Ваше Сиятельство 14 (СИ)

Убирая эйхос, Ольга почувствовала чье-то присутствие слева чуть сзади. Повернула голову и увидела капитан-лейтенанта Моравецкого. Он стоял между стальными панелями стены и мерно гудевшей стойкой охлаждения.
  
— Денис?.. У вас, ваше сиятельство, есть любовник? — грязно-зеленые глаза поляка полнило изумление. При этом на его губах заиграла неприятная улыбка.
— Нет, это мой друг. Просто хороший друг. А подслушивать, Вислав Борисович, нехорошо. Не думала, что вы на такое способны, — негромко, но строго сказала княгиня.
— Прошу прощения, Ольга Борисовна, но я вынужден был сюда пройти, чтобы не загораживать проход вашим специалистам, пролез сюда, и всего лишь стал невольным свидетелем вашего монолога, — оправдался Моравецкий, обходя ребристую конструкцию с кристаллом гирвиса.
Он сам не понимал, как так получалось, что уже не первые раз ему приходится оправдываться перед этой девчонкой по малейшим пустякам. Даже перед Носковым такое случается чрезвычайно редко, а вот перед ней пришлось снова. Да, ее высочайший титул, как бы требует уважения, даже большого почтения, но он пытался угодить ей по другим причинам.
С тех пор как состоялся разговор, положивший начало их общей тайне, прошло немногим больше суток, но при этом как необъяснимо быстро и странно изменились их отношения. Если еще недавно, Моравецкий томился желанием просто дрыгнуть эту сучку, то сейчас даже слово «сучка» нечасто возникало в его мыслях.
Еще полчаса назад, выйдя с ангара и глядя на солнце, заходившее за решетчатые башни Пермского НПИ, Вислав думал, что он на нее всерьез запал. Причем это случилось неожиданно быстро. Он, талантливый менталист, умеющий подбирать ключики к сознаниям других людей, вместо этого поддался чарам девчонки. Это походило на катание с ледяной горки, когда желаешь лихо скатиться на ногах, но неожиданно теряешь равновесие и с тобой происходит то, чего ты вовсе не планировал. Моравецкий понимал, что виноват в происходящем только он сам. Он слишком погрузился в фантазии об этой притягательной красавице. А фантазии всегда были его слабым местом. Пожалуй, даже больным: он легко проваливался в них и слишком плотно жил там, неверно оценивая реальность.
Со вчерашнего дня поляк тихо, с большой осторожностью пытался влиять на княгиню с помощью ментальных хитростей. Он касался ее тонкого тела, искал зоны отвечающие за чувственность, и активировал их, подселяя свой образ и ожидая, что Ковалевская скоро сама начнет испытывать к нему влечение. Такой прием прежде он с огромным успехом опробовал на баронессе Прудовой, которая потом долго бегала за ним. Виславу безумно хотелось, чтобы княгиня пала перед ним не под его нажимом, а сама захотела его ласки. Моравецкий даже представлял, как он всего лишь тянется к ее губам, а Ольга Борисовна тут же прижимается к нему трепеща от желания, и уже сто раз согласная на все, что будет дальше!
Боги! Такое бы стало его величайшей победой! Каким же удовольствием стало бы обладать ею, зная, что она — невеста графа Елецкого! Того Елецкого, который смог уничтожить самого герцога Уэйна! При этом, он, Моравецкий, обладает его женщиной! Обладает пока лишь тайком. Но до тех пор, пока не посадит «Гектор» на базе Рамада под Шри-Ланкой. Вот тогда наступит его истинный триумф!
— Если все так, то вам, Вислав Борисович, наверное, не следовало подходить столь тихо. Хорошо, забудем о случившемся, — Ольга примирительно улыбнулась. — У меня на сегодня есть еще кое-какие дела, и не хочется говорить о вопросах не столь важных.
— А я как раз по вопросу важному, — поляк сделал еще несколько шагов, огибая стойку охлаждения. Пола его кителя затрепетала в струе воздуха. Капитан-лейтенант, коснулся руки княгини, как бы приглашая ее за собой.
— В чем дело, господин Моравецкий? — все еще улыбаясь, Ольга Борисовна смотрела на него.
— Я хочу кое-что вам показать, — прошептал он, приблизившись к ней так, что его губы почти дотянулось до золотистых волос княгини, и его грудь на миг коснулась ее выпуклой и упругой груди. Это прикосновение дорогого стоило! Мировецкому показалось, что по телу дружно и горячо побежали мурашки.
