66 градусов северной широты

— Магнус?
— Да?
— Это Шарон Пайпер.
Магнус уловил в ее голосе волнение.
— Привет, Шарон, вернулась благополучно?
— Я сразу же поехала в участок. Просмотрела протоколы допросов. Помнишь, у Оскара была любовница-венесуэлка, Клаудиа Памплона-Родригес?
— Помню.
— Когда ее опрашивали, она упомянула женщину, однажды приходившую летом в кенсингтонский дом Оскара. Полагает, это было в июле. Женщина была исландкой. Она хотела поговорить с Оскаром наедине, поэтому они прошли в гостиную и закрыли за собой дверь. Разговаривали они около четверти часа. Потом женщина вышла с сердитым видом и покинула дом. Оскар же не выглядел обеспокоенным.
— Попробую угадать с первого раза. Женщина была высокой, стройной, с вьющимися темными волосами?
— Да. Тридцати с небольшим лет. Очень привлекательная. Во всяком случае, настолько, что у Клаудии возникли подозрения.
— У тебя нет фотографии Харпы?
— Нет, но если пришлешь, я попрошу Клаудиу ее опознать.
  
Глава семнадцатая
 
Оказавшись в комнате для допросов, Харпа волновалась и все время теребила и закручивала завитки волос.
Магнус позвал Вигдис, попросил привести Харпу и сфотографировать. Копию фотографии отправили электронной почтой в Лондон.
Магнус и Вигдис составили план допроса.
— Привет, Харпа, спасибо, что приехали, — дружелюбно улыбаясь, проговорил Магнус. — Вам предложили кофе?
Харпа покачала головой.
— Хотите чашечку?
— Нет, спасибо. — Харпа посмотрела на обоих детективов с подозрением. — Зачем я здесь?
Магнус улыбнулся еще шире.
— У нас возникло к вам еще несколько вопросов. В таких расследованиях по ходу дела постоянно выявляются новые факты, вот нам и приходится возвращаться назад и повторно опрашивать свидетелей. Извините, но таков порядок.
Харпа как будто слегка успокоилась.
— Что вы хотите узнать?
— Ездили вы за границу за последние несколько месяцев? — спросил Магнус.
Харпа ответила не сразу. В эту минуту Магнус ощутил уверенность в том, что она и есть та женщина, которую видела Клаудиа. Они с Вигдис замерли в ожидании ответа.
— Да. Я летала в Лондон в июле. Всего на несколько дней.
— Понятно. А зачем?
— Ну, знаете ли, походить по магазинам.
— По магазинам? — Магнус вскинул брови. — Это могло иметь смысл год назад. А теперь? За границей сейчас все очень дорого, не так ли? А у вас вряд ли имелись лишние деньги, иначе бы вы не работали в булочной. Во сколько недельных зарплат обошлось вам это путешествие?
— Вы правы. Расходы были немалые. Но я действительно нуждалась в отдыхе.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся Магнус.
— Что вы купили? — спросила Вигдис.
— Мм… в конце концов ничего, — ответила Харпа, стараясь говорить с беззаботной небрежностью. — Вы правы. Я не представляла, как дороги вещи там, пока не прошлась по магазинам.
— Навещали кого-нибудь из знакомых? — спросил Магнус.
— Мм… нет, — ответила Харпа.
— Значит, никого из исландцев не видели?
Харпа посмотрела на детективов. Магнус догадался, что она поняла ловушку. Она не знала, много ли им известно. В какой мере ей нужно говорить правду, чтобы не попасться на лжи.
— Видела одного исландца, — осмотрительно призналась она.
— И кого же? — с бесхитростным видом спросил Магнус.
— Оскара, — ответила Харпа. — Оскара Гуннарссона.
— Вот как. — Магнус не стал упоминать о том, что она скрывала это в прошлых разговорах. Пока что. — И о чем вы разговаривали с Оскаром?
— Э… не помню. В Лондоне мне было одиноко, захотелось повидать старого знакомого.
— И долго вы разговаривали с ним?
— Минут двадцать. Полчаса. Он был занят, ему требовалось куда-то ехать.
Должно быть, она догадалась, что Клаудиа видела их вместе.
Магнус подался вперед.
— Много денег вы у него просили?
— Что? Я не просила у него денег.
— Просили, Харпа. Сколько? Миллион крон? Десять миллионов? Может быть, какую-то ежемесячную сумму?
— Не знаю, о чем вы говорите. С какой стати я бы просила у него денег?
— Для его сына, Харпа. Для его сына.
 
