Ваше Сиятельство 14 (СИ)

— Может Саша будет оповещать через коммуникатор внутренней связи? — предложила Элизабет.
— Нет, — отверг я предложение баронессы. — Голосом это никак не объяснишь. Объект поражения нужно видеть. Раньше это делалось с помощью изображения на экране и управляющего обруча. Стоп! Есть кое-какое решение! Бабский будет передавать тебе картинку куда должна попасть ракета на ментальном уровне. Я ему буду транслировать образ вражеской виманы и самых уязвимых точек. В общем, Оль, готовь все и поскорее, Алексей с тобой скоро наладит контакт. Долго тебе еще, чтобы здесь все заработало?
  
— Все и так готово. Дело было только за решением этой проблемы, — отозвалась Ковалевская. — Ну-ка признай теперь, что я была нужна на «Гекторе» и я очень нужна в твоей экспедиции!
— Оль… — она меня умиляла.
— Я жду, бог Елецкий! — потребовала княгиня.
— Да, ты права. Сейчас ты очень помогла. Без тебя даже не знаю, как бы мы выкрутились, — признал я, подходя ближе к ней. — То, что ты нужна мне. Причем нужна совершенно всегда — это даже не обсуждается. Но я не мог подвергать тебя такому риску.
— Вот так, Елецкий! Я нужна! И знаю, что позже еще очень потребуюсь, — Ольга подставила губы моим.
Ну как мне было не согласиться?
— Все это, Оль, мы еще обсудим много раз. Только позже, когда все неприятности закончатся. Желаю удачи с новым подходом к управлению «попугайчиками»! — сказал я и поспешил в рубку. — Элиз, пожалуйста, найди Бабского. Его сразу ко мне, — попросил я, быстро шагая по коридору.
— Есть, мой демон! — отозвалось англичанка. Элизабет нравилось играть в войну. Наваренное, вселенная в какой-то момент жалела сделать ее мальчиком, но вышла девочка, выросшая в прекрасную женщину.
Быстрые шаги баронессы стихли в направлении к кают-компании, а пошел прямиком в рубку. Лишь на минуту заглянул в навигационную секцию, чтобы выяснить подробности нашего местоположения. Теперь навигаторы смотрели на меня совсем другими глазами. В них больше не было настороженности и скрытой враждебности. Эти ребята знали, кто выдернул «Гектор» из той скверной ситуации, в которую втянул фрегат их командир Моравецкий. Мне кажется, каждый из них с большим удовольствием дал бы в морду бывшему комнаву, впрочем, как и капитану Носкову.
Одобрительно кивнув им, я сказал:
— Скоро, парни, нам придется пережить несколько опасных моментов. Ничего не бойтесь, даже если будет казаться, что дела наши плохи. Мы должны победить их и сделаем это!
— Мы не дрогнем, Александр Петрович! Верим, что победа за нами! — вскочив с места, задорно выпалил худенький и шустрый лейтенант.
Я направился в рубку, короткой речью приободрил пилотов и всех находившихся там. Остановил взгляд на тактическом экране, расчерченном сеткой. Крупным вытянутым пятном на нем мерцал «Принц Солсбери». Виманы поменьше, включая эсминец «Eugene», фрегат «Gloria», два корвета и два оставшихся катера были подсвечены оранжевым, что означало их опасную близость. Если расстояние сократится еще километра на три, то они вполне способны пойти на ракетную атаку.
— Как будут приказания? — учтиво спросил меня Щукин.
Я поднял палец, призывая к молчанию и не сводя глаз с тактического экрана. Со стороны могло показаться, что я нахожусь в глубоких размышлениях. На самом деле я погрузился в воспоминания. Вспоминал, как в одной из прежних жизней всего лишь с одним стареньким рейдером и тремя средними истребителями защитил колониальный корабль у планеты Тарнорс. Тогда нам также противостояла вражеская эскадра и силы были, мягко говоря, не равны. Тогда от нас тоже требовали позорной сдачи.
Меньше, чем за минуту я вспомнил все: синие вспышки маорхинских ракет, душераздирающий визг фаузеров, сжигающие лучи импульсных орудий и куски металла, плывущие в пустоте вместе кусками человеческих тел. Тогда мы победили. Победили дорогой ценой. Сейчас мы тоже должны победить, но я не собирался платить такую высокую цену как при битве при Тарнос.
