Постчеловек (СИ)

— Подпишите вот здесь и вот здесь.
— И что это?
— Отказ от претензий. И страховка. На всякий случай.
— Давайте без всяких «случаев»! — прищурился Корякин и уставился в лист, изучая написанное.
Тем временем раздевшаяся до штанов и кофты Кэт вынырнула из-за ширмы. Обменявшись взглядами с Костей, села на стул возле свободного стола.
— Полные фамилия, имя, отчество, — устало, в тысячный раз за сегодня пробубнила врач в белой одноразовой маске.
  
— Сапрыкина Екатерина Андреевна.
Человек-татуировка, расслышав Кэтьку, широко оскалился:
— Ха, Екатерина Андреевна! — И пояснил: — Бабу мою так звали. Притон с девочками держала, а теперь на заслуженном отдыхе… в местах не столь отдаленных… Готово! — И вывел на бумаге свою подпись.
Один из сидящих рядом с Костей андроидов поднялся и, как ребенка, которому хотят дать конфету, поманил жирного пальцем:
— Пройдемте в процедурную.
Матвей Леонидович протрясся животом мимо Яковлева, на миг остановившись, будто желая что-то сказать, но потом передумал и вышел за дверь.
— Молодой человек, проходите! — позвала медсестра Леночка.
Костя не стал дожидаться повторного приглашения. Пройдя за ширму, быстро скинул выданную на складе одежду, оставшись в одних трусах. Вытерев лоб, облегчено выдохнул — снятое можно было выжимать!
Выйдя к Маргарите Львовне, парень застыл в нерешительности — присесть его не приглашали.
— Я хотел бы знать, зачем мы здесь? — неожиданно даже для самого себя сказал он и внутренне сжался, ожидая в ответ крики и ругань…
Однако врач и не думала повышать голос! С неподдельным интересом глянув на парня, жестом пригласила его на стул.
— Наконец-то хоть кто-то спросил, я даже удивлена, — дружелюбно выдохнула женщина. — А то весь день идут и идут, идут и идут… А куда идут? Зачем? Хоть бы один поинтересовался! Как бараны, честное слово… Стадо!
Медсестра за ширмой весело хмыкнула. «Она там одежду собирает, а я-то думаю, что она там делает?» — подумал Яковлев, как вдруг…
— Котик! — услышал он взволнованный голос Кэтьки. — Меня уводят!
Костя обернулся — Кэт в сопровождении андроида уже выходила из кабинета.
— А… а куда ее? — заволновался он и привстал, готовый пуститься вслед за исчезнувшей за дверью подругой. — Куда ее уводят⁈ Мы должны вместе держаться!
— Сядьте на место, молодой человек! — тут же приструнила его Маргарита Львовна. — Что вы как… Вашу девушку повели в процедурную, если мы с вами сейчас быстренько закончим, то пойдете следом… Полные фамилия, имя, отчество.
— Яковлев Константин Витальевич, — без запинки выпалил он.
Врач начала старательно заполнять пустые бланки, скрипя ручкой по бумаге.
— Значит, хотите знать, зачем вы здесь? — будто вспомнив недавно услышанный вопрос, вдруг переспросила она. — Скрывать, собственно, нечего — для вакцинации от нового вируса.
В последний раз оглянувшись на закрывшуюся дверь, словно в надежде, что Кэтька вернется, Костя повернулся к женщине:
— Какого вируса?
— Того, что убивает людей, — тщательно выводя буковки, спокойно ответила Маргарите Львовна. — Полагаю, совсем недавно вы столкнулись с неким его проявлением. Поэтому вас и привезли сюда — для тщательного обследования и последующей вакцинации.
Костя нахмурился, вспоминая все, что он знал о вакцинах. Благодаря чипу информации знал он немало.
— Так это все-таки был вирус? — аккуратно подбирая слова, уточнил он.
— Да.
— И мне вколют… вакцину от него? — не унимался Костя.
— Верно.
— То есть настоящую вакцину? Прям вколют? Шпри́цем?
— Совершенно верно, — кивнула врач. — Настоящую вакцину. Вколют. Шприцо́м.
— От цифрового вируса? — еще раз уточнил он, интонацией выделив середину фразы.
Врач восторженно сверкнула глазами, даже не пытаясь спрятать за очками довольное выражение лица:
