Ваше Сиятельство 14 (СИ)

Виману резко качнуло, Рустам отскочил к стене, я едва устоял на ногах. Похоже, дело было не в диверсии и каких-то внутренних взрывах: фрегат атаковали, и он маневрировал. Хорошо, если это были лишь граничные силы. Опять же вопрос какие именно? Семицарствия? И где мы, я глянул на часы: 4:32. Ели «Гектор» шел согласованным ранее маршрутом, то мы были немного юго-восточнее Аравийского полуострова.
  
Надо было поторопиться — самому сбить замок кинетикой, брать Бондареву и бежать к рубке, выяснить происходящее. Но Серж уже начал: развел руки в стороны, с хриплым выдохом свел ладони, концентрируя магическую силу в точке, вспыхнувшей красноватым светом. Перенес ее вперед, к дверному замку. Повалил едкий дым, начал плавиться металл, потек яркими каплями расплава. Я подождал пару минут, пока Броневой выжжет половину, затем ударил кинетикой — замок выбило.
— Ну вы даете, Александр Петрович! — с восхищением сказал Серж.
Виману снова резко качнуло, пошел крен вправо. Усманов толкнул ногой дверь.
— Что происходит? Причины ясны, Александр Петрович? — штабс-капитан встретила меня тут же вопросами.
— Идем выяснять! — кратко отозвался я. — Сэм с оружием и Дашковой бегом в «3-М-14». Там Стрельцова и Ольга Борисовна. Находится возле них. Остальные за мной!
Я направился по коридору, не дожидаясь Бондареву. По пути рассудил: идти всей группой к рубке — это через чур. Кроме Наташи взял с собой шестерых, в основном бойцов. Из магов только Броневого — с ним у меня уже наладился неплохой контакт. Остальным приказал дожидаться в «3-М-04» — в ней, кстати, дверь не блокировали.
Резко качнуло. Послышался отдаленный грохот. И затем продолжительный гул: похоже, наш фрегат пускал ракеты.
— Нарвался «Гектор»! Если только патрульные граничных сил, то ерунда. Для фрегата, что мухи, — рассуждал Никита Горский, гремя тяжелыми ботинками по стальным ступеням трапа.
«Гектор» резко сменил курс, на какой-то миг пол ушел из-под ног. Левой рукой я схватился за поручни, правой поймал Бондареву, обхватил ее, случайно прижав ладонью грудь.
— Корнет! Блять! Что себе позволяете! — вспыхнула она.
Сзади послышался смех. А грифоновцы молодцы — отлично у ребят с реакцией и координацией, все устояли на ногах.
— Так, качает, Наталья Петровна. Я из лучших побуждений, — отозвался я, сдерживая улыбку и не без удовольствия ощущая ее грудь в своей руке.
— Из самых теплых! — подсказал сзади Луговой.
— Ладно, шутки в сторону! За мной бегом марш! — скомандовал я и побежал по коридору мимо кают-компании к рубке.
Мы пробежали половину пути, когда по полу пошла вибрация и послышался прерывистый грохот — били скорострельные пушки «Гектора». Если в ход пошли пушки, то это уже бой на средней или ближней дистанции.
И очень неожиданно примерно в это же самое время я ощутил страх и обреченность. Да, да, я, Астерий, прошедший много сотен смертей и смеющийся Костлявой Старухе в лицо ощутил страх и обреченность.
— Там ментальная сетка! Сетка Крюи! — выкрикнула Бондарева, хватая меня за руку. — Предельно сильная трансляция! Не поддаваться! — Наташа повернулась к грифонавцам, выставив перед собой ладони. — Не поддаваться! Не поддаваться! Смотреть на меня!
Она быстро зашептала что-то, транслируя протвоустановки.
Шла сильная ментальная атака. Меня-то такое не проймет, да, я ясно чувствую страх и отчаяние, но всего лишь один шаг в сознании назад и вот, я смотрю на происходящее со стороны. Все потуги навязать мне иное восприятие кажутся смешными. Хотя сейчас не до смеха, потому что на «Гекторе» не только я, но еще экипаж, грифоновцы и Ольга с Элизабет. До них метальная атака в полную силу не дойдет, ведь каюта «3-М-14» в другом конце виманы, но все же их зацепит — хорошо, что я оставил там Бабского. Атака явно транслировалась на рубку. Бондаревой хватило трех минут, чтобы поставить защиту для наших и дать свои установки.
