Постчеловек (СИ)
Ответить Костя не успел — картинки бунтующей толпы пропали и тут же во всю стену вспыхнул один большой экран.
Солнышко мягко освещало небольшой поселок, расчерченный дорогой на ровные прямоугольники. Внутри каждого прямоугольника, за высоким кирпичным забором, находились особняки «дворцового» типа в три-четыре этажа с изумрудными лужайками, бассейнами… Вдалеке, с высоты птичьего полета, виднелись лес и озеро.
— Вот так и живут чиновники поменьше, — зло пробормотал Понтифик. — Это у тебя, простого работяги с низов, квартирка сорок метров на всю семью… а здесь у всех хоромы! Тьфу!
— Не зря эти этажи называют «элитными поселками»! — встряла в разговор Кэт.
Яковлев кивнул:
— Я слышал о богатстве этих мест… как и все в Северогорске! Но никогда не видел! И это просто пипец!
— Это еще не пипец! — усмехнулся Федор Ильич. — Пипец двумя этажами выше! Там просто огромнейшие дворцы, по сравнению с которыми вот эти дворцы — что твоя халупа! Показать?
Костя покачал головой. Ему было неимоверно обидно, что тысячи людей ютятся в маленьких квартирках, тогда как кучка уродов занимает чуть ли не весь этаж… Увиденное еще больше уверило парня в правильности своего выбора — правительство должно предстать перед справедливым народным судом и ответить за все!
Тем временем народ начал скапливаться на административном этаже, бесцельно разбредаясь по коридорам, а самые активные предприняли попытку сломать запертые на си-замки стальные двери, ведущие в кабинеты.
— Сейчас открою, потерпите! — хрипло пробубнил Федор Ильич.
Он нажал пару кнопок, и двери в правительственные кабинеты действительно распахнулись. Толпа ринулась внутрь.
— Эх, расстроятся люди, что никого не найдут, — покачивая головой, заключил толстяк. — Хм, кстати, а давайте-ка глянем, что сейчас делает наше дорогое и любимое правительство! Заодно людей сориентируем, куда им дальше направляться!
Понтифик принялся вручную щелкать камерами, пытаясь обнаружить слуг народа.
— Ага, вот и вы, мои родненькие ублюдки! Как предсказуемо!
Картинка замерла над заасфальтированной взлетно-посадочной площадкой. Судя по всему, площадка примыкала к внешней стене небоскреба, в которой черной бездной зияла овальная дыра. Над дырой висела несуразная табличка — «Запасный выход».
По примыкающей к площадке полосе на небольших колесиках катился многоместный пассажирский коптер, похожий на винтовой футуристический аэробус — переливающаяся в искусственном свете стальная «птичка» с обтекаемыми формами, напоминающая скорее гигантскую продолговатую каплю воды, чем нечто, созданное человеком. Винты транспорта вяло прокручивались на холостых оборотах, готовые в любой момент заработать в полную силу.
Коптер неспешно доехал до площадки и остановился, призывно распахнув широкие вертикальные двери, «упавшие» вниз и образовавшие трап.
Возле площадки, в зоне безопасности, толпились люди, человек тридцать. Но все они были какие-то неестественные, ненастоящие. Глядя на них издалека, Костя все никак не мог сообразить, что с ними не так? И только когда картинка заметно приблизилась, наконец понял: они — другие!
В отличие от «нижних» жителей, которые носили обычную непримечательную одежду серых или черных расцветок, на мужчинах из высшего общества по фигуре сидели строгие дорогие костюмы, а на дамах — элегантные вечерние платья. Но главное отличие от «черни» бросалось в глаза похлеще одежды — цвет кожи! На испуганных лицах элиты ровный слоем лежал потрясающий бронзовый загар. Такой вряд ли можно получить под искусственным солнышком нижних этажей!
По полосе вслед за коптером семенила парочка — аляповатый лысеющий мужчина злобно, как казалось, подгонял такую же пухлую женщину, которая с упорством муравья тащила за собой тяжелые чемоданы.
— Барахло свое пытаются спасти, — усмехнулся Понтифик. — Вон, посмотрите на тетку — целую охапку жемчуга к груди прижимает! И зачем он ей на том свете?
Яковлев хотел поинтересоваться, что значит «на том свете», ведь в его представлении преступники из правительства должны были предстать перед судом… но промолчал, решив, что Федор Ильич просто оговорился.