— Молодой человек, вы начинаете нравиться мне все больше и больше. Вы не похожи на остальных — молчаливых и запуганных… Вы — любознательный. Подписывайте страховку и отказ от претензий. — Маргарита Львовна подсунула ему бумажку. — Отвечая на ваш вопрос: да, физическая вакцина от цифрового вируса. И не спрашивайте, как это работает, я все равно не смогу понятно объяснить… Я и сама, если честно, не в курсе! Просто сижу за этим столом, заполняю бумажки, а все остальное делают другие люди. Ученые… Подписали? Замечательно! — Она призывно кивнула андроиду. — До свидания, молодой человек Костя Яковлев!
— Значит, насчет формальностей Быстряго меня обманул, — пробормотал «молодой человек», следом за андроидом покидая врачебный кабинет.
…Процедурная не зря носила такое название! Это была длиннющая комната с полусотней старых больничных коек, будто привезенных сюда прямиком со свалки — железные скрипящие основания, ржавые и местами отсутствующие пружины, промятые матрасы со следами человеческой жизнедеятельности, наспех прикрытые рваными пожелтевшими простынями… Справа от каждой койки располагался штатив для крепления капельницы, слева — контрастирующие с койками новехонькие, отливающие пластиком ящики контрольно-измерительной аппаратуры с десятком кнопочек и полудюжиной переключателей.
Почти все койки были заняты спящими людьми, которых Костя тут же про себя окрестил «пациентами». Из их чип-устройств торчали ведущие к ящикам длинные провода со штекерами-предохранителями на конце. Между койками без остановки сновали делающие заметки медсестры, чинно ходили врачи, а изредка к ним присоединялись и санитары, уволакивающие пациентов прочь…
Яковлев под присмотром андроида встал у дверей процедурной и без труда нашел глазами Кэтьку — девушка сидела на койке недалеко от входа, рядом с ней копошилась медсестричка. Перехватив его взгляд, Кэт улыбнулась и подмигнула — в глазах подруги с непоколебимой уверенностью читалось «Прорвемся!»
— Отвалите, выродки! — услышал Костя чей-то возмущенный голос.
Человек-татуировка Матвей Леонидович со следами затяжной, но проигранной войны на лице, явно не желал делать инъекцию. Он прижался к стене между койками и штативом для капельниц отбивался от наседавших на него санитаров.
— Пожалуйста, пройдите на свое место, — глухо увещевали те. — Это всего лишь вакцина от вируса.
— В гробу я видал эту вакцину! Вон, смотрите, у вас от нее люди дохнут!
— Вы ошибаетесь.
Толстяк замахнулся штативом, но тот зацепился за койку и выскользнул из рук. В следующую же секунду четверо санитаров бросились в атаку.
Костя наблюдал за происходящим, мысленно комментируя каждое действие — накинулись; повалили; скрутили… Поволокли к свободному месту…
С большими усилиями уложив Матвея Леонидовича на койку, санитары ремнями пристегнули его руки к стальному изголовью, а лодыжки — к перекладине в ногах.
— Гады! Я это так не…
Матвей Леонидович не договорил — подскочившая медсестра с размаха вколола в дряхлое плечо мужчины фиолетовую жидкость. Побрыкавшись еще несколько мгновений, Корякин отключился.
Прошло три или четыре минуты. Яковлев по-прежнему стоял возле дверей под надзором андроида, но никто из медперсонала не обращал на парня внимания. В процедурную привели еще одного пациента, затем еще и еще…
— Место двенадцать освободилось! — во всеуслышание сообщил кто-то, и тут же двое санитаров, приподняв неподвижное тело, переложили его на носилки и уволокли в дальний конец процедурной, за ширмы.
— Наша очередь, идем! — Андроид взял парня под локоть и повел к пустующей койке номер двенадцать.
— Пациент семнадцать тысяч сто восемнадцать, время смерти одиннадцать двадцать семь. Моментальная. — Услышал Костя совсем рядом. — Недоработали.
  
В глазах потемнело от услышанного — значит, татуированный был прав⁈ Яковлев хотел взбрыкнуть, возмутиться, но вспомнил, что попробовавшего сопротивляться Матвея Леонидовича без лишних вопросов скрутили и пристегнули ремнями. Поэтому — смысл рыпаться?
Весь в печальных и тяжелых мыслях Костя опустился на продавленный матрас двенадцатой койки. Глянул на Кэт — девушка лежала на своем месте, глаза ее были закрыты. Спит?.. Или?..