирения вручить вам вот этот торт. Надеюсь понравится, я старалась!
На этом она попрощалась и сразу их покинула.
— Дариса — противная тётка, но тортики у неё суперские!
— Сольди! — Глэй укоризненно посмотрел на младшего сына.
— Да, точно! Я имел ввиду, что доцент Дасиит, не очень приятный человек, — Сольди склонился к уху Алика и громким шёпотом, который все услышали, добавил, — она считает, что в выходной мне следует ходить на секции, а не болтаться дома без дела. А ещё она не любит животных!
— Кошмар! — Алик в шутливом ужасе округлил глаза.
— Но тортики правда вкусные. Пойдёмте, съедим!
Дружной толпой они вернулись на кухню. Глэй разрезал торт и разложил по тарелкам. Алик откусил кусочек: и правда, вкусно. Вот только удовольствие длилось недолго. Уже через пару минут он почувствовал резкую боль в животе, тошноту и начал задыхаться.
— Анафилактический шок. Ввожу в стазис. Вызываю медицинскую службу экстренного реагирования, — раздался вслух голос моргуса.
Алик задыхаясь, упал в руки подскочившего к нему Глэя. Напуганные голубые глаза в очередной раз заворожили. Воспоминания вихрем пронеслись в голове. Их Земная часть пролетела лишь смазанной полосой, а все кадры заполнили картинки с Иринэи: вот рыжик-Андэ подходит к нему в первый же день, вот Криан улыбается: «Больше не сердишься?», вот Сольди изумлёно хлопает глазами, узнав, что он никогда не был в космозу. И везде Глэй, Глэй, Глэй. Его забота, тепло и поддержка. Стало так больно, Алик даже не понимал толком физическая это боль или душевная. Он только обрёл семью, друзей и любовь. Любовь… За двадцать пять лет жизни в любви он признавался дважды: Лере — первой своей девушке и Кристине — несостоявшейся жене. В обоих случаях это были пустые слова, предназначенные лишь ускорить доступ к телу. Перед тем, как отключиться, Алик откинул голову Глэю на плечо и прошептал:
— Люблю тебя.
***
Алик слышал отдалённые голоса, но просыпаться не хотелось. Раздались судорожные всхлипы. «Сольди плачет? Что случилось?!» Он тут же распахнул глаза.
— Сольди, что случилось? Тебя кто-то обидел?
Мальчишка тут же выскользнул из рук обнимающих его с двух сторон Андэ и Криана, забрался на кровать, обнял Алика поперёк груди и заплакал ещё горше.
— Прости, я не знал! Я не хотел!
— Эй, малыш! — Алик заглянул в покрасневшие глаза. — Что всё-таки случилось?
— У тебя была сильная аллергическая реакция на пыльцу Филатки, что привело к анафилактическому шоку. Ты чуть не умер, медики едва успели, — ответил за сына Глэй, его голос слегка дрожал.
Алик осознал, что лежит в его объятиях, обернулся и улыбнулся.
— Всё в порядке. Я хорошо себя чувствую, не волнуйся.
Андэ с Крианом дружно плюхнулись на кровать у них в ногах.
— Уф, ты нас всех перепугал, — Андэ нервно улыбнулся, — а Сольди вообще решил, что виноват он. Алерген был в торте.
— Это я сказал, что торт вкусный и сказал тебе попробовать.
— Глупости! — Алик протянул руку и стёр слезинки с детского лица. — Не ты же туда этот алерген засунул и не знал, что он там. Ни в чём ты не виноват!
— Полиция забрала Дарису для выяснения обстоятельств, — тихонько сказал Глэй, прижавшись носом к его затылку.
А Алик подумал о том, знала ли Дариса о его аллергии на пыльцу Филатки. Ведь в прошлую их встречу на Облаке она была в кафе и вполне могла увидеть, что этот продукт ему не рекомендован.
Вечер прошёл суматошно. Все ещё долго успокаивались и приходили в себя от происшествия, поэтому в академию и школу возвращались уже совсем поздним вечером.
