66 градусов северной широты

— В чем дело, Синдри? — спросил лысый. — У тебя встревоженный вид. Мы знаем, что Бьёрн с Харпой. Исак тоже с ними? Или где-то в другом месте?
Синдри глубоко вздохнул.
— Скажи нам, — мягко предложил лысый. Он и женщина терпеливо откинулись назад.
Синдри подумал над этим. Потом заговорил.
Палл умел быстро водить машину, Магнус отдавал ему справедливость. Проблесковый маяк на крыше был включен, хотя любоваться ими могли только несколько овец и две лошади. Правда, они как будто заинтересовались.
Существовала значительная вероятность, что они окажутся в Керлингинском ущелье первыми. Личный состав небольшого полицейского подразделения, базирующегося в Стиккисхольмюре, распределяли по дорожным постам на полуострове и за его пределами.
Палл промчался по Берсеркьяхрейну, мимо новой дороги на Боргарнес, и свернул вправо, на старую дорогу, идущую по Керлингинскому ущелью. Слева, на дороге к Стиккисхольмюру Магнус видел, как мигает синий свет другого полицейского автомобиля.
— У тебя нет винтовки в багажнике? — спросил Магнус.
— Нет, конечно, — ответил Палл. — Ты же знаешь, исландские полицейские не носят оружие.
— Что, если Бьёрн вооружен?
— С какой стати? Он рыбак. И я точно знаю, что у него нет разрешения на владение огнестрельным оружием.
— У этих людей было огнестрельное оружие в Лондоне. И в Нормандии.
— У Бьёрна его не будет.
— Но может быть нож.
Палл ответил не сразу.
— Да, нож, возможно, будет, — признал он.
— Вот это да.
Машина, казалось, взбрыкивала, словно бешеный жеребец, подскакивая на выбоинах дороги.
— Из чего же тогда вы стреляете белых медведей? — спросил Магнус. За последние два года белые медведи трижды совершали на дрейфующих айсбергах долгое путешествие к Исландии, и едва оказывались на суше, их тут же расстреливали полицейские.
— Это другое дело, — ответил Палл. — Черт!
Он с трудом удержал машину, едва не съехавшую с дороги.
Магнус решил не отвлекать его.
Зазвонил его телефон.
— Магнус, это Бальдур. Нашли Исака?
— Мы едем к перевалу.
— Синдри только что заговорил. Сказал — Исак собирается убить Харпу. Успокойте ее.
— Бьёрн знает об этом?
— Нет. И Синдри говорит, что никак не одобряет это намерение.
— Интересно. Он назвал Ингольфура Арнарсона? Или убийцу?
— Нет.
— Арестовали вы брата Бьёрна?
— Да, привели в участок. Гулли просто-напросто удивлен. Он с восьми утра красил свою мастерскую на Лейгавегюр. Это никак не подготовка к убийству.
Машина въехала в туман. Прием ухудшился.
— Позвони, когда обнаружите Исака, — сказал Бальдур и прекратил разговор.
Машина обогнула голую вулканическую скалу, и вскоре дорога пошла вниз. Разглядеть Керлингинскую ведьму было невозможно, хотя Магнус знал, что она где-то над ними.
Внезапно туман поднялся, и они увидели ущелье с замшелыми камнями. Там слева была хижина с распахнутой дверью, а справа стоял пикап, обращенный передней стороной к ручью, переднее колесо застряло в выбоине, заднее оторвалось от земли. Водительская дверца была распахнута.
— Стой! Бери на себя хижину, я возьму пикап! — сказал Магнус, выскочил из машины до того, как она остановилась, побежал к пикапу и заглянул в кабину. Никого. Оглядел холм. Неподалеку на дальнем склоне ущелья увидел лежащего человека.
Магнус перешел вброд ледяной поток и побежал вверх по склону. Там лежал Бьёрн. С колотой раной в груди. Без быстрой медицинской помощи дело могло кончиться смертью.
По крайней мере Бьёрн был в сознании. Он поднял взгляд на Магнуса.
Магнус задал главный вопрос.
— Кто это тебя?
Бьёрн попытался ответить, но говорить ему было трудно. Магнус приблизил ухо к его губам. Расслышал одно слово: «Исак».
— Где Харпа?
Бьёрн не смог ответить, но указал взглядом вверх.
— Поднимается по склону? — спросил Магнус.
Бьёрн кивнул, чуть опустив подбородок.
— А Исак ее преследует?
Еще кивок.
Магнус решил задать еще один вопрос.
— А кто Ингольфур Арнарсон?
Бьёрн закрыл глаза и покачал головой.
 
