Тихий мертвый лес (СИ)

— Это не проблема, спасибо, — кивнул я, — что же, думаю, я соглашусь с твоим предложением. Но только есть три условия.
— И какие же? — Приободрился паладин.
— Первое — у меня доспехи в кучу хлама превратились, а драться со злом с голым пузом я не хочу, — хотя мой внешний вид и вчерашний вечер этому противоречили.
— Без проблем, я даже не буду вычитать стоимость доспехов из конечной оплаты, — кивнул Анастас.
— Второе — мне нужны деньги за оболочку демона, плата за защиту этой деревни, а также списание моих долгов по налогам, — от моих слов даже Диметр присвистнул, а паладин и вовсе рассмеялся.
— Ну уж нет, всё будет по закону, — ухмыльнулся он, — ты получишь награду за оболочку, но из конечной суммы будет вычтен налог на добычу, долг за прошлые сделки, стоимость лечения и лекарств, что на тебя сегодня потратили, а также процент за транспортировку и оплата пошлины за провоз через городские ворота.
— Ну вы и зажрались! — Возмутился уже я, и паладин решил добить меня:
— Кстати, официального запроса от графа или настоятеля храма на защиту деревни не поступало, так что оплата не подразумевается, но я уверен, что жители будут тебе до конца жизни говорить спасибо. А это много стоит!
— Ну охереть теперь.
— Кстати, если бы ты работал на нас, то лечение было бы бесплатным, а любой убитый монстр или злой дух оплачивался бы, — ухмыльнулся желтыми зубами подлый Анастас, — и кстати, для служителей церкви или нанятых ею процент налога с добычи существенно ниже.
— Да понял я, кришнаит ты хренов, где подпись ставить? — Махнул я рукой, поняв, что мне нечего противопоставить этому человеку. В конце концов, нельзя забывать, что его статус очень высок.
— Думаю, мы обсудим этот вопрос, когда вернемся в город, заодно и контракт составим, как полагается, и клятвы, принесенные в храме перед лицом божества, имеют куда большую силу, — хлопнул в ладоши паладин, — решено! Мы сейчас же едем в город, а по дороге обсудим ещё несколько моментов.
То, что меня развели, было понятно с самого начала. Однако я смирился с этим, понимая, что в противном случае не только потеряю ту хорошую репутацию, которую успел завоевать у городского божества и этих людей, но и окажусь один на один с этим жестоким миром. Смогу ли я так же, как и прежде обращаться за помощью в храм? А продавать добычу?
Да и обещание пустить меня в главный храм и даже дать поговорить со старшим жрецом, забывать не стоит. С самого начала это был единственный очевидный путь, и я шел по нему, надеясь, что найду-таки дорогу домой. Так почему бы не дать случиться тому, что должно, и не подписаться официально на дело поимки демонов? Кроме того, теперь не придется рвать жилы одному.
Конечно, помощь Андре, Диметра и Борика бесценна, но их сил недостаточно, чтобы помочь в драке с демоном. Даже божество оказалось бессильно, что уж говорить про них. А паладины — это люди с кучей оружия и артефактов, опытные и сильные, и кому, как не им, доверить спину? Но если они заставят меня драться с демоном лоб в лоб, а сами будут какие-нибудь молитвы бубнить с безопасного расстояния, я, естественно, пошлю их нахрен. Если выживу.
Со мной поделились запасной одеждой, так что теперь я красовался религиозной формой. Но зато деревенские резко подобрели, и если до этого я был непонятным богатым хмырем с оружием, то теперь являлся частью религию, в которую они верят. И раз я отбил их от злых гадов, то честь мне и хвала до конца жизни. Хоть что-то.
Проблема возникла, когда мне пришлось садиться на лошадь. Повозок граждане рыцари не притащили, зато запасные кони были, вот только возникли очевидные проблемы. Нет, лошадка была послушной и достаточно низкой, чтобы легко залезть в седло, но что делать дальше, я представлял крайне слабо. Диметр сдержанно давал советы из амулета, а паладин Анастас, символ чести и праведности, откровенно потешался надо мной.
— Если будете смеяться на ходу, ваше превосходительство, то подавитесь мухой и умрете, — буркнул я, и гражданин паладин как-то резко смолк. Но спустя минуту тишины выдал:
 
— Для меня будет честью пасть от проклятой мухи рядом с доблестным борцом с демонами, свернувшим шею от падения в канаву.
