Последняя инстанция. Расследование (СИ)
– Да ты не обращай внимания, – встрял Сашка. – У майора Сергеева от всего, что связано с театром, кино и прочим искусством, почесуха начинается. Так что ты майора не зли. Рассказывай, давай.
Я почувствовал в словах напарника злую издёвку и усугубил ситуацию:
– Давайте будем считать, что я застукал свою благоверную в постели с любовником из артистической среды, и с тех пор на дух не выношу всё, что связано с кино и театром. И закончим на этом. Перейдём к делу.
Меркурьев быстро заказал себе какой-то манерный салат и, устроившись поудобней, уточнил:
– Мы на «ты»?
– На «ты», на «ты», – подтвердил я. – Внимательно тебя слушаем.
– А, собственно говоря, вы что хотите услышать? Материалы дела я принёс, можете сами почитать. Я ж не в курсе, что именно вас интересует и с какой стороны.
– А с какой стороны ты можешь осветить нам дело? Со стороны следствия, разумеется, – историю Кузьмина в красках обмусоливали в Интернете, и я уже заранее догадывался о том, что могу услышать. – Ты нам пока просто поведай подробности. И, желательно, без комментариев и предвзятости.
Василий ухмыльнулся, чем безмерно меня огорчил. Ясень пень, объективной информации мы не получим. Ладно, послушаем хотя бы субъективную…
– Давай не будем играть в «помню – не помню», рассказывай так, как будто мы вообще не в курсе, – я был само терпение.
– Лады. Значится, так… Новогодняя ночь. Чуть за полночь. Кузьмин собирается погулять с сыном по праздничному городу, посмотреть всякие шоу-салюты-фейерверки…
– С сыном или пасынком? – уточнил я.
– Ну вот, сам же сказал, что ты не в курсе… Может лучше, чтобы время не терять, я просто дополню картину? А то рассказ не на один час…
– Нам уже торопиться особенно некуда, – успокоил я следователя.
Меркурьев вопросительно взглянул на Сашку. Молодец напарник, не проболтался о задержании Кузьмина. Василий явно не в курсе событий. Что ж! Не будем торопиться. Сашка молча пожал плечами, мол, не при делах, и продолжил уминать закуску.
– Ну да ладно, – вернулся к рассказу Меркурьев. – Значит, Кузьмин, с его слов, потерял мальчишку из виду.
– Сколько лет парню было, и где в это время находилась его мать?
– Мальчишке было восемь. Мать была дома. Вроде как спала. Судя по тому, что она дважды проходила курс лечения в Городской наркологической больнице, она наркоманка. Бывших наркоманок не бывает, как ты понимаешь.
– Сколько времени мальчишка находился вне поля зрения Кузьмина? – я понял, что наводящие вопросы быстрее приведут меня к прояснению ситуации.
– Больше часа, – быстро ответил следователь. – Кузьмин сказал, что он выскочил из дома чуть позже мальчишки и сразу начал его искать.
– Народу на улицах много было?
– Много, конечно, Новый год всё-таки… Везде гуляли, компаниями, парами, фейерверки, петарды… Через час с небольшим Кузьмин кинулся домой. На лестничной площадке у своей квартиры застал жуткую картину…
– Давай попробуем без эмоций, – вежливо попросил я.
– Ну, давай без эмоций, – усмехнулся Меркурьев. – На лестничной площадке Кузьмин обнаружил молодого парня, который насиловал его пасынка. Он наорал на насильника, отвёл мальчишку домой, отправил спать, сам вернулся на площадку и избил парня до смерти.
– Хм-м… – где-то в общем-то так я себе эту картину и представлял. – Свидетели были хоть какие-нибудь?
– В том-то и дело, что никаких свидетелей. На площадку выходят всего две двери. Квартира рядом пустовала. Её хозяева свалили на праздники к детям, куда-то в Урюпинск, так что дома никого не было. А ниже-выше этажами никому ничего не слышно было. Новый год, телевизоры орут, у кого-то гости, кто-то уже мордой в салат отдыхает, кто-то гулять ушёл на всю ночь, кто-то уехал в гости… В общем, никто и ничего не слышал.
– Хорошо, – не унимался я. – Обратно эти соседи съехались? Их всех опросили? Что там за контингент живёт?
