Ваше Сиятельство 14 (СИ)
Сейчас я точно не хотел обмениваться комплиментами. Как бы не имелось на это времени, но проигнорировать ее слова с моей стороны было бы как-то некрасиво. И я сказал:
— Ты очень красивая девушка, Соф. Нежная такая. Любого мужчину можешь завести.
— Вам правда нравится, что я делаю? Хотите еще от меня приятного? — ее ладошка тронула моего бойца.
Ну и ситуация… Вот что ей сказать? Я вздрогнул, когда она приоткрыла свои соблазнительные, полные губы. Вздрогнул от того, что представил, как исчезает в них мой член. Мне даже померещилось появление ее розового язычка. Я был уверен, что госпожа Дашкова исполнит все мои неожиданные фантазии, стоит лишь ее слегка подтолкнуть. Но, с другой стороны, здесь рядом Ольга. Еще не хватало, чтобы моя невеста застала нас за подобной забавой. Да, у меня есть неиспользованные лицензии, но совесть в моей жизни — тоже штука не последняя. И ведь с Ольгой мы недавно вполне объяснились по этому беспокойному вопросу. А если зайдет Бондарева? Какова будет величина ее обиды, после того, что случилось позавчера в ее кабинете, когда я отверг ее нескромные ласки!
— Вы меня так сильно хотите? — шепотом спросила Софья Павловна и наклонилась еще ниже, касаясь грудью моего бойца.
— Соф, не обижайся, но сейчас не надо, — произнес я, и в этот момент послышались быстрые шаги.
Дверь распахнулась, на пороге появилась штабс-капитан.
Увидела меня со спущенными штанами, пронзительно глянула на Софью и прошипела:
— Что это значит, прапорщик Дашкова⁈ Немедленно заканчивайте с этим!
— Наташ, ну ты зря, — я приподнялся, стараясь натянуть штаны. — Уверяю, это не то, что ты подумала! Софья просто делала мне укол в задницу, ну и я того. Нормальная мужская реакция, от прикосновений женских рук.
— Все уже, раненый боец, здоров, да? Выходите отсюда, Дашкова! — с раздражением поторопила Бондарева целительницу. — И не смейте больше приближаться к Елецкому без моего разрешения!
Вот последние слова Наташа выпалила сгоряча и явно не слишком подумавши.
Софья Павловна быстро собрала свой саквояж и выбежала из перевязочной.
— Наташ, ты ревнуешь что ли? — я поймал ее за руку и притянул к себе. — Признайся. Уже который раз у тебя эти горячие сцены. А знаешь, мне приятна твоя ревность.
— Ревную тебя? Не говори глупости, мальчик! Я просто возмущена тем, что тут происходит! А ты используешь драгоценное время на игры с бесстыжими девицами! Время, когда у нас на хвосте вражеская эскадра во главе с линкором! Еще очень непонятно, что с нами будет, а ты, Елецкий здесь так бессовестно развлекаешься! — она поджала губы и отвернулась.
Мне показалось, что ее глаза стали влажными.
— Наташ, прости. Я не хотел тебя задеть. Ну да, немного расслабился. Глупо вышло. Прости, — еще раз повторил я, притянув ее к себе и поцеловал.
Она ответила, поначалу холодно, будто неохотно.
— Ты права. Надо идти в рубку, — я спрыгнул с кушетки. — Не знаешь, Ольга там решает проблему с системой наведения? Выйдет что-нибудь?
— Да. Какая-то мразь там… Впрочем, ясно какая — Моравецкий. Если кратко, то провода кто-то перерезал на каком-то там логическом блоке и еще где-то — я названий не запоминала. Ольга Борисовна сказала, скоро починят, — успокоившись, сообщила баронесса. — Почти пол команды занято ремонтом в кормовых отсеках. Что-то там чинят по приказу Егорова. Еще загружают новые ракеты в пусковые установки. А ты уверен, что нам стоит связываться с линкором? Может, разумнее уйти на покой скорости и потом как-то в облет с включенным «Ежом» и скрытностью на Шри-Ланку?
— Уверен. Если оставить «Принца» и его пока еще опасное сопровождение, они не дадут нам покоя на Шри-Ланке. Могут выследить место посадки и уничтожить «Гектор». Так что, разобраться с ними нужно еще из соображений собственной безопасности. Ну и просто потому, что хочется. Хочется жестко приземлить вице-адмирала Хадсона, а то он богом тут себя возомнил. Наглец, смеет диктовать условия русским офицерам! — я почувствовал, что в перевязочной мы уже не одни. Непроявленное проявило себя очень знакомым мне образом: пошло движение слоев тонкое и теплое, за которым обычно следует открытие портала.
