Маленькая проблема (СИ)
Спустя какое-то время я полностью пересмотрела его расписание и рабочий график, чтобы облегчить парню жизнь. Неожиданно Ярослав стал посещать собрания акционеров, я думала — как руководитель своего департамента, но нет. Как полноправный обладатель акций. Игорь Викторович сначала был в полнейшем шоке, как и остальные, потом устроил грандиозный скандал. Оказывается, часть акций Ярославу отписал его дядя, и теперь хитрому парню был открыт доступ и на самую верхушку «ИнтерМедиа Групп». Все было легально, но война отца и сына только усугубилась.
Игорь Викторович, который так хотел, чтобы его сын работал вместе с ним и унаследовал бизнес, внезапно пошел на попятную. Может, наконец, почувствовал нежелание своего сына, может испугался того, что тот все знает о его проделках. Но теперь и выгнать его он не мог. Все чаще стал вызывать меня к себе, выпытывать о проделанной сыном работе. Мне приходилось вертеться ужом на сковородке, уходить от ответа или делать вид, что ничего не знаю. Но однажды он сорвался и устроил мне неприятный разнос, выставив из кабинета в слезах.
— Если не хотите лишиться места — сделайте, как я сказал! Жду ваш отчет к концу этой недели!
Наладившиеся отношения с Ярославом тоже начали давать сбой и заставляли ходить по острому краю — у нас с ним начались «переглядки». Мы постоянно стали ловить друг друга за подглядыванием. Взгляну, бывало, украдкой, поинтересуюсь, что он там делает. А потом впопыхах отворачиваюсь, поймав его резкий взгляд.
И с его стороны тоже самое. Он пообещал меня не трогать, и он держит слово. Но иногда я успеваю заметить в его глазах умело скрываемый огонь, от которого горячо и тесно в груди, а низ живота наполняется предательской тяжестью. Потому что его взгляд поедает, нет, пожирает, раздевает и делает мысленно все, что хочется. Иногда он думает, что я не вижу, но я знаю, замечаю в отражениях стеклянного бокса или погасшего монитора. От его внимания неосознанно сводит колени, а бедра дрожат. Бешеным потоком рвутся воспоминания о той сцене на кухне, когда я полулежала под ним, распластанная на столешнице, влажная и абсолютно готовая для него…
Забыть, забыть, забыть!
С другой стороны, я была благодарна Ярославу. Совершив одну ошибку, я уберегла саму себя от другой ошибки. Колоссальной. Замужества. Расставшись с Колей, я все сделала правильно. Не могло у меня быть с ним все прекрасно, если я никогда не испытывала с ним и толики того, что испытала с Ярославом меньше, чем за три минуты.
Ведь тогда произошедшее потрясло меня до слез не столько из-за вопиющей наглости парня, который соблазнил меня в считанные минуты, а сколько из-за испытанных эмоций, которые прорвались проснувшимся вулканом, разнося все привычное в щепки. Я никогда в своей жизни не была до такой степени возбуждена, чтобы меня вело от одного поцелуя или ласки. Более того, всю жизнь я считала секс не самым значительным пунктом, порой переживала и думала, что ж я невезучая такая, что аж почти фригидная. А оказывается, все во мне было скрыто глубоко внутри.
Дожив до своего возраста, я и не думала, что может тряхануть так сильно. А ведь у нас с Ярославом даже не было секса… Нетрудно предположить, почему я как дура украдкой смотрю на него, на причину своего внутреннего беспокойства. Пытаюсь понять — почему он?! Ведь он… мы с ним совсем разные, как небо и земля. И возраст, и социальный статус, да и вообще… Мы как будто из разных плоскостей. Но нет же, повело именно от него.
Каждый божий день Коля караулил меня у подъезда, но мне не хотелось иметь с ним ничего общего. К слову, он даже впервые купил букет цветов, но я не стала его брать. Колин поезд давно ушел.
— У тебя кто-то есть, дрянь?! — сорвался в последний раз, хватая меня за новенький пуховик, который я купила с зарплаты.
