Пират 3 (СИ)

– Капитан, наконец-то! – тут же бросилась ко мне Ягда. Надо же, куда девалась вся её робость, которую она показывала все последние дни? Неужели и правда что-то ценное?
– Так! Успокойся, и доложи всё по порядку. – приказал я.
– Мне удалось, не повредив накопитель, перебросить всю информацию на наши носители. Правда, пришлось сжать ее, слишком уж большой объём данных.
– Дубли сделала? – уточнил я.
– Да, три полных копии. – подтвердила Ягда. – Но не это главное. Почти вся информация зашифрована, за исключением нескольких файлов. Мне удалось выявить их случайно, так как я начала искать с самых поздних записей.
– И ты смогла их понять? – уточнил я.
– Только видеофайлы. Язык не знакомый, и его дешифровка займёт очень много времени. Но видео, их мы можем посмотреть прямо сейчас.
– Запускай. – согласился я.
– Какой временной отрывок взять? С самого начала, или конец?
– Давай по пятнадцать минут с обеих сторон. – решил я.
– Рагха, воспроизведи отрезки, которые назвал капитан. – приказала учёная искину, выделенному ей для работы. Тут же на одной из стен проявился экран, и мы погрузились в просмотр немого кино, которое можно было отнести к хроникам.
Сначала проявился белый потолок. Он то приближался, то удалялся, словно кто-то настраивает фокус камеры. Через несколько секунд эта камера стала беззвучно двигаться в разные стороны, пытаясь исследовать как можно больше пространства. Затем послышались приближающиеся тяжёлые шаги, и в фокус камеры попал робот. Я сразу узнал его очертания и человекоподобную фигуру – похожего робота мы с Дракотом не так давно завалили на арене.
– Трах тебе в док! – подтвердил мои мысли питомец.
Механоид приблизился к камере почти вплотную, и протянул к ней свои манипуляторы. В отличие от уничтоженного нами робота, у него конечности оканчивались подобием пальцев. Он что-то проделал этими пародиями на человеческие руки, его окуляр дважды мигнул зеленым, и камера начала двигаться. В обзор тут же попало всё, что ранее было недосягаемым, и мне всё стало ясно. Это не камера все снимала, а окуляр ещё одного робота. Того самого, которого мы уничтожили во время испытания.
Механоид тем временем двинулся к выходу из помещения, которое больше всего походило на стерильно чистую лабораторию. Какие-то стеллажи, приборы вдоль стен. Несколько высоких металлических кушеток, на которых лежали другие роботы. Некоторые были упакованы в прозрачную субстанцию, словно покрыты толстым слоем желе.
Выйдя из лаборатории, наш "гид" попал в коридор, который я хорошо запомнил. Правда, сейчас здесь царила идеальная чистота, с потолка бил яркий свет, а на стенах, тут и там, высвечивались различные указатели. Механоид не проявил к увиденному любопытства, молча зашагав в одном ему известном направлении. Правда, шёл не долго, всего пару минут.
Коридор перегородила двустворчатая дверь, над которой имелась надпись на двух разных языках. Одна была не похожа ни на что, зато вторую я прочитал с лёгкостью, ведь написана она была на русском:
"Узловая станция N 7"
– Вот так, значит. – непроизвольно вырвалось у меня.
– Дальше будет гораздо интереснее. – сообщила учёная, не угадавшая причину моего возгласа.
Механоид тем временем дождался, когда двери отворятся, и вошёл в круглую залу. Вот её я точно не узнал. Вместо грязного потолка прозрачная, куполообразная крыша, открывающая вид на ночное, звездное небо. Все двери в идеальном состоянии, везде чистота и порядок. Но главным изменением была возвышеннось в центре помещения. Этакая шестиугольная площадка из чёрного камня, высотой в сорок сантиметров. Её опоясывали два ряда белых ступеней, подсвеченных изнутри.
А ещё между дверей на стенах располагались виртуальные мониторы, на которых отображалась информация. Как и с надписью у входа в зал, текст дублировался. Механоид как раз дошёл до платформы, замерев в полутора метрах от платформы, и его объектив уставился прямо на монитор, позволив мне прочесть содержимое:
"Ирай: 17:45–18:30 Уровень значимости: 4. Коэффициент полезности: 3,7 
 
Морисус: 18:30–18:50 Уровень значимости: 1. Коэффициент полезности: 0, 8" 
И так далее, и тому подобное. Чёрт, да это же график, как на железнодорожных вокзалах на моей далёкой, как в пространстве, так и во времени, родине. Вот только вместо поездов мгновенное перемещение по конкретному адресу. Круто, однако.