— Если ты уверен, что мы сможем, то я целиком за. Хочешь, снова выйти из тела и разнести там все у них? Я угадала? Я готова, Саш. Как скажешь, возьму твое тело под контроль, — теперь и Бондарева почувствовала, что мы не одни. Обернулась туда, где уже пошло золотистое свечение.
— Нет, Наташ. В этот раз без выхода из тела. Скорость и маневренность виман создают некоторые сложности. А главное, для нас важно победить их не хитрым проникновением с тонкого плана, а атакой с «Гектора». Или, скажем так, почти атакой с «Гектора». Это станет для бритишей потрясением и отобьет у них охоту к подобным стычкам. Представляешь, заголовки мировых газет: «Российский фрегат в одиночку уничтожил лучший британский линкор и семь кораблей сопровождения!». Такое дорогого стоит! — сказал я, видя, как в дальнем конце перевязочной открывается портал и появляется Артемида и Афина.
— К тебе гости, Астерий, — с недовольством произнесла Бондарева. — Наслаждайся общением. Пойду, займусь, чем-нибудь более полезным, чем болтовня, — она прошла мимо Афины и, с вызовом глянув на Светлоокую, бросила: — Хайре! — что означала на изначальном языке богов «Радуйся!», однако от моей менталистски сейчас это слово прозвучало вовсе не как приветствие.
— Как же тут радоваться? — усмехнулась Афина, проводив баронессу взглядом. — Астерий, возле тебя есть две женщины, которым мы не рады! Одной не рада моя сестра, уж сам знаешь. Второй почему-то я, — Афина произнесла это так, словно шутит, и покачивая бедрами подошла ко мне, ожидая пока Артемида обойдет кушетку, на которой еще краснели следы моей крови.
— На самом деле таких женщин вокруг моего возлюбленного намного больше. Пожалуй, совершенно все, за исключением графини Елецкой и княгини Ковалевской, — Небесная Охотница обняла меня, и мы поцеловались. Пока я держал ее в объятьях она шепнула: — Можешь поцеловать Воительницу, но не слишком горячо.
— Арти, успокойся. Здесь же никого нет, кроме нас. Зачем сейчас о всяких земных красотках? — едва Артемида отпустила меня, Афина подставила свои губы, мягкие и теплые, от прикосновения к котором меня пробрала божественная сладость. — Мы пришли выразить сожаление, дорогой, — продолжила Афина. — Увы, слишком поздно узнали, что тебе грозила такая серьезная опасность. Хочу напомнить: эта территория — территория Шивы. Сведения о том, что происходит здесь, до нас доходят не сразу. Ты же сам все понимаешь. Мне с Арти будет трудно помочь тебе даже при самой серьезной угрозе.
— Может, тебе не стоит бросать вызов вице-адмиралу Хадсону? Подумай, дорогой. Он давно обитает на Рамаде. И десять лет как усердно молится Махадеву, — Артемида назвала Шиву древним именем, известным еще со времен Лемурии и означающим «Величайший из Богов». — Кроме того, граф Хадсон потратил значительную часть состояния, чтобы восстановить начало великого Моста Рамы. А это сделало его едва ли не первым любимцем Махадева.
— Я, конечно, не хочу спорить с самим Шивой. Но… — я ненадолго замолчал, взвешивая указанную богинями угрозу, и то, что я мог бы противопоставить Махадеву, в случае возможного конфликта. Пусть Хадсон его любимец, — продолжил я, — но разве мало того, что я возлюбленный сразу двух величайших богинь? Да, кстати, Гера ко мне тоже очень расположена. По крайней мере до тех пор, пока я не отдам некие таинственные, обещанные ей вещи.
— Астерий, ты — плут, — рассмеялась Афина. — Отважный плут — такое сочетание качеств особо ценно.
— Только еще раз подумай, если появится Шива, мы не сможем помочь тебе. Во-первых, мы вряд ли узнаем об этом вовремя. Во-вторых, на его территории вряд ли мы сможем соперничать с самим Махадевой, — сказала Небесная Охотница, в отличие от подруги оставаясь серьезной. — Но если ты так решил, то помни мои слова. А я обещаю, что мы с Воительницей будем следить за движением в непроявленном и если вдруг случиться что-то требующее наше присутствие, то сделаем все, чтобы не остаться в стороне.