66 градусов северной широты

— Не уверен, — проговорил Магнус, напустив на себя задумчивый вид. — Думаю, придется поработать над делом Оскара Гуннарссона.
— Ладно, — махнула рукой Ингилейф. Ее как будто это вовсе и не беспокоило. Она, кажется, никогда не переживала из-за того, что появляется в обществе без него.
Магнус не совсем осознавал свои отношения с ней. Но было приятно, когда она появлялась в его жилище, в его жизни внезапно, без приглашения.
Ингилейф бросила на него беглый взгляд и погасила плиту.
— Знаешь, эти морские гребешки могут подождать.
Магнус с улыбкой посмотрел на Ингилейф. Она угнездилась у него под рукой, положив голову ему на грудь, белокурые волосы сбились в какой-то причудливый пучок под его подбородком. Глаза ее были закрыты, но она не спала. Он видел знакомый шрамик над ее бровью. На губах у нее играла легкая улыбка.
— Умещаюсь здесь в самый раз, — прошептала Ингилейф. — Это я нужного размера или ты?
— По-моему, оба, — ответил Маркус. — Мы подходим друг другу.
Это было правдой. Ингилейф олицетворяла собой одно из достоинств Исландии и удерживала его здесь. У Магнуса в Штатах на протяжении нескольких лет была связь с женщиной-адвокатом по имени Колби. Она была по-своему умной, привлекательной и знала, чего хочет. А хотела она, чтобы Магнус ушел из полиции, получил диплом юриста, устроился с ним на хорошем месте, ну и женился бы на ней, в конце концов, уже, что ли. Магнус хотел не совсем того же, и потому они расстались.
И потом, Колби действительно не нравилось, когда бандиты стреляют в нее из полуавтоматических винтовок на улицах Бостона.
Ингилейф как будто не имела намерений выйти за Магнуса или переделать его. Они познакомились через несколько дней после его прибытия в Исландию. Она была свидетельницей, потом подозреваемой в деле об убийстве, которое он расследовал. Они через многое прошли вместе. У нее, как и у Магнуса, убили отца, когда она была еще ребенком. Магнусу удалось раскрыть это преступление, однако Ингилейф было почему-то очень трудно принять полученные результаты.
Магнус поддерживал ее, разговаривал с ней, сочувствовал в ее горе, помогал ей примириться со случившимся. Это связало их.
Ингилейф повернулась, не покидая его объятий.
— Ну как, раскрыл уже убийство Оскара?
— Нет еще, — ответил Магнус.
— Жаль. У тебя был целый день.
— Тут может потребоваться не один день.
— Держу пари, я смогу раскрыть это преступление. — Ингилейф высвободилась из объятий Магнуса и села на постели. — Выкладывай свои улики.
— Расследование ведется не так, — словно разговаривая с ребенком, начал пояснять Магнус. — Мы не обнаружили исландского следа. Убийца, видимо, живет в Лондоне. В конце концов, Оскар убит там.
— Так. Разобрался ты в амурных делах Оскара?
— Я полагаю, ты в курсе этой его стороны жизни.
— Во всяком случае, не по личному опыту, идиот. Но я кое-что выяснила. Камилла, его жена, то есть бывшая жена, была одной из моих клиенток. Славная такая женщина. Даже хорошенькая и к тому же слегка туповата.
— Вигдис допрашивала ее. У нее не создалось впечатления, что у этой женщины сохранилась враждебность.
— Может, и не сохранилась. Но какое-то время существовала. Особенно когда Оскар увлекался Марией.
— Марией?
— Да. Это моя давняя подруга. Около двух лет она была любовницей Оскара. Из-за нее он и развелся с женой. Теперь Мария замужем за другим человеком, но может рассказать тебе об Оскаре.
Ревность — один из самых распространенных мотивов убийства. Ингилейф права: им нужно побольше разузнать о любовницах Оскара, по крайней мере о тех, что живут в Исландии.
— Позвоню ей прямо сейчас, — тут же всполошилась Ингилейф. — Мы можем встретиться.
— Вигдис допросит ее завтра.
— Как это понять? Она моя свидетельница, — несколько раздраженно проговорила Ингилейф и скатилась с кровати, чтобы взять мобильный телефон. — Разве я не должна следовать инструкциям?
— В данном случае нет.
Ингилейф сделала ему знак, чтобы он умолк.
— Мария? Привет, это Ингилейф. Слушай, я хотела поговорить с тобой об Оскаре. Тебя, должно быть, потрясла его смерть.
 
Через пять минут Ингилейф договорилась о том, что утром Магнус приедет к Марии для разговора.
— Мы быстро разберемся с этим делом, — весьма довольная своей деловитостью, проговорила она. — Ну а с кем ты виделся сегодня?
— С Сиббой, моей двоюродной сестрой, — ответил Магнус.
— Она свидетельница?
— Нет. Выступала как адвокат сестры Оскара.
— Погоди. Ты уже упоминал о ней. Она твоя двоюродная сестра с материнской стороны, так ведь?
— Да, верно.
— Это она рассказала тебе, что твой отец путался с лучшей подругой твоей матери?
— Да. Может, сменим тему? — проговорил Магнус сдавленным голосом. — Напрасно я начал этот разговор. Я не хочу об этом думать.
— Ладно, — умиротворяющим тоном проговорила Ингилейф и сжала его руку.
Но Магнус думал об этом. До восьми лет у него было вполне идиллическое детство. Мать преподавала в школе, отец в университете, он и его брат Олли играли в саду возле их домика с ярко-синей крышей из гофрированного железа, неподалеку от того места, где Магнус теперь жил в Тингхольте.
Но потом все резко изменилось, и не в лучшую сторону. Отец объявил, что уезжает преподавать в американском университете. Мать, оставшись одна с двумя детьми, начала пить. Мальчиков отправили к деду с бабушкой на их ферму в Бьярнархёфн, что на полуострове Снейфеллс. Этот период жизни Магнус вычеркнул из памяти, но чувствовал, что в глубине ее сохранились шрамы.
У Олли эти шрамы были более заметны. Время, проведенное на ферме, все-таки давало о себе знать.
Потом мать, находясь в состоянии сильного опьянения, погибла в автокатастрофе. Вскоре после этого из Америки приехал Рагнар, отец мальчиков, чтобы спасти их, забрать с собой в Бостон. Магнусу было двенадцать, Оли — десять.
Когда Магнус подрос и начал понимать, что такое алкоголизм, он создал собственное представление о жизни родителей. Его мать, алкоголичка, а не та красивая женщина, чей смутный образ царил в его воспоминаниях о детских годах, была негодницей, отец оставался героем.
Это представление сохранялось до тех пор, пока Магнус случайно не встретился с Сигурбьёрг четыре месяца назад. Она разрушила его взгляды на семейную историю, поведав о том, что его отец завел роман с лучшей подругой матери. Вот что толкнуло ее к алкоголизму, а отца заставило удрать в Америку. И это в конце концов привело к ее гибели.
Познав столь горькие истины, Магнус постарался упрятать их обратно в тайник своего подсознания.
— Все еще думаешь о Сиббе, так ведь? — спросила Ингилейф. — Я это чувствую.
Магнус вздохнул.
— Да.
— Знаешь, нужно взглянуть в лицо фактам. Повидайся с ней. Выясни, что на самом деле происходило между отцом и подругой матери.
— Я сказал, что не хочу об этом говорить.
Ингилейф пропустила это мимо