66 градусов северной широты

— Они попались! — воскликнул Магнус торжествующе. — А что относительно Оскара? И Листера?
— Фрикки ничего не знал о них, — ответила Вигдис. — Он подозревает что-то, как и мы, но доказательств у него нет.
— Есть какая-то нить к установлению личности Ингольфура Арнарсона?
— Фрикки ничего о нем не слышал. Кстати, мы просмотрели телефонный справочник. Там значится десяток настоящих Ингольфуров Арнарсонов. Роберт сейчас связывается с ними.
Роберт был одним из детективов в отделе расследования преступлений против личности.
— Виделся Фрикки с кем-то из остальных после смерти Габриэля Орна?
— Только с Харпой. Он неожиданно встретился с ней в булочной в Селтьярнарнесе. Сказал ей о своей догадке, что Оскара и британского канцлера могли убить Синдри и Бьёрн. На нее это не произвело впечатления.
— То есть она причастна?
— Фрикки так не думает. Его подружка тоже.
— Значит, вы теперь их арестуете?
— Бальдур находится в крайнем возбуждении. Обсуждает сейчас это с Торкеллом.
— Но ведь тут есть дело об убийстве, по крайней мере о непредумышленном. Бальдуру никуда не деться от этого.
— Да, дело Габриэля Орна определенно будет открыто вновь. Но возникает вопрос, во всем ли ты прав. Есть ли тут связь с расследованием убийства Оскара.
— Мы не можем доказать этого, пока не получим известие об опознании Исака из Лондона. Однако нужно немедленно взять этих людей под стражу. Пока не убит еще кто-то.
— Пожалуй, — согласилась Вигдис. — Послушай, мне нужно возвращаться. Если они примут решение произвести аресты, то будут искать меня.
— Да, конечно. Ты молодец, Вигдис. И спасибо, что держишь меня в курсе.
Магнус допил кофе, а Вигдис ушла, не притронувшись к своему. Он улыбнулся своим мыслям. Приятно сознавать свою правоту, ничего не скажешь. И теперь он был совершенно уверен, что существует связь между этой маленькой группой и недавними расстрелами.
Его телефон зазвонил. Шарон Пайпер.
— Привет, Шарон. Исак опознан?
— Еще нет, — ответила та. — Муж свидетельницы еще не звонил в свою контору.
— Ну так почему бы тебе не связаться с индийской полицией? Это важно.
— Постой, Магнус, не гони лошадей. Есть кое-какие новости из Нормандии.
— Вот как?
— В деревне в нескольких километрах от того места, откуда стреляли в Листера, продавщица в булочной обслужила покупателя утром накануне покушения. На нем была голубая куртка, и у него был мотоцикл с голландскими номерными знаками.
— Это тот человек, которого видел фермер?
— Похоже на то.
— Дала она более подробное описание его внешности?
— Да. Кстати, весьма примечательна монета, которую он дал продавщице обменять. Та подумала, что это двадцать центов, но монета оказалась другой.
— Позволь мне догадаться. Исландской?
— Вот-вот. В пятьдесят крон.
— Господи. А описание?
— Симпатичный мужчина. Темноволосый. Небритый. Голубые глаза. Худощавый, но крепкий. Лет тридцати — тридцати пяти. Довольно высокий, примерно метр восемьдесят пять.
— Я знаю.
— Это не Исак, — сказала Шарон. — Но не друг ли Харпы Бьёрн?
— Очень может быть. Описание подходит.
— Отлично, я сообщу об этом в СО-пятнадцать.
— СО-пятнадцать?
— Это группа по борьбе с терроризмом. Здесь многие очень возбуждены. Думаю, наши вскоре свяжутся с вами. Или французы. Можешь прислать фотографию Бьёрна?
— Да. Наверное. — Магнус задумался. Официально я отстранен от дела, и мне велено не появляться в полицейском участке. Исландцы могут отнестись к этому очень щепетильно. Ты знаешь, каким может стать международное сотрудничество, если дело обретет политическую окраску.
Год назад в Бостоне Магнус расследовал дело, одним из фигурантов которого являлся канадский гражданин из Монреаля. Канадская полиция оказывала гораздо меньше содействия, чем обычно. Канадцы отказались от их неофициальной помощи в другом деле, связанном с арестом человека, подозреваемого в терроризме, и с отправкой его в Гуантанамо. С тех пор все должно было идти по официальным каналам. Досадно, но Магнус понимал их позицию.