Магнус помахал Паллу, бежавшему грузной рысцой к потоку.
— Вызови «скорую»! — крикнул он.
Палл поднял руку, показывая, что понял, и побежал к своей радиофицированной машине.
Магнус повернулся и посмотрел вверх. Туча как будто поднималась, уходя влево вниз по ущелью. Но он не видел ни Исака, ни Харпы. Закрыл глаза и прислушался. Услышал шум воды, карканье ворона, затрудненное дыхание Бьёрна и где-то наверху стук падающих камешков.
И стал подниматься по склону в туман.
  
Глава тридцать девятая
 
Харпа бежала со всех ног, но все-таки слишком медленно. То, что руки были связаны, представляло собой проблему, они не могли помогать ей в сохранении равновесия. И туфли все время скользили по осыпи, позади нее потоками сыпались камешки. Каждые несколько секунд она падала с риском вывихнуть ногу. Сердце колотилось так, словно вот-вот разорвется.
Туман вокруг нее был густым. Сквозь громкий шум крови в ушах и тяжелое дыхание она слышана позади перестук камешков. Исак догонял ее.
Потом туман неожиданно поднялся. Над ней было голубое небо, справа и слева — камни, а спереди и позади толстый серый ковер. Она находилась на хребте между ущельями.
Харпа остановилась на секунду. Было слышно, что Исак близко. Собравшись с силами, она побежала вниз по склону, к туче. Поскользнулась, упала и разбила колени. Не смогла удержать крика боли. Туман был всего в нескольких метрах. Она заковыляла к нему.
Когда ее снова окутала влажная завеса, Харпа почувствовала громадное облегчение. Хотя склон перед ней опускался, колено затрудняло ходьбу.
Туман был густым. Харпа заметила слева груду больших камней. Если спрятаться там и не издавать ни звука, Исак ее не найдет.
Она изменила направление и пошла к камням.
Внезапно Харпа услышала мерный топот ног Исака. Она не видела его, но по звуку казалось, что они вот-вот столкнутся. Решила продолжать путь к укрытию.
Харпа легла на них, съежившись между двумя большими камнями. Правда, не совсем неподвижно, грудь ее вздымалась, сердце колотилось.
Через несколько секунд Харпа услышала, как Исак прошел мимо размашистым шагом. Ей были видны его ноги. Он остановился всего в пяти метрах от нее и прислушался. Харпа попыталась затаить дыхание, но удавалось это всего на несколько секунд. Легким требовался воздух. Звуки выдоха казались ей громкими, но Исак словно бы не слышал их. И осторожно пошел вперед, в туман.
Харпа встала и пошла как можно тише горизонтально по склону, увеличивая расстояние между собой и Исаком.
Но потом туман развеялся, открыв ущелье, блестящее в бледном солнечном свете.
Исак был метрах в ста слева, чуть ниже ее. Остановился, осмотрел склон внизу справа от себя. И повернулся к ней.
Харпа побежала вниз так быстро, как только позволяло больное колено.
Магнус погрузился в туман. Подниматься по склону было трудно: где-то острые, где-то скользкие камни, мох, грязь, кое-где небольшие участки травы. Время от времени он останавливался и прислушивался, не раздастся ли стук падающих камней. Но ничего не слышал.
Туман был на руку. Если Харпа не будет издавать шума, Исак не сможет ее найти. Собственно, будь у нее какое-то соображение, она просто притаилась бы и ждала.
Положение Магнуса было иным. Он был большим, заметным, издающим много шума, а его противник был вооружен ножом, который только что пустил в ход. И безоружным. Если бы только у него был пистолет. По правилам ему надлежало никуда не двигаться и ждать подкрепление.
К черту. Помимо всего прочего, подкрепление тоже будет безоружным.
Магнус шел дальше.
Сердце его колотилось, он оказался в неглубокой впадине между двумя выветренными скалами. Ему представлялось, что он находится на гребне между двумя ущельями.