Пока троица разглядывала богачей, выстроившихся в очередь к коптеру и нетерпеливо переминающихся с ноги на ногу в ожидании начала посадки, бунтующая толпа, предсказуемо обнаружив на административном этаже лишь пустующие кабинеты, заторопилась выше. И не прошло и пяти минут, как особняки мелких чиновников не устояли под людским напором…
— А вот и мародерство началось, — презрительно пробормотал толстяк. — Хм, странно, я же в мультичип ничего подобного не закладывал… — И прильнул к клавиатуре.
А тем временем элита, получив «добро» на посадку, спешно погрузилась в коптер, который, к удивлению Кости, вместил всех — и чиновников, и их жен, и детей, и любовниц, и даже сотню-другую сумок и чемоданов с различным барахлом.
— Зачем они куда-то летят? — искренне удивился парень. — Ведь замерзнут же снаружи! Или этот… агрегат выдерживает сверхнизкие температуры?
Федор Ильич пожал плечами:
— Полагаю, выдерживает.
Бесшумно закрутились лопасти, и коптер плавно оторвался от заасфальтированной площадки. Поднявшись в воздух и набирая скорость и высоту, беспрепятственно полетел в сторону «выхода».
— Значит, все было зря? Мести не будет? — уточнил Костя.
— Будет, Константин, будет.
— Так, у меня отличные новости! — Олег из своего уголочка победно вскинул руки. — Телепорты починены.
— Ты так радуешься, словно починил не порталы, а свою жизнь! — хмыкнул Федор Ильич. — Впрочем, без них осуществление нашего плана стало бы чуть затруднительнее… Так что спасибо, Олег, ты молодец!
Олег заулыбался, довольный похвалой, и хотел что-то сказать, но не успел — в комнату ввалился Кондор.
— Федор Ильич, — замерев в дверях, молвил балаклавщик, — я правильно понимаю, что работа дверей-порталов полностью восстановлена? Можно приступать к моей части операции?
— Сейчас уточню, — ответил толстяк и повернулся к Олегу: — Дальше без меня справитесь?
— Обижаете!
— Уточнил — можно приступать, — переведя взгляд обратно на Кондора, усмехнулся Понтифик.
Масочник призывно махнул Косте рукой: «Идем!» и первым вышел из комнаты. Тот, напоследок чмокнув вдруг ставшую недовольной Кэтьку, шутя согнал девушку с колен и направился следом. Позади громко сопел Федор Ильич.
…Далеко троица не ушла — остановившись возле двери-портала, Кондор приступил к сканированию, задавая точку выхода. Костя и Понтифик терпеливо ожидали чуть в стороне.
Вскоре лампочка-датчик возле телепорта загорелась зеленым, приглашая людей войти.
— После вас! — проскрежетал механический голос Кондора, и мужчина посторонился, пропуская толстяка и парня вперед себя…
…Портал «выплюнул» троицу в подсобку, где царила вечная тьма, едва рассеиваемая яркой полоской света, что прорывалась снизу через дверную щель и кое-как озаряла помещение. За дверью слышались невнятные голоса.
Пока глаза Кости привыкали к темноте, а сам он размышлял о том, что незнакомые двери лучше не открывать, иначе это может кончиться гораздо хуже, чем знакомством с Понтификом, Кондор дернул ручку на себя. Дверь поддалась, и мини-комнатку залил яркий неоновый свет.
Яковлев прищурился, мельком разглядывая живописное наполнение подсобки — вокруг ютились швабры, ведра, стоял шкаф с чистящими средствами и принадлежностями… Впрочем, долго любоваться интерьером ему не дали — Федор Ильич подтолкнул его в спину: «Иди!»
Костя послушался и шагнул за порог… И тут же с удивлением понял, что снова вернулся в ненавистную лабораторию, в тот самый процедурный кабинет, откуда его совсем недавно дважды отправляли в параллельный мир!
На сей раз в кабинете было безлюдно. Если, конечно, не считать за людей Белякова и двух наемников Кондора с оружием в руках — Ястреба и Фрица. Ученый — потный, испуганный, красный — сидел на стуле и под тяжелыми взглядами надсмотрщиков, не сводящих с него глаз и дул пистолетов, морально агонизировал…