Последняя инстанция. Расследование (СИ)
– А что не позвонили-то сразу, когда засекли объект номер два?
Парень понурил голову:
– Телефон сел.
– Вы же в машине! Что, зарядку не воткнуть было? Или у вас телефон тоже один на двоих?!
– Нет, Федькин ещё вечером сел. А мой только утром. А зарядки автомобильной нет.
– А купить не пробовали?!
Виктор совсем погрустнел:
– Денег не было…
Вот тебе, товарищ Холмс! Получай! Ты отправляешь двух пацанов на ответственное задание и даже не удосуживаешься поинтересоваться, а есть ли у них наличные деньги. Заслуженный провал. Причём, заслуженный тобой, Дюпен недоделанный! Ты должен был укомплектовать ребят всем необходимым и предусмотреть все мелочи, включая телефон, зарядку, автомобильный холодильник и туалетную бумагу. Если бы один из них отзвонился, я бы успел подскочить туда и перехватить слежку. Эх, что теперь волосы на себе рвать? Надо продолжать. Просто так она не станет висеть у Лисицыной на хвосте. Значит, объект выбран.
– Где Фёдор сейчас?
– У Лисицынского дома. Она ещё не выходила сегодня. Если выйдет, Фёдор её «поведёт».
Я сунул Виктору тысячу, велел срочно купить зарядку и нестись напарнику на перехват, пока тот не сорвался с места.
– Сию секунду купи зарядки для обеих трубок и отзванивайся каждые два часа, – монотонно бухтел я, пытаясь сконцентрироваться. – Если на горизонте снова возникает Маслова, в смысле, объект номер два, немедленно звонишь мне. Помни, брать её бессмысленно. Улик нет, она выкрутится. Давай, Витя, держись, брат!
Парень умчался, а я задумался. Ну, ходим, следим. Лисицына, находясь вне дома, всё время проводит на людях. Салоны, магазины… Она практически не остаётся одна. Как можно убрать её? Вероятность сделать это на улице слишком мала. Это опасно. Если только… Если только у неё нет точного расписания посещения этих своих салонов-бутиков-бассейнов. Хотя, почему же нет? Бассейн и массаж наверняка как-то расписан по часам. Нет, это он для нормальных людей расписан. Для таких, как Лисицына, двери всегда открыты. И убийца не может этого не знать. А значит, и рисковать не будет. На машине Лисицына ездит немного, не быстро и недалеко. Портить машину смысла нет. Взрывать её опасно для окружающих, могут пострадать невинные люди, а это в планы киллера, похоже, не входит. Что же он задумал? Она… Хоть к гадалке иди, на кофейной гуще гадать. Кстати, насчёт кофейной гущи…
Глава 49
Я отправился в кафе. Если не гадать, то пару чашек кофе опрокинуть не мешает. Жарко, правда, но без кофе мозги ворочаются непозволительно медленно. А думать надо быстро. В кафе вместо Леночки за стойкой работал сам директор кафе. Я заказал пару чашек кофе и уселся за столик. Директор принёс заказ и неуверенно обратился ко мне:
– Господин майор… – тут я снова повторил пируэт с чашкой, умудрившись на этот раз облить только джинсы. – У нас тут возникла э-э-э… некоторая проблема. Не могли бы Вы дать совет?
– Не господин, а товарищ. Это, во-первых, – я слегка напрягся, чувствуя, как обжигающий кофе расползается по штанам, – во-вторых, с проблемами лучше всё же обращаться в милицию. Я ведь Вас правильно понял, у вас проблемы криминального характера?
– Не совсем… – директор вопросительно взглянул на меня, ожидая разрешения присесть за столик. Я кивнул. – То есть, мы подозреваем, что криминального, но никаких доказательств у нас нет. Поэтому я и хотел посоветоваться, куда нам лучше обратиться.
Неприятный холодок, ползущий по спине. За последнее время я уже привык к этому отвратительному явлению. Предчувствие? Ощущение угрозы? Элементарный признак надвигающегося приступа синдрома панической атаки? Аллергия на жару?
– Понимаете… – директор кафе с трудом подбирал слова, – у нас пропала Леночка. Мы нигде не можем её найти. Просто времени прошло меньше, чем положено по закону для того, чтобы милиция приняла заявление в розыск. Ведь три дня должно пройти, правильно? – я кивнул. – А она только вчера исчезла…
У меня отлегло от сердца. Леночка очень симпатичная, молоденькая девушка. Случиться с ней могло только одно – влюбилась и потеряла голову. Забыла и про работу, и про родных… Кто в этом не был замечен на каком-либо этапе своей жизни и карьеры? Именно этими мыслями я и поделился с директором. Он грустно покачал головой, и успокаиваться не спешил:
– Поймите! Она не просто ушла с работы и не вышла на следующий день. Она исчезла прямо отсюда при очень странных обстоятельствах. Мне позвонил повар и стал нести какую-то чушь. Я по телефону ничего даже не понял. Сам-то я сейчас в новом кафе, на Гражданке, там только раскручивается всё, глаз да глаз нужен, не отойти. А тут пришлось примчаться, потому что он мямлил что-то нечленораздельное…
– А сейчас он здесь?