– Да разный… Где-то квартиры выкуплены и народ богатый – ну, относительно богатый, кое-где ещё и коммуналки с алкашами да бабулями…
– Во! Вот бабули меня в первую очередь интересуют. Что они рассказывали?
– Ну, те, кто дома был – не слышали ни хрена. Одна только, из соседнего подъезда слышала, что почти весь вечер у Кузьмина музыка орала и ругались они между собой.
– Они часто ругались?
– Ну, соседи говорят, что каждый день. Марина, ну, сожительница Кузьмина, всё время денег требовала. На наркотики, видимо. Соседи подтверждают, что она употребляла… Правда, когда дело доходит до вопроса, приходили ли к Кузьмину посторонние лица, тут как отрезало. Молчат, как партизаны.
– И бабульки молчат?
– Ну, бабульки кое-что рассказывают. Но можно ли им верить? Говорят, Кузьмин наркотой торговал. Но после последней судимости, вроде перестал. Сейчас же дилеры дурь из собственных квартир не продают. Прячут где-нибудь дозы и, после получения денег, называют нычки. Наркоманы сами идут и забирают. Для всех безопасно. И для дилера, и для наркот. Если и возьмут с дозой на кармане, так это одна доза будет. А дилер, вроде, как и вообще не при делах.
– А расчеты?
– А хоть как! Хоть кошельки электронные, хоть карточки банковские, хоть на телефон деньги кидают, отследить можно, но невероятно сложно. А уж доказать…
– А контрольная закупка?
– Да всё едино. Ты докажи! Позвонил по какому-то телефону, тебе сказали, сколько и куда передать денег – хоть любым безналичным способом, хоть кэшем посреднику, ты передаёшь, подтверждаешь передачу денег, тебе называют точку, где взять дурь. Куда бежать, кого хватать?
– Посредника, например…
– И что? Там ответ один: он мне денег был должен. Вот, отдал долг… За что должен? А это, простите, граждане начальники, не вашего ума дело. Хомячка я ему третьего дня продал. Хомячок издох, долг остался. Да не… Выкручиваются они, как гады ползучие, не взять так.
– А телефоны? – система распространения наркотиков меня просто удивила. Это ж надо: воистину на каждую вертлявую задницу…
– А что телефоны? Они на левых людей оформлены. Есть у нас операторы, которые свои симки прямо на улицах продают. Ты думаешь, там паспорт спрашивают? Купил симку за двести рублей, проговорил, выкинул. Пошёл новую купил. Отследить нереально. Я что-то не понял, мы этот ликбез по торговле наркотой для чего сейчас затеяли?
– Да нет… – я опомнился. – Действительно, ни к чему. Просто, скажем, для полноты картины.
– Ну, для полноты картины я тебе скажу, что Кузьмин отсидел за торговлю наркотой пятерик, второй раз доза оказалась маловата, его осудили условно, а вот третий суд был уже по убийству.
– Ага, и по какой же статье он пошёл?..
– По сто седьмой часть один… – криво усмехнулся Меркурьев. Грустно так усмехнулся.
– Это кто так решил?
– Районная…
– Вот ведь интересно получается, – я потёр лоб. – Я, может, чего-то не понимаю, а, Сашка? – я осторожно взглянул на так же криво усмехающегося напарника. – Кузьмин отвёл мальчика домой, чуть ли не спать его уложил, сказку на сон грядущий прочитал, только потом вышел и накинулся на насильника? Какой аффект?! Это ж сто пятая в чистом виде!
– Ты это районному прокурору расскажи, – добродушно улыбнулся следователь. – Заодно поинтересуйся у него, что заставило насильника терпеливо ждать, пока разъярённый отец вернётся и накостыляет ему по самое не балуйся. Тоже вопрос…
– Вопрос, – согласился я. – А сколько времени прошло, неизвестно?
– Ну, судя по признанию самого Кузьмина, минут пять-семь. Он пытался жену в чувство привести, объяснить ей ситуацию. Вроде как, не смог растолкать ту. Ну, типа, пьяная она была…
– Так она пьяница или наркоманка?
– Да там, судя по её истории болезни, целый коктейль: наркота, алкоголь, колёса…
– Ладно, фиг с ней, с мамашей! Как Кузьмин сам объяснил, что насильник терпеливо ждал возмездия, а не сбежал?
– Просто объяснил. Сказал, что пока отнимал у него сына, врезал ему пару раз. Он же спортсмен, ну этот, боец без правил…