— Нет, неправда, — повысила Харпа голос. — Он не знал, что Маркус его сын. Не знал. Я говорила вам об этом.
— Харпа, вы говорили нам много чего, и, честно говоря, по большей части я этому не верю. Итак, сколько вы просили?
Дыхание у Харпы заметно участилось.
— Я арестована?
— Пока что нет, — ответил Магнус. — Но если хотите, можем это устроить.
— Я больше ничего не скажу, пока не поговорю с адвокатом. Я имею право на разговор с адвокатом, разве нет?
— Имеете, — вздохнула Вигдис и кивнула на магнитофон. Магнус понял. Чтобы показания обрели юридическую силу, все нужно оформить по правилам. Только он придерживался несколько иных правил. — Вы имеете в виду конкретного адвоката или хотите, чтобы мы пригласили для вас все равно кого?
— У меня есть подруга-адвокат. Могу я позвонить ей?
— Минутку, — вмешалась Вигдис. Выключила магнитофон и дала Магнусу понять, что хочет переговорить с ним в коридоре.
— Значит, запустим к ней адвоката, так? — спросил Магнус, когда они вышли.
— Сперва посоветуемся с Бальдуром.
— Но ты же знаешь, что он скажет, — не скрывая своей досады, проговорил Магнус. — «Отпустите ее».
— Я в этом не уверена, — заметила Вигдис. — Но знаю, что, если будем продолжать этот допрос без согласования с ним, он сильно разозлится.
— Ну и пусть злится! — Магнус не мог больше сдерживаться. — Кто-то должен раскрыть это дело, и если этого не сделаем мы, не сделает никто!
— Магнус! — Вигдис пристально посмотрела на него.
— Ладно, — проговорил Магнус, уняв свое раздражение. — Ты права. Давай поговорим с ним.
Бальдур находился у себя в кабинете. Внимательно выслушал Магнуса и Вигдис. Он был хорошим детективом. И сразу понял, что происходит.
— Откуда Шарон узнала, что темноволосая исландка, посетившая Оскара, имеет отношение к расследованию?
Конечно, Магнус мог попытаться обмануть начальника, но в долгосрочной перспективе это обернулось бы значительными издержками.
— Я сказал ей о Харпе. Собственно говоря, она была со мной, когда Харпа признала, что Оскар — отец ее сына.
Бальдур бросил на Магнуса свирепый взгляд.
— Я недвусмысленно велел тебе не вмешивать сюда Харпу.
— Знаю. Я сделал это неофициально. И Шарон с британской стороны не подняла в связи с этим никакого шума. Но ей нужно было знать о Харпе, на тот случай если выявится какая-то связь. И вот она выявилась.
Бальдур провел рукой по лысине.
— Ладно. Ладно, понимаю тебя. Но мы знаем, что Харпа не убивала Оскара, верно? В то время она находилась в Исландии.
— Да, похоже на то. Хозяйка булочной говорит, что на другое утро она рано пришла на работу. Можно проверить ее алиби более тщательно, но, думаю, оно подтвердится.
— А что ее любовник?
— Мы не знаем, где он. Сегодня я пытался найти его в Грюндарфьордюре, но он в море на каком-то судне.
— Я не знал, что ты сегодня работал.
Магнус пожал плечами.
— Хорошо, — уже спокойно проговорил Бальдур. — Тебе нужно его проверить.
— А как быть с Харпой? — спросила Вигдис.
— Пусть она вызовет адвоката. А потом поспрашивайте ее об Оскаре, и только об Оскаре. Не связывайте ее с самоубийством Габриэля Орна, ясно?
— Но если существует какая-то связь? — возразил Магнус.
— Никакой связи нет! — снова распаляясь, рявкнул Бальдур. — Нет никаких свидетельств ее существования. И не нужно добывать свидетельства из воздуха.
— Но адвокат скажет ей, чтобы она помалкивала.
— Очень может быть, — глядя в окно, проговорил Бальдур. — В таком случае отпустите ее.
Добравшись до пляжа Гротта, Фрикки и Магда расположились на большом валуне и стали любоваться на заход солнца. Море было тихим, спокойным, волны еле слышно плескались о черный песчаный берег. В нескольких метрах от него плавали утки и суетились какие-то бело-серые птицы, то подходившие к воде, то убегавшие от легких волн.