Какое-то время я ничего не откладывала. Платила за квартиру и продукты, но все остальное тратила на себя, наверстывая упущенное. Блузки, юбки, платья, обувь — чего я только не купила, втайне наслаждаясь своим новым ощущениям. Оказывается, тратить бездумно тоже здорово и приносит удовольствие. К тому же, работая в такой серьезной организации, я не могла себе позволить продолжать ходить в китайских блузках из полиэстера. Заметив мои обновки, Алинка в своем репертуаре начала клянчить деньги, но я ей отказала, сказав, что все необходимое у нее есть. А на остальное пусть сама работает. Подработки на полставки, удаленку, написание курсовых за деньги, в конце концов, — никто не отменял. Вперед и с песней. Обидевшись, теперь со мной не разговаривает.
— У тебя е*арь появился с деньгами? — брезгливо сплюнул бывший. — Вся наряженная, напомаженная. Кто он?
Я поморщилась. Вот тебе и преподаватель русского языка и литературы.
— Коль, иди домой. И не приходи сюда больше. Все кончено, сколько раз тебе говорить? — устало попыталась пройти мимо, но он снова хватает за руку, не дает сдвинуться.
— Только не говори, что на своей новой работе кого-то ублажаешь.
Мое терпение начинало лопаться. Ну как можно быть таким мерзким мудаком?! Оттолкнув его, гневно шиплю:
— Нет, Коленька. Просто я перестала тратить деньги на тебя, с превеликим удовольствием спуская все до последней копейки на себя. Это время наступило, представляешь?!
— Я не потратил…. — его лицо побагровело, он запыхтел. — Все на месте, могу доказать. Это наши с тобой накопления. На квартиру…
— Можешь принести половину суммы прямо сейчас? — любезно поинтересовалась. — Это будет справедливо. Мы же вместе копили.
Мне не нужны были эти деньги, пусть проваливает вместе с ними. К тому же я была уверена, что их давно нет. Я просто проверяла его. И проверку он, естественно, не прошел. Раздулся пуще прежнего, хватал ртом воздух. Мычал что-то невнятное.
— Да есть деньги… Мы вместе… Ты… Я…
— Половину прямо сейчас, — холодно повторила я.
— Половину?! Да я больше тебя вкладывал! И вообще ты стала такая алчная! — невпопад закончил мужчина.
— Просто уйди, — меня уже от него изрядно выворачивало. Кое-как отшив Николая (Боже, как я вообще могла с ним встречаться?), я почти бегом забежала домой.
Распаковала потрясающее платье, купленное на грядущий корпоратив. Провела рукой по красной сияющей ткани. Может, оно слишком вульгарное? И цвет, и декольте… Но продавщица уверяла, что оно идеально сидит на мне. Да мне и самой увиденное понравилось. Может, легкая накидка все исправит?
Присвистывая, бережно повесила его в шкаф.
Ах, если бы только я знала, чем обернется злосчастный корпоратив, я бы не расслаблялась слишком рано.
Глава 21
Ярослав
Неделя была отвратительной.
Сначала я провалил один экзамен по праву, получив неуд. Потом пропустил соревнования, потому что, взмыленный после работы, собрал все московские пробки и приехал только к концу игры. Наши продули, вся команда на меня злилась. Про тренера я вообще молчу, столько матных слов и оскорблений никогда прежде в свою сторону не слышал.
— Кэп, что происходит? — спросил меня в раздевалке Орловский, мокрый и злой, потому что ему пришлось отдуваться всю игру без замены. — Где ты, бл*дь все время мотаешься?!
По своей привычке я молчал, не видя смысла объясняться. Да, они мои близкие друзья, мы с ними столько отпахали вместе, но я не любил открывать душу и, тем более, упаси господи, жаловаться. Только лаконично бросил:
— У отца в офисе, ты же знаешь.
— Не знаю! — вспылил тот. — Ты ничего не рассказываешь, пропустил уйму тренировок. Ты, конечно, считаешь себя сильным игроком, так и есть, но это не дает тебе повода пропускать тренировки!
— Думаешь, я пропускаю, потому что мне там скучно бегать? Еще раз повторяю: у меня работа есть, которую я не могу проигнорировать, — нападки Орловского меня раздражают.
— Раньше мог, — хмыкнул Стас. — И с удовольствием это делал. Что теперь изменилось?