Ваше Сиятельство 14 (СИ)

Раньше, чем палец Дениса нажал на пусковую скобу, рубиново-красный луч ударил в мой магический щит, прожигая его почти насквозь.
— Нурхан! Электрические Карахум-Фарах! — крикнул я, мигом повышая плотность щита.
Справа басовито загремела «Нежность» Колесова. Пули рикошетили, выбивая искры из прочной брони первого существа. Громко ухнул фаербол Сержа.
«Нас атакуют! С тыла! Роботы похожие на огромных крыс!», — вскрикнула ментально Бондарева.
  
Случилось то, чего я боялся. Все же не надо было так торопиться с рейдом в Пещеру!
 Глава 29 
 Ковалевская хочет говорить 
Серж Броневой — хороший парень и неплохой маг, но какого черта он лупил по механическим стражам бесполезными фаерболами? Бил от души! Не прошло и полминуты, как часть прохода передо мной превратилась в кусочек огненного ада. Если бы не «Лепестки Виолы», на нас всех сгорела бы одежда. Но даже через магический щит обдавало волнами такого жара, что казалось, вот-вот вспыхнут волосы.
Нурхан, нанеся два удара электрическим Карахум-Фарах, унесся на помощь группе Бондаревой — я приказал. Там мощно гремели выстрелы гранатобоев — стрясались стены пещеры. Сомневаюсь, что гранатобои были достаточно эффективны против механических псов, защищенных пластинами адамантового сплава. Но даже если от взрывов гранат имелся толк, то у нас имелось всего 23 трубы «Ярость-БТ». Отработала примерно половина.
— Серж, отставить гребаные фаерболлы! — заорал я, ничего не видя перед собой, кроме мечущего пламени и черного дыма. Хотя за всполохами огня, я кое-как успел заметить: адамантовые стражи все-таки пятились. Видно, это пекло стало неполезным для их внутренностей -черт его знает, как они там устроены. Лишь пес остался справа у стены, нервно подергивая тремя из шести конечностей. Все-таки мой расчет был верен: электрические удары Нурхана оказались куда эффективнее огня. Разряды или вовсе вывели робота из строя, или повредили его, так, что он теперь не представлял прежней опасности.
— Электрической магией! Бей электрической магией! — рявкнул я на Броневого. Выкрикнув это, еще раз испытал кинетику: на миг сдвинул щит, ударил сильно, снося среднего пса шагов на десять. Камни из-под его лап тоже выбило. Звонкой шрапнелью они ударили по остальным.
Колесов молодец. Он сразу приноровился: едва я сдвигал «Лепестки Виолы» в сторону, как он тут же прицельно палил в металлическую собачню, старался поразить в светящиеся точки глаз. Иногда получалось.
— Плохо у меня с электро! — отозвался Броневой, меняя стойку. Вокруг растопыренных пальцев его рук замерцало синеватое свечение.
Тем временем пламя в проходе унималось. За ним, опавшим и теперь не таким жарким, я разглядел, что механических псов уже шесть — добавились еще. Пока стражи Пещеры были в замешательстве: метались из стороны в сторону, постреливали короткими импульсами лучевого оружия, но пробить мой щит не могли. На наше счастье, у них не хватало ума просто пойти в лобовую атаку, опрокидывая меня, и пустить в ход челюсти со стальными зубами. Причина, вероятно, в том, что мой магический щит они пока интерпретировали как непреодолимое препятствие.
«Наташа! По возможности подтягивайтесь к нам!», — ментально проорал я Бондаревой: — «Как там у вас дела? Раненые есть? Как Ольга?», — спросил тише. Язык не поворачивался спросить про убитых.
Едва я сдвинул щит влево, Броневой нанес электроудар одновременно с выстрелами Колесова. В самом деле вышло не очень: несколько жиденьких нитей электроразряда дотянулись до ближнего пса, но не нанесли тому никакого вреда. А я попал кинетикой очень удачно: сбоку в оскалившуюся морду. Сильный удар перекрутил голову чудовища на 180 градусов. В страже с хрустом сломалось что-то важное, он энергично завертелся на месте, сбивая других и свалился на пол, дернулся и затих.
— У меня все! Ресурс исчерпан! — доложил Серж, отстегивая от ремня гранату.
