Маленькая проблема (СИ)

— Ты уверена, что это здесь? — с недоумением смотрю на унылую постройку. Что за склеп?
— Да, это место отмечено на карте. Вон напротив аптека.
Металлические ржавые двери с неприятным скрежетом открываются, и мы входим внутрь. Внутри не так уж и ужасно, просто обыкновенная фотостудия с разными фотозонами. Безвкусный и дешевый интерьер, в котором непременно будут устраивать семейные фотосессии у елки. Бесконечные провода, свет и прочая атрибутика, через которую приходится перешагивать.
— Вы чего-то хотели? — за крохотным столом сидит гейского вида паренек с розовыми волосами и пирсингом в губе. Лениво жует жвачку.
— Купальники где снимают? — нетерпеливо спрашиваю у него.
— А вы из ихних? Забыли что-то?
— Да, — мило улыбаюсь. — Забыли. Довез один комплект.
— Ааа, тогда третья дверь в конце. Зал «Пляжный». Разувайтесь или бахилы наденьте, туда натуральный песок завезли. Эй! Бахилы!
Но я его уже не слушаю, размашистым шагом добираюсь до нужной двери и, не дожидаясь семенящей за мной Алины, распахиваю дверь.
— Ну и что здесь, бл*дь, происходит?!
  
Глава 19
 
Ярослав
Сначала мой воспаленный разум выхватывает в легком полумраке девичьи обнаженные ноги, живот и почти не прикрытую ничем грудь. Все во мне рычит в слепой ярости, однако я тут же прихожу в себя. На меня уставилось несколько пар удивленных глаз. Хотя бирюзовые глаза Анны не просто удивлены, они в шоке.
— Ярослав Игоревич? — лепечет ошарашенно моя секретарша. — Алина?
— Молодой человек! Вы ошиблись дверью! Мы тут заняты, не мешайте работать! — оборачивается ко мне сального вида толстяк с нечесаным хвостом. Рядом с ним топчется длинный, как каланча, и сутулый фотограф.
— Это мой… — пытается неловко объяснить Анна, но, покраснев, запинается. Кто я ей теперь? — Эээ, знакомый.
— Я ее босс, — безапелляционно заявляю.
— Ой, я так не могу работать! — жеманно возмущается полуобнаженная модель, которую я сначала по ошибке принял за Анну. А сама кокетливо поправляет купальник на своем тощем тельце и не отрывает от меня взгляда. Все это я неосознанно замечаю краем глаза, потому что сам неотрывно смотрю на того, за кем приехал.
— Вы что-то хотели? — раздраженно спрашивает толстяк, когда тишина затягивается.
— Да. Забрать своего сотрудника из этой дыры.
— Но я… — Анна нервно теребит рукава своей блузки.
Она выглядит замечательно. Главное — одета. Но, и правда, замечательно. На ней потрясающая юбка-карандаш, обтягивающая ее восхитительные бедра, белая шелковая блузка, подчеркивающая пышную грудь, на стуле висит голубой пиджак в тон юбке. Блестящие волосы убраны в высокий строгий пучок.
— Что происходит, Аня?
— Извините, Сергей Борисович. Я сейчас все улажу.
— Нет, Анна Владимировна, — перебиваю ее. Его обращение «Аня» меня выбешивает, как и его маслянистый взгляд, который он то и дело на нее бросает. — Вы сейчас соберете свои вещи и покинете это место вместе со мной.
— С чего вы решили, что я это сделаю?! Вы не видели моего заявления?!
— О, видел. Разорвал его на маленькие атомы, его больше не существует!
— Мне плевать. Я не вернусь! Я уволилась! — упрямо мотает головой. В глазах вспыхивают злые искорки.
Что ж, так куда лучше, чем нелепое чувство вины и стыда, из-за которого она готова бежать на край света.
— Анна, давайте выйдем отсюда и спокойно обсудим, — настойчиво давлю на нее, но она не сдается.
— Нечего обсуждать. Вы были правы, это место не для меня.
— Анна…
— Прекратите, Ярослав, — она намеренно опускает отчество, дабы показать, что я больше не ее босс. Но я без нее не уеду.
— Я не уйду отсюда, пока не поговорим о произошедшем.
— П-произошедшем? — в ужасе спрашивает она. Ее лицо теряет краски, бледнеет. Она лихорадочно оглядывается. — Прямо здесь?!
Я же не идиот, чтобы совсем все испортить и действительно об этом сейчас заговорить в присутствии свидетелей, но мне хочется пошатнуть ее упертую решительность.
 