В общем, в дружеской и радостной атмосфере мы доехали до города. Через ворота нас пустили с тщательным досмотром, что вызвало роптания у рыцарей и их слуг, однако Анастас короткой командой прекратил разговоры. Но почему-то проезд затянулся.
— Ваше преподобие, когда вы уезжали, в вашем отряде числилось пять рыцарей, а также двадцать четыре слуги, однако сейчас вас на одного больше, — произнес стражник в офицерской накидке.
— С нами едет человек, не служащий в нашей группе, — кивнул Анастас, — это уважаемый Игорь Круглов, он живёт в этом городе и по заданию церкви оказывает содействие в борьбе с демонами. Сейчас он нуждается в срочной помощи после тяжелой битвы, и мы сопровождаем его до храма.
— Вот как? — Хмыкнул стражник: — Однако даже если это и так, то человек, не относящийся к вашему отряду, не являющийся святым рыцарем или его слугой, носит форму святого воителя. Это серьёзное преступление, сэр Драун.
— И кто же издал подобный закон, позвольте поинтересоваться? — В голосе паладина прозвучала угроза, и он, возвышаясь на коне, смотрел сверху вниз на стражника.
— Стыдно не знать собственного устава, сэр, — с наглостью, непонятной для простого стражника, пусть и офицера, произнес усатый мужик лет тридцати. Какого хрена вообще происходит? Мы действительно совершили что-то непростительное? Так тупо?
— Согласно уставу ордена Святого Воинства, рыцарь вправе в любой момент наделить правами служителя культа или слуги святого рыцаря любого человека, отвечающего требованиям ордена и достойного, по мнению рыцаря и его товарищей, — строго произнес Анастас, — человек, едущий с нами, самолично убил демона, что вырезал семью начальника вашей стражи и убил его самого! Его заслуги признаны графом и настоятелем городского храма, а ты, чёртов стражник, смеешь препятствовать попрекать святого рыцаря его же уставом?!
— Не гневайтесь, ваше преподобие, это ведь всего лишь стандартная проверка, ведь кому как не вам знать, насколько подлы демоны? — Ухмыльнулся стражник.
— Игорь, я не знаю его, — подал голос Диметр, всё это время молча следивший за перепалкой.
— И что? — Мысленно спросил я, дабы не привлекать и без того излишнего внимания.
— Говорю тебе, я не знаю этого офицера стражи! Я, тот, кто являлся командующим всей стражей города! — Лицо Диметра исказилось, а лошадь подом мной взбрыкнула, но, благо, не взбесилась.
— Они просто могли назначить нового офицера после твоей смерти, разве это так необычно, — не мог понять я ярости мужчины.
— Прости, не знаю, что на меня нашло, — выдохнул мужчина, но при этом продолжая цепко смотреть на стражника, что по-прежнему не пускал нас в город, — просто его поведение настолько оскорбительно, что когда я сообразил, что такого офицера не было в помине при мне, то взбесился. Казалось, что это какая-то диверсия или, может, проделки демонов.
— Всякое может быть, — нахмурился я и наклонился к рыцарю, что был около меня, — сэр, этот офицер как минимум месяц назад не был на этой должности. Возможно, его повысили после смерти главы стражи, однако его поведение слишком странное для того, кого недавно назначили.
— Вот как? — С постным выражением лица выслушал меня рыцарь и, подстегнув коня, подъехал к покрасневшему от гнева Анастасу и обратился к стражнику: — Уважаемый, как давно вы служите старшим офицером?
— Достаточно, чтобы задавать те вопросы, которые посчитаю нужным, — дерзко ответил тот, — и попрошу вас отъехать в сторону, иначе это будет воспринято как угроза власти графа на его земле!
— Да как ты смеешь?! — Взъярился уже этот рыцарь и положил руку на меч, однако тут же караульные на воротах схватил за пики и направили их в нашу сторону.
— Безусловно, рыцари ордена Святого Воинства происходят из благородных семей, однако при принесении клятвы вы лишаетесь всех своих мирских титулов, а это значит, что даже назовитесь вы хоть святыми рыцарями, хоть кем, но ваша власть не даёт вам права творить беззаконие в землях официального правителя этих земель — его превосходительства графа Эстергон! Его превосходительство уже оказал вам милость, позволив свободно пользоваться оружием в городе, но это не значит, что его власть перестала существовать, — огрызался стражник, совсем не видя берегов.