— Беги к Бондаревой! Пусть сюда подтягиваются! — бросил я ему. Почти сразу в моем сознании прозвучал беззвучный голос Натальи Петровны:
«В порядке с ней. Раненые есть. Много. Подтягиваемся».
Я выматерился. Хоть в группе штабс-капитана находилось три опытных мага, наверное, среди них не было ни одного, способного держать плотный щит. Такой, чтобы надежно закрыть группу от поражающих лучи. Мне требовалось как можно скорее разобраться с остатками робо-псов. Помощь Колесова я в расчет не брал: стрелял он хорошо, но что толку в этой заварухе от пуль. Ненавижу бой с роботами! И за что Ковалевская так любит этих металлических тварей⁈
Приседая, я вылупил акцентированной кинетикой в морду ближнему. Получилось неплохо: оба его злых глаза потухли, массивную челюсть со стальными зубами свернуло на бок. Понемногу я приноравливался. Справа между двух чудовищ ухнул взрыв, сотрясая их, срывая несколько адамантовых пластин, но не нанося серьезного вреда — это Колесов метнул гранату. Следом полетела вторая.
— Патроны все, — кратко пояснил он. — Теперь только в рукопашку.
Я решил перейти на электроудары. Вроде у хоррага вышло неплохо, а мой «Гнев Небес» будет посильнее, чем фокусы нашего джина. Сильнее, только, к сожалению, намного затратнее. Основная причина, отчего я до сих пор бил только кинетикой в том, что неизвестно сколько там металлического зверья еще. Ведь, если я истощу свой магических резерв, то все мы будем обречены.
— Наши идут! — сообщил Колесов, бросая последнюю гранату.
Не оглядываясь, я активировал «Гнев Небес». По коже правой руки пошел нестерпимый зуд. Яркое свечение вокруг пальцев тут же превратилось в шипящие змеи разрядов. Движением левой руки сдвинул магический щит, отпустил всю силу «Гнева Небес» правой. Ослепительные молнии ударили в механических псов. Вышло эффективно: два ближних упали как подкошенные — молнии прожгли их адамантовую защиту, добрались до внутренностей. Еще два стража заметались, сталкиваясь то друг с другом, то налетая на стены — видно, электроразряд серьезно повредил их начинку, сбил какие-то настройки.
— Кулагин! Отработать «Яростью»! Должны здесь пробиться! — раздался сзади меня звонкий голос Бондаревой. — Велесов на подстраховке!
— Отставить, Кулагин! — остановил я его, видя, как Максим, занял место справа от меня и сдернул предохранительный рычаг гранатобоя. — Эти трубы могут еще пригодиться, — кратко пояснил я штабс-капитану, лишь на миг нашел взглядом Ольгу и Элиз — успокоился с ними все хорошо. Затем ударил «Громом Небес», теперь уже экономно, не вкладывая слишком много силы. Это хватило, чтобы добить оставшихся механических псов.
После моего разряда, один еще дергался, скребя по камням стальными когтями и пытаясь ползти на меня, но его успокоила Стрельцова. Англичанка появилась справа от меня, занимая место Кулагина, вскинула «Кобру» положила четыре выстрела точно в светящиеся глаза чудовища.
— Если бить в глаза, их это иногда убивает! — сказала баронесса. — Требуется несколько точных попаданий. Не менее четырех-пяти.
— Ты прекрасна! — успел я отпустить ей комплимент.
Волосы Элизабет были растрепаны, лицо наполовину измазано сажей, отчего ее светло-серые глаза казались ярче. Шагнул было к Ольге, но заметил, что в группе Бондаревой не хватает двоих.
— Наташ, где Журба и Немов? — с беспокойством спросил я.
  
— Проход держат! Там отчасти завалило, большие глыбы камня! Немов ранен — сильные ожоги, но Борис сильный — держится! — скороговоркой пояснила штабс-капитан.
Я успел заметить, что Луговой едва стоит на ногах, опираясь на пустую трубу гранатобоя и прижимаясь к стене. На Горском и Худяковом порядком обгорела одежда, бронепластины торчали из разорванной брезентовки защитных жилетов. Лицо Усманова было в крови.
— Займите оборону здесь! Я за ними! — приказал я Бондаревой, подошел к Ольге и, сожалея, что не могу уделить ей даже минуту, шепнул: — Ты молодец! Мы обязательно вырвемся отсюда!