Перед боем, я иногда возвращаюсь к воспоминаниям. Они напоминают мне о прежних ошибках, помогают избежать их повторений. Воспоминания помогают настроиться на нужный лад, в них же, всплывающих из глубин моего существа я черпаю силу. Если угодно, это что-то вроде небольшого, полезного для меня ритуала.
А еще мне требовалось согласовать с Бабским отладку ментального канала между ним, мной и Ковалевской. Я знал, что Алексей Борисович сейчас стоит у меня за спиной и покорно ждет, когда я обращу на него внимание. Выйдя из воспоминаний, я быстро объяснил менталисту его роль. Элизабет, так же дожидавшуюся меня, отправил к Ольге Борисовне. Хотя сейчас необходимости охранять Ковалевскую не имелось, лучше было перестраховаться: мало ли, какие сюрпризы еще скрывает команда «Гектора» помимо Моравецкого.
Когда ментальный канал между мной, Бабским и Ольгой наладился, я дал распоряжение пилотам:
— Курс 145−05 Эс, 157 Вэ! Высота 2800! Скорость 830!
Лейтенант Москвин, неотрывно глядя за навигационной шкалой, сдвинул два ребристых рычага. Долгов изготовился выбрать лишний крен. Генераторы фрегата перешли на высокотональный свист. Зеленая россыпь островков под нами начала быстро уплывать вправо. На экране бокового обзора сверкнул отраженным солнцем Индийский океан. «Гектор» закладывал крутой вираж.
— Готовность к ракетной атаке по схеме три один! — негромко сказал я Щукину.
Он тут же с вдохновением продублировал мою команду по внутренней связи для ракетно-пусковых расчетов.
— Сначала убираем их катера. Изображение ближнего «Фалкона»! — запросил я.
На втором техническом экране тут же появился «Falcon» — средний британский катер. Автоматическая система «Гектора» тут же его классифицировала и вывела более детальное изображение из базы данных, пометив красным основные точки уязвимости. Впрочем, я знал их без подсказки. Для себя я отметил место, прикрытое решеткой в днище катера, и точку, откуда расходилось хвостовое оперение. Этот образ я транслировал Ольге через Бабского. Увы, вот так сложно, приходилось доводить целеуказание до «попугайчиков» Ковалевской.
— Здесь и здесь точки входа в Рай твоим птицам, — добавил я вслух. — Как говорится, ни пуха, ни пера!
— Простите, ваше сиятельство… — второй помощник с недоумением уставился на меня.
— Все в порядке Станислав Басович. Это новый способ в передаче целеуказаний, — усмехнулся, поглядывая то на тактический экран, то на фронтальный обзорный.
— Через две минуты будем в зоне досягаемости их ракет! — доложили из секции слежения.
— Ракетная атака по «Фалконам»! Третья, четвертая и пятая, разобрали цели согласно схемы схеме три один! — скомандовал я, сожалея, что из-за сложностей с подключением новой системы наведения, пока ракетные пуски нельзя делать простым нажатием кнопок на консоли.
Щукин тут же продублировал команду.
— Пуск! — скомандовал я.
Где-то позади раздался гул. «Гектор» едва заметно вздрогнул. На главном обзорном появились три быстро удалявшихся огонька — пошли к целям новые «РСТэшки», унося смертоносный заряд к вражеским виманам, а души попугайчиков стремительно унося по направлению к вечности.
— Хоть «Фалкон» так себе катер, на него маловато одной ракеты. Обычно бьем сразу тремя, — скептически заметил Щукин.
— Верно. Потому как обычно из трех попадает только одна. И то бывает поражение в самые защищенные части корпуса, что для британца не всегда смертельно, — я тут же дал команду на изменения курса, чтобы не попасть встречную атаку виман вице-адмирала Хадсона.
  
«Гектор» резко набрал высоту, заложил крутой вираж, уходя к облакам. Пришлось вцепиться в поручни, чтобы устоять на ногах.
— Здесь, Станислав Басович, счет должен стать иным. Я верю в «Огненные Небеса», — продолжил я прерванную мысль и полнясь надеждой, что «попугайчики» Ольги Борисовны попадут точно в «рай».