— Что показать? — полушепотом спросила Ольга, слегка отстранившись. — Вы интригуете, капитан, — из его настоящего звания Ковалевская намеренно выбросила слово «лейтенант» — так звучало намного солиднее, а она знала, как этот человек любит даже незначительные похвалы. — Мне нравятся интриги, если они в итоге приятны, — добавила она чуть громче, опасаясь переиграть.
— Идемте, я покажу. Покажу то, что вы сама пожелаете видеть, — не отпуская ее руку, он направился вдоль стены.
— Вислав Борисович! Руку отпустите! — сердито произнесла Ковалевская. — Еще не хватало чтобы нас так кто-то видел!
Он подчинился, даже пробормотал извинения. Вместе они вышли из тех секции, минуя подъемник направились к трапу на третью палубу. Уже там в коридоре им по пути попался незнакомый Ольге мичман и квартирмейстер, которые тут же вытянулись перед командиром навигационной секции по стойке смирно.
— Сюда, Ольга Борисовна, сюда! — заговорщицким шепотом поляк манил за собой княгиню. — И прошу, сюда, — он повернул в узкий коридор, отделанный здесь не стальными панелями, а деревянными, со светлой полировкой и бронзовым обрамлением. Остановился у последней двери и достал ключи. Щелкнул замком, и толкнул невысокую, но тяжелую створку.
— Прошу, моя принцесса! — прошептал он, пуская Ковалевскую в каюту. — Эта одна из трех гостевых! Причем лучшая! Предназначена для самых важных гостей: для адмиралов или императорских людей, если кому-то взбредет погостить на «Гекторе», — пояснил он, обводя рукой вполне приличное убранство: бордовый диван, обтянутый велюром, письменный стол на точеных ножках, два кресла и кровать, небольшую, но вполне пригодную для двоих. — Смею заверить, у самого Носкова будет похуже. Там туалет и душ. Все для вас — можно здесь обосноваться и никуда не выходить. Никто не будет знать кроме меня. Вещи, что вы утром приготовили, я скоро перенесу сюда.
— Как же вы так смогли, Вислав Борисович? Мне нравится! Очень нравится! — Ковалевская переступила порог. В самом деле ей нравилось, ведь она даже не рассчитывала на такие удобства! Она вообще сомневалась, что поляк сможет поселить ее хоть в какой-то каюте, тайком от графа Носкова. До сих пор вопросом размещения Ольга была очень озадачена так же сильно, как всем тем, что связано с Сашей и её снами. Она предполагала, что ей придется прятаться где-то в технической секции. Если бы так случилось, то особо остро стоял бы вопрос с туалетом. А здесь, ее нагловатый воздыхатель вполне решил важную проблему. И теперь понятно, к чему он клонит и что от нее ожидает взамен.
— Ольга! — он снова взял ее руку и его дыхание участилось. — Мне это стоило немалого труда, но смог схитрить перед этим дурнем, Носковым. Ради вас, Ольга Борисовна! Самое забавное, что эта каюта на ближайшие дни должна была достаться графу Елецкому, но мы его поселим в другой. Похожей на эту, но попроще. А вы, как принцесса будете здесь, пока не пожелаете открыться своему суженому, — он тихо прикрыл дверь, щелкнув замком, и взял княгиню за обе руки.
— Вислав Борисович, не смотрите так… — Ольга отвела взгляд, хотя липкое внимание поляка к собственным глазам могла бы выдержать без труда. В очередной раз, она ощутила то самое странное чувство, которое ее посещало при близком присутствии лже-барона Кузьмина на Карибах. — Меня в жар бросает от вашего взгляда, — как бы шутливо продолжила она, — Кстати, вы же вызвались исполнять все мои капризы. А раз так, то… у меня есть кое-какое желание. Принесите мне мороженое.
  
— Моя принцесса, но… — Моравецкий положил ей левую руку на талию и попытался было обнять ее.
— Никаких «но», капитан! Вы желаете, чтобы я была благосклоннее к вам? А раз так, то вы должны учитывать мои желания: я хочу мороженое! Очень хочу! Так что постарайтесь! — Ковалевская мягко убрала его руку, теперь ее глаза вернулись к его глазам и в них неожиданно пропала недавняя растерянность. — И кстати, еще хочу извинений. Например, за то, что подслушивали мой разговор с Денисом.