 
— Можно ожидать, что с вами вскоре кое-кто свяжется.
— Спасибо, Шарон.
Значит, в Нормандию ездил Бьёрн. Возможно, через Амстердам. Взял там напрокат мотоцикл или угнал его. Или одолжил. Взял винтовку. Приехал в Нормандию и закопал ее.
И должно быть, Исак делал в Лондоне подобную работу. Выяснял адрес Оскара. Может, раздобыл пистолет и мотоцикл.
Но для кого? Ни тот ни другой ни в кого не стреляли. Синдри тоже: он все время находился в Исландии. Существовал кто-то еще, умеющий обращаться с оружием, не боящийся убивать, но не способный сделать нужные приготовления. Может, он мало путешествовал и не имел опыта пребывания в чужой стране. Может, не говорил по-английски.
Кто же? Магнус не представлял.
Однако будет нетрудно выяснить, летал ли Бьёрн в Амстердам на прошлой неделе.
Магнусу требовалось немедленно увидеться с Бальдуром. Он поспешно вышел из кафе и зашел в управление полиции.
— Где Бальдур? — спросил он у Вигдис.
— У комиссара. Торкелл, наверное, тоже там. Они решают, арестовывать ли Бьёрна и Синдри.
— Мне нужно видеть его.
— Не знаю, долго ли он там пробудет.
— Тогда я вызову его. Арни, проверь, летал ли Бьёрн в Амстердам в прошлый четверг и пятницу и вернулся ли в Рейкьявик в субботу.
— Что случилось?
— Он тот, кого видел фермер накануне перед тем, как Листер был ранен. Тот голландец. Только он не был голландцем, у него в кармане были исландские монеты. Вигдис, пошли со мной. Мне может понадобиться твоя помощь.
Магнус увидел на своем столе тонкую папку. То было заключение патологоанатома по поводу убийства Бенедикта Йоханнессона. Он оставил его там и пошел к двери.
Комиссариат находился всего в двухстах метрах, у оживленного перекрестка в современном здании, на улице вдоль бухты. По пути Магнус рассказал Вигдис подробнее о звонке Шарон.
Когда они переходили улицу, Магнус почувствовал, как завибрировал его телефон. Бросил на него быстрый взгляд. Шарон Пайпер.
— Привет, Шарон.
— Дела быстро развиваются. Мне только что позвонил студент из Лондонской школы экономики, друг Исака. Летом он работал научным сотрудником у парламентского заместителя министра финансов. Исак спрашивал его, где отдыхает Джулиан Листер. Студент тогда счел это странным, но назвал ему это место в Нормандии.
— Вот так так. Вы собираетесь арестовать Исака?
— Видимо. Я пока что не сообщала в СО-пятнадцать, решила сперва поставить тебя в известность. Они там с ума сойдут. Да, наконец, эта француженка в Индии опознала Исака. Это он спрашивал адрес Оскара.
— Приятный сюрприз. Спасибо, Шарон. Кстати, я тут пораскинул мозгами. Мне кажется, Исак и Бьёрн были пособниками третьего человека. Исак в Кенсингтоне, Бьёрн в Нормандии.
— Кто этот третий?
— Не представляю, но держу пари, он исландец. И видимо, не говорит по-английски.
Магнус прекратил разговор и вбежал в комиссариат. Кабинет комиссара охраняла секретарша. Когда она подняла трубку, чтобы сказать своему начальнику о Магнусе, он прошел мимо нее и ворвался внутрь, Вигдис следом за ним.
В кабинете находились четверо: Бальдур, Торкелл, комиссар и человек с серебристыми волосами, в котором Магнус узнал старшего юриста управления полиции.
Снорри Гудмундссон свирепо глянул на Магнуса.
— Ты соображаешь, что делаешь?
— Мне позвонили из Лондона. Бьёрна Хельгасона опознали в Нормандии, он был там накануне покушения на Джулиана Листера. А Исак Самуэльссон спрашивал студента, работавшего в министерстве финансов, о планах Листера на отпуск. Извините, что явился без приглашения, но я думал, вам следует об этом узнать до звонка из британской полиции. Или из французской.
Снорри сделал глубокий вдох. На секунду задумался.
— Опознание Бьёрна состоялось?
— Пока что нет. Но опознают, когда мы отправим фотографию.