66 градусов северной широты

— Густи честный человек. И должен сказать, у Бьёрна здесь очень хорошая репутация.
— Расскажи мне о нем, — попросил Магнус. — Ты сам-то хорошо его знаешь?
— Превосходно. Как сам говоришь, городок этот маленький. У Бьёрна было собственное судно, «Лунди». Он выкупил его у своего дяди. Был очень удачливым, покупал квоты, работал без устали. Но все это делалось на взятые в долг деньги, и когда стряслась креппа, ему пришлось продать судно. С тех пор он нанимается на чужие суда, когда удается.
— Видел ты здесь Харпу?
— Как будто бы да. Темные вьющиеся волосы? Рост примерно метр восемьдесят?
Магнус только начинал привыкать к метрической системе мер. Представить рост человека в сантиметрах ему было все еще трудно.
— Да.
— Раза два она была здесь.
— У Бьёрна бывали неприятности?
— Нет. Здесь по крайней мере не было. Думаю, он выезжает в Рейкьявик время от времени поразвлечься. Останавливается у своего брата Гулли. Магнус?
— Да?
— Я не могу представить, чтобы Бьёрн убил кого-то.
Магнус остановился и поглядел на полицейского. У того был небольшой животик, впечатляющие усы, но глаза были добрыми. И в них сквозило беспокойство.
— Бьёрн тебе друг? — спросил Магнус.
— Нет. Не совсем. Однако…
— Что «однако»?
— Нужно было тебе говорить Бьёрну о сыне его подружки? О том, что его отец банкир? Какое это имеет отношение к полицейскому расследованию? Разве она не вправе скрывать это от любовника, если хочет?
Магнус пришел в раздражение. В таком городке, как этот, с населением в тысячу человек, от силы в две тысячи, местный полицейский будет скорее на стороне своих приятелей, а не детектива из большого города.
Но Палл был нужен Магнусу, и он взял себя в руки.
— Убийство — это всегда трагедия. Для жертв, безусловно, для их друзей и родных, для многих других людей. Расследование убийства причиняет тяжелую психологическую травму свидетелям. Я знаю, Бьёрн тебе симпатичен и ты считаешь его хорошим человеком. Но мы обязаны задавать эти неудобные вопросы. То и дело злим ими людей, хороших людей. Хотя в отличие от тебя я не убежден, что Бьёрн входит в эту категорию.
Палл хмыкнул.
Они подошли к своим машинам, «рейнджровер» Магнуса стоял рядом с полицейской машиной Палла возле деревянного здания участка.
Ингилейф ждала. Судя по виду, до боли знакомому Магнусу, она едва сдерживалась.
— Хорошо поговорили? — спросила она.
— В общем, да, — ответил Магнус. — В чем дело?
— Это Палл, да? — спросила Ингилейф, любезно улыбнувшись полицейскому.
— Он самый.
— Городская библиотека, наверно, закрыта по воскресеньям?
— Закрыта.
— Но вы знаете библиотекаршу?
— Да. Это двоюродная сестра моей жены.
— Можете попросить ее открыть для нас библиотеку?
Палл взглянул на Магнуса.
— Зачем?
В глазах Ингилейф появился какой-то странный блеск.
— Пока гуляла, я вспомнила кое-что. Один рассказ Бенедикта Йоханнессона. Кажется, он называется «На узкой дорожке». Тебе надо обязательно прочитать его.
— Это детектив? — спросил Палл.
— Нет, — ответил Магнус.
— Конечно, детектив! — вмешалась Ингилейф. — Рассказ об убийстве. На Голове Буланда, пятьдесят лет назад.
Палл вскинул брови.
— Я не могу открыть для вас библиотеку, но моя жена очень любит истории Бенедикта. Она здешняя, жила возле Берсеркьяхрауна. Посмотрим, есть ли у нее нужная вам книга.
Дом полицейского стоял на краю города, езда туда заняла пять минут. Жену его звали Сара, и у нее оказался экземпляр рассказов Бенедикта Йоханнессона. Ингилейф быстро нашла «На узкой дорожке». Рассказ был всего на пять страниц.
Она быстро просмотрела его, потом стала читать вслух. А дело было так. Мальчик ехал на лошади вдоль обрыва. Навстречу ему ехал мужчина, изнасиловавший его сестру. Когда они поравнялись друг с другом, мальчик толкнул ногой лошадь этого человека. Тот, не успев соскочить с седла, полетел под откос, в морскую пучину.
— Ну и что из этого следует? — Глаза Ингилейф блестели.
— Думаешь, Бенедикт столкнул моего прадеда с Головы Буланда?
 