Директор кивнул и позвал повара в зал. Повар выскочил из подсобки, приветливо улыбаясь. Директор попросил обрисовать ситуацию. Повар, путаясь в русских словах, начал было что-то бестолково объяснять, но я бесцеремонно и довольно неделикатно перебил его:
– Он кто? – этот вопрос был обращён директору. Тот недоумённо повёл плечами и неуверенно ответил:
– Повар…
Я вздохнул, прикрыл глаза, медленно сосчитал про себя до пяти и уточнил:
– Откуда он?
Перепуганный директор недвусмысленно посмотрел в сторону подсобки и я, уже предполагая ответ, почувствовал острое желание кому-нибудь набить лицо. Нервный ты какой, Сергеев! Раздражительный. Взрывной. Чуть что – сразу душить, или в морду… Лечиться Вам надо, миссис Марпл!.. Вопросы надо задавать по-человечески, тогда и ответы будут соответствовать. Я терял драгоценное время:
– Он с Кавказа? – я ткнул пальцем в повара. Тот охотно закивал. – Вчера здесь официантом был парень с кавказским акцентом. Поэтому я про него, – я снова указал на смущённого парня, теребящего в руках поварской колпак, – и спрашиваю. Я думал, они знакомы…
Повар решительно закачал головой. Директор пустился в объяснения:
– Так вот это самое странное! Мы не знаем, откуда он вообще взялся. Всё с утра, как обычно было. Леночка вышла, работала, повар на кухне возился… – директор глянул в сторону повара с большим недовольством. – Потом он позвонил мне и я приехал.
Директор очень торопился, говорил быстро и сумбурно, поэтому я понимал всё меньше и меньше. Двадцать минут, не меньше, ушло у меня на то, чтобы разобраться в ситуации. Оказывается, Лена исчезла, а вместо неё возник тот парень, кавказец. Он заявился к повару и объяснил, что Леночка срочно уехала домой, потому что у неё собака рожает. Парень представился её бой-френдом и заявил, что временно поможет повару обслуживать посетителей. Он был одет в форменную одежду, очень похожую на ту, в которую одеваются сотрудники кафе. Повар сообразил, что здесь что-то не так и быстро вызвал директора. Тот примчался довольно быстро и допросил парня. Самозванец представился Шамсой, заверил директора, что он – близкий Леночкин друг и приехал, чтобы подменить её на работе. Сдал выручку, полностью отчитался по кассе и предложил поработать вместо Лены несколько дней, пока та будет возиться со щенками. Директор был вне себя. Лена должна была решить вопрос подмены не со своим приятелем, а с ним, директором кафе, и никак иначе. Он был так зол и озадачен, что практически выгнал парня, приняв у него кассу и самостоятельно встав за стойку. Весь день он названивал Лене, но домашний телефон девушки не отвечал. Мобильный сообщал, что «абонент находится вне зоны». Вечером, закрыв кафе, разъяренный директор ринулся к Лене домой. На звонки никто не открыл, на стук в дверь выглянула соседка и рассказала рассвирепевшему мужчине, что Лену видела только утром, когда та убегала на работу. Больше Леночка домой не возвращалась («а то я, конечно, знала бы!..»), ночевать не явилась («…это на неё совершенно непохоже!..»), и никаких животных в Леночкиной квартире нет и никогда не было. Тут директор реально струсил. Ситуация ему очень не понравилась. Если бы Лена просто исчезла, ничего не сказав, это ещё хоть как-то можно было объяснить. Но появление её «приятеля», который нагло соврал про рожающую собаку – это не лезло ни в какие рамки. Директор тут же отправился в отделение милиции, где его внимательно выслушали и вежливо послали. Озадаченный, он уехал домой, не солоно хлебавши. Всю ночь названивал по обоим Леночкиным номерам, и всё безрезультатно. Утром, ничего не понимающий и измученный бессонной ночью, ресторатор отправил свою супругу на новую точку на Гражданке, а сам встал за стойку кафе на Якубовича. Лена не появилась, не позвонила, и её телефоны по-прежнему молчали.