В разговор вмешивается разъяренный не на шутку толстяк. Фотограф с моделью, оказывается, уже давно стоят и треплются в углу, пересматривают фотки.
— У нас работа вообще-то! Какого черта вы еще здесь?! Вон! Я сейчас же вас вышвырну!
— Я же сказал — не уйду. Ты глухой, что ли? — отмахиваюсь от него, как от назойливой мухи.
Тому остается только возмущенно пыхтеть и злобно смотреть то на меня, то на Анну, потому что, оглядев мой рост и мускулатуру, он не рискует дотрагиваться и выполнять свою пустую угрозу.
Набросив на себя холодность и отчужденность, Анна подхватывает в руки пиджак и показывает в сторону двери.
— Хорошо, давайте выйдем.
Миновав админа с пачкой бахил в руках, бурчащего нам в след, мы выходим на улицу.
— Алина, жди в машине, — кидаю притихшей девице. Та послушно кивает и семенит к переднему сиденью.
— Как она здесь оказалась? Она тебе сказала где меня искать?
— Да, ты угадала. Потому что кто-то кинул мой номер в черный список и прячется уже несколько дней черте знает где! — вспылил, не выдержав, потому что ее отстраненное выражение лица выводит из себя.
— Я просто не вижу смысла объяснять это все, к тому же вы и сами понимаете…
Мне надоело пререкаться, я замерз и проголодался. И еще я хочу ее назад.
— Просто возвращайтесь, пожалуйста, — тихо произношу. Кажется, я впервые прошу.
Растерянный взгляд корябает скопившийся комок непонятных чувств в груди, она мнется, но я не даю ее сомнениям выползти наружу. Произношу то, чего сам от себя не ожидал услышать.
— Простите за произошедшее. Мне очень жаль, я перешел всякие границы. Это целиком и полностью моя вина. Обещаю больше такого не повторится. Вернитесь, и мы будем работать. Просто работать.
— Я не думаю, что это хорошая идея, — ее щеки краснеют. Так и есть, она опять прокручивает в своей хорошенькой головке произошедшее.
— Я же сказал, что больше не притронусь к вам, — мрачно бросаю ей. — Давайте так: каждый понедельник я буду нагружать вас работой. Нормальной работой. На всю неделю. Сам я вряд ли буду там появляться, у меня море долгов в университете и бесконечные тренировки после него. Вам никто больше не будет мешать.
Вижу, что она колеблется. Кусая губы, смотрит на обшарпанную дверь конторки, пытается рефлексировать.
— Я, правда, устал от всего этого. И чувствую себя виноватым за предвзятое отношение к вам. Возвращайтесь назад.
— Хорошо, — вдруг выдает она, и я мгновенно чувствую волну облегчения. Напряжение нескольких дней уходит с одним ее словом.
— Спасибо, — киваю ей. Она опять робеет и опускает глаза. — Где все ваши вещи?
— Тут неподалеку, в отеле. Мне компания все оплатила. У нас тут командировка, а так работа основная в Москве. Я пока стажер, это мое первое задание, — сумбурно объясняет, кутаясь в пиджак.
Только сейчас замечаю, что она не одета в верхнюю одежду, а на улице невероятный холод. Порываюсь снять куртку и накинуть на нее, но она пресекает мой жест колючим взглядом.
— Я сбегаю за пальто, оно в раздевалке висит.
В машине она садится на заднее сиденье и отворачивается к окну.
— Я думал вы моделью устроились, — с укоризной кошусь на Алину. Та тоже до сих пор пребывает в легком ступоре.
— Ты сказала рекламировать купальники будешь, — оправдывается девчонка, обращаясь к сестре.
— Это шутка? — Анна поднимает брови. — Я говорила в рекламный отдел устроилась. Да, рекламировать. Но не на себе же!
— Так вот я и удивилась. Обалдела, думая, что ты в модели поперлась.
Ничего не ответив на ехидный выпад сестры, Анна отворачивается к окну, а я опять прибавляю музыку, чтобы бестолковая сестрица заткнулась. Дурища, она ничего не поняла.
Сквозь начавшийся снегопад мы едем домой.
Анна