— А ты нет?
Магнус видел, что Палла и его жену разбирает любопытство. Ему не хотелось раскрывать перед этими чужими людьми свои семейные тайны, но было бы нелишне узнать, нет ли у местных старожилов своего истолкования тех событий. Поэтому он вкратце изложил обстоятельства гибели своего прадеда. Упомянул он и о главе в книге «Болото и человек», наводившей на мысль, что Гуннар убил отца Бенедикта.
— Я это помню, — отозвалась Сара. — Когда книга вышла, она наделала здесь много шума. Мне тогда было пятнадцать лет, я помню, как мать и отец обсуждали этот эпизод. О загадочном исчезновении фермера из Храуна в этих местах все еще довольно оживленно судачили, хотя с тех пор прошло почти пятьдесят лет. А книга Бенедикта предлагала объяснение, и местные жители сразу обратили на это внимание. Его убил сосед. И это был ваш прадед?
— Да. Он жил в Бьярнархёфне. Я узнал об этом совсем недавно.
— А потом, конечно, вскоре убили и самого Бенедикта. Но это случилось в Рейкьявике. Убийцу, кажется, так и не поймали.
— Ходили ли здесь какие-нибудь слухи о местном следе?
— Her, конечно. Такое происходит обычно в большом городе, не правда ли? То есть не имеет никакого отношения к провинциалам.
— И ничего не говорилось о смерти Гуннара на Голове Буланда?
— Нет. Там бывали несчастные случаи, особенно в давнее время, пока дорогу не расширили. И, само собой, известно много историй о троллях, сбрасывающих людей со скалы.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Магнус.
— Ты расследуешь это все? — спросил его Палл.
— Только в частном порядке, — ответил Магнус. — Это вовсе не официальное полицейское дело. Но спасибо, Сара, что показали нам эту книгу. И пожалуйста, не говорите об этом никому.
Магнус понимал, что нельзя быть полностью уверенным в их сдержанности, даже принимая во внимание то, что Палл был полицейским и они казались вполне порядочными людьми.
— Никаких проблем, — улыбнулась Сара. — Хотя можете представить, как подхватили бы в городке этот слух. Останьтесь с нами. Я приготовила отличный обед, и его вполне хватит еще на двоих.
  
Глава девятнадцатая
 
Суп из баранины с овощами оставил самое хорошее впечатление. У Палла и Сары было двое замечательных, хотя и несколько шумных детей. В общем, Магнус и Ингилейф могли в полной мере ощутить сердечность хозяев. Паллу нужно было вести сына на тренировку по баскетболу, поэтому они вскоре ушли.
— Ну, что думаешь об этом рассказе? — спросила Ингилейф. — Думаешь, что твоего прадеда столкнули?
Магнус улыбнулся.
— Это классический вопрос, так ведь? Упал он или его столкнули? В данном случае, возможно, не обошлось без воздействия внешнего фактора. Но кто его реализовал?
— Должно быть, сам Бенедикт.
— Или кто-то, кого он хорошо знал. Брат? Я не могу поверить, чтобы Бенни признался в этом в своем рассказе.
— Может, хотел как-то избавиться от этого воспоминания, — предположила Ингилейф. — Как-никак эта глава в «Болоте и человеке» определенно о Гуннаре.
— Это может быть совпадением, — не очень уверенно проговорил Магнус.
— Ты полицейский. Неужели веришь в совпадения?
— Как ни странно, верю, — признался Магнус. — В жизни такое случается. Нужно быть непредвзятым.
— Значит, надо повидаться с Уннюр? Узнать, читала ли она этот рассказ?
— Я позвоню ей.
Уннюр согласилась встретиться с ними в названном ею ресторане в Стиккисхольмюре. Это было чрезвычайно уютное и располагающее к непринужденному общению заведение, но там сидели только испанец и исландец, обсуждавшие на английском проблемы промысла. Из окон открывался хороший вид на гавань, где разворачивался паром, направляющийся к Западным Фьордам.
Уннюр с чашкой кофе ждала их. Магнус представил ей Ингилейф.
— Я не захотела встречаться на этот раз в доме, — сразу же заявила Уннюр. — Там муж, а я не говорила ему о романе с твоим отцом. Я не горжусь этой связью и не хочу, чтобы он о ней знал.