Всю следующую неделю Глэй отпускал Алика от себя лишь на занятия. В оставшееся время он постоянно находился рядом и относился к нему, как к хрустальному, с болезненной нежностью. На второй день полиция сообщила, что Дариса Дасиит признана виновной в нанесении намеренного вреда здоровью и попытке непредумышленного убийства. Следствие установило, что она действительно знала об аллергии Алика, но убивать не собиралась. Обиженная женщина лишь хотела, чтобы он предстал перед своей парой в неприглядном виде: с распухшим носом в слезах и соплях. Однако, такая, вроде, невинная месть едва не привела к смерти, поэтому суд приговорил Дарису к восьми годам исправительных работ и отправил в шахты, заниматься добычей полезных ископаемых. Эти подземелья располагались очень глубоко в недрах планеты, и любая техника отказывалась там функционировать. В связи с этим правительство регулярно отправляло туда провинившихся граждан.
 
На четвёртый день Глэй сказал, что хочет серьёзно поговорить.
— Давай! - Алик кивнул и сел рядом на диване. — Я тоже хочу сказать: Глэй, я в порядке, умирать больше не собираюсь. Расслабься, пожалуйста. Я здесь и никуда не денусь.
Пальцы привычно переплелись, а Глэй впервые за эту неделю действительно выдохнул.
— Я очень испугался, что потеряю тебя, — он наклонился и поцеловал костяшки. — Я люблю тебя.
Глэй достал из кармана бархатную коробочку и открыл её. На подушечке лежали два платиновых ободка. Алик удивлённо распахнул глаза.
— На Иринэе символом брака является красный цвет моргуса. Но я спросил у Витэса — соседа-дипломата о Земных традициях. Он ответил, что на твоей планете в знак любви принято обмениваться кольцами. Я подумал, что тебе будет приятно, — Глэй явно смутился.
— Глэй! — голос Алика зазвенел восторгом. — Я люблю тебя! — поцелуй в подбородок, — люблю, — поцелуй в нос, — люблю, — в скулу. — Я сам испугался, что умру, так и не сказав тебе это, — в поцелуе слились губы.
— Это «да»? Ты согласен заключить со мной брак?
— О, да! Это миллионы раз «да». И мне действительно приятно. В том смысле, что, спасибо, что ты вообще подумал о таких деталях!
— Всё для тебя, аллури. Для твоей улыбки, — Глэй и сам улыбнулся.
На следующий день Андэ сразу заметил необычное для Иринэи украшение, но Алик, хитро улыбаясь, сказал, что это подарок, и он расскажет всё в выходной.
Свадьбы с размахом на планете устраивали редко. В основном торжественное событие отмечали дома в кругу семьи и близких друзей. Причём, в отличие от Земли, сначала происходила брачная ночь, а потом уже застолье. Никаких ЗАГСов на Иринэе не было. Да и зачем они, если брак автоматически фиксировался моргусами сразу после того, как пара осуществляла сексуальное проникновение? Собственно, поэтому и шла сначала ночь с сексом, а потом празднование.
Дома вечером пятого дня Алик с Глэем не отлипали друг от друга и постоянно переглядывались.
— Тебе не кажется, что эта парочка что-то задумала? — подозрительно спросил Криан у Андэ.
— Что задумала? — тут же вклинился Сольди.
— Понятия не имею, — открестился Андэ, который действительно ничего не знал.
Более поздним вечером Алик вышел из душа в спальню абсолютно голым и плюхнулся на уже такого же раздетого Глэя.
— Ты ещё можешь передумать, — нарочито вздыхая, шепнул он, потираясь возбуждённым членом. — Шикарный мужчина, только позови, куча желающих сбежится. Зачем тебе дурной эгоистичный мальчишка?
— Затем, что ты мой любимый, — подчеркнул голосом, — совсем даже не дурной и не такой уж и эгоистичный мальчишка.
Ладонь Глэя с нажимом прошлась по спине и спустилась вниз, остановившись на ягодицах Алика, по телу разлилось тепло. Он перевернул их и поменял местами.
— Или ты хотел остаться сверху?
— Не-ет, — Алик глухо застонал, дернув бедрами. — Когда-нибудь, наверняка, но не сегодня. Сегодня я хочу твой член в себе.
Все тело пылало от желания и нетерпения, и он льнул к Глэю подставляясь под жадные поцелуи. Каждое нежное влажное прикосновение губ к губам, к шее, соскам отзывалось волнами удовольствия. Глэй погладил его по животу и провёл языком вокруг пупка. Затем он спустился ниже, обхватил рукой член и прижался ртом к мошонке, посасывая и легонько оттягивая нежную кожу. Дыхание Алика участилось, он наблюдал за любимым не отрывая глаз и пропуская между пальцами платиновые волны. Глэй поднял голову и втянул губами головку члена, медленно обвёл её языком и, не отводя глаз от Алика, насадился ртом.