В этот момент ролик оборвался, и запустился второй. И на нас через экран тут же навалилась суета. Шум сотен, если не тысяч голосов, резкие выкрики, плач. Множество людей, стоящих плотно друг к другу и окруживших кольцом портальную площадку. Всё это наводило на одно – в зале царили ужас и паника.
Едва на портал набиралось определенное количество народу, происходила вспышка, и все исчезали. Затем всё по новой. Механоид, как и десяток его собратьев, строго следили, чтобы людская паника не переросла в безумие. Стоило кому-то попытаться протиснуться вперёд, пустить в ход силу, как в него тут же прицельно бил разряд энергии, выпущенный из наплечной турели. Такой обладал каждый робот, и беззастенчиво ей пользовался.
Наконец народ, одетый столь разнообразно, что сложно было выделить какое-то большинство, почти закончился, благодаря чему шум почти утих. На полу осталось лежать с десяток тел – то ли убитых, то ли парализованных, непонятно. И именно в этот момент все помещение задрожало. Люди попадали на пол, некоторые начали истошно кричать. Взвыли тревожные сирены. Раздался натужный гул двигателей, и стеклянный купол отрезало бронеплитой, погружая зал в полумрак. Затем вспыхнуло аварийное освещение.
Последним живым всё же удалось покинуть станцию, и вскоре у портальной площадки остались лишь роботы. Едва это произошло, как окуляр механоида сменил цвет, заполнив обзор красноватым светом. А затем изображение исчезло.
– Вот это нихрена себе сходил на мультики. – произнёс я, в то время у меня в голове в этот момент появились первые смутные догадки о том, что такое Эмао и Даггар. Да, именно что, а не кто. Ладно, будет время, разберемся. – Ягда, ты знакома с языком руссов?
– Нет, капитан. Его нужно выучить?
– Ну, лично тебе будет полезно познакомится с ним, но я сейчас о другом. Один из языков, на котором говорили и писали создатели информационного накопителя, практически идентичен языку руссов. Различия столь незначительны, что я сильно удивлен, как такое вообще возможно.
– Далёкие потомки? – предположила учёная.
– Хм. Возможно. Что ж, хвалю за проделанную работу, благодаря тебе я получил весьма ценную информацию. Как только сможешь расшифровать остальные данные, сразу зови меня. Думаю, мы найдём кое-что важное, и это нам поможет в будущем.
"Друг, может ну её, эту самку?" – спросил питомец, когда я, подмигнув ему, собрался выходить из отсека. – "Она смирная, и даже полезная"
Мутант в своей новенькой чёрной броне выглядел гораздо массивнее и угрожающе. Да, в бронескафандре он лишился части своих преимуществ, таких как крылья, зубы и возможность плеваться огнём, зато обзавёлся выдвижными когтями, которыми мог легко нашинковать любую защиту, до ++Б класса включительно.
"Карауль, Драк. Нет у меня к этой женщине доверия, и никогда не появится. И не потому, что она самка. Просто мы друг другу слишком много задолжали, а такое долго не забывается"
Покинув научный отсек, я отправился прямиком в рубку управления. Следовало согласовать с вице-адмиралом, когда эскадре прыгать к маяку. И главное – куда?
***
Двое суток полёта в подпространстве. За эти сорок восемь часов Михаил, ставший моим полноценным первым помощником, провёл учения, заставив полторы сотни игроков выполнять работу, которую обычно делали полторы тысячи человек. Опытный комадир, он научил экипаж использовать полученные от мутации усиления на пользу делу. Возможно поэтому команда неплохо справилась со всеми заданиями, уложившись в нормативы. Разумеется, этого было недостаточно, чтобы выиграть у Баюна пари, условия которого адмирал смягчил. Теперь, если мы проиграем, то вынуждены будем взять командующего эскадрой с собой, в аномалию. Впрочем, как сказал Михаил – или победа, или смерть.