— Кроме Моравецкого есть еще кто-то? — спросил я штабс-капитана, когда она закончила. Один не может транслировать так!
Снова качнуло. Сильно, резко! Грохот скорострельных пушек возобновился, но не так интенсивно. К нему добавился протяжный рев из пусковых — «Гектор» снова бил ракетами. И это возле Аравийского полуострова⁈ Не может быть! У нас там нет врагов!
— Нет он один! Точно один! — отозвалась баронесса. — Эта сволочь на гигролизине!
Я слышал, что некоторые маги, в основном менталисты используют это опасное вещество. Оно повышает ментальные способности, делает трансляцию сильнее в несколько раз, но взамен быстро разрушает мозг. Говорят, достаточно десятка приемов, и маг либо погибнет, либо станет идиотом. В нашей армии эта штука запрещена даже в спецподразделениях. Видимо, Моравецкий сам разрешил себе, и сейчас в этой игре он поставил на кон все, в том числе свое здоровье. Как я раньше не догадался, что он завербованный? Семицарствием? Вряд ли. Скорее всего, бритишами. Не было сомнений, что он привел «Гектор» на встречу с нашими врагами. А если так, то у Моравецкого есть уверенность, что враги наши уничтожать «Гектор» не будут — им нужна сдача! Возможно интерес не в нашей миссии, а новейших системах фрегата: «Еже», «Одиссее» и «Огненных Небесах» — армейская разведка не дремлет.
Все эти мысли пронеслись в моей голове за несколько секунд.
— Бегом! — скомандовал я и бросился по коридору.
Последний пролет прохода оказался полутемным. Только тревожно-красная туэрлиновая подсветка. Кто-то из грифоновцев задел выбитую мной решетку, смачно выматерился. Снова виману качнуло.
— Капитана, быстро! — заорал я вахтенным — теперь их стояло трое.
— Где Моравецкий⁈ — сразу за мной выкрикнула Бондарева выхватывая восемнадцати зарядный «Лель-5-Спец».
— Вам сюда нельзя, ваше сиятельство! Вам!.. — бледнея лицом произнес молодой мичман.
— Зови капитана! — обрывая его, повелел я и повернулся к Бондаревой: — На тебе Моравецкий!
Она тут же метнулась к навигационной секции. Дверь оказалась закрыта.
— Быстро открывайте! Двери! — прорычал Колесов, дергая ручку, едва не вырвав ее из стальной створки.
— Вы не имеете права! Мы будем защищаться! — дрогнувшим голосом возмутился бледный мичман. Двое кондукторов, стоявших рядом с ним синхронно скинули с плеч короткие летные винтовки «Гром-НС».
Я даже не успел скомандовать «Разоружить!» — Усманов и Горский быстрые как тигры бросились на летунов, выбивая оружие, кладя их на пол. Мичман сам поднял руки.
— Вязать ремнями! — скомандовала Бондарева и повернулась ко мне: — Надо вскрывать навигационную, но поляка, кажется, там нет. Мне на сканирование нужно время. Думаю, минуты три-пять.
— Начинай! Броневой, давай в «3-М-14». Кто там остался, пусть бегут сюда. С оружием! — у меня было предчувствие, что придется брать рубку силой. Этот идиот Носков, даже если он не оболванен Моравецким, вряд ли допустить меня до прямого управления «Гектором». А я никак не мог оставаться в стороне, не понимая, что там происходит на самом деле. Ведь от этого зависела судьба нашей операции.
— Эй, Ерофей Тихонович! — еще надеясь, что у капитана хватит ума работать с нами совместно, я несколько раз ударил кулаком в дверь. — Открывайте, Ерофей Тихонович! Интересное дело есть!
С той стороны не ответили. Вообще-то и не должны были — так по инструкции. И то, что мы сейчас делали, не что иное, как «захват боевой виманы». Сейчас мои действия и действия моих людей были, мягко говоря, незаконными. Незаконными, но в то же время необходимыми, потому как я не мог знать, какое влияние оказал Моравецкий на Носкова, на тех, кто в рубке и на всю команду. Да может быть они сейчас ведут «Гектор» на британскую базу — Рамаду. Именно такие опасения у меня были в первую очередь. Поэтому к чертовой матери все инструкции! К черту законы!
  
— Хоть отзовитесь, бляди! — Колесов, закончив вязать кондуктора, присоединился ко мне, нанеся несколько ударов в дверь. Стальная створка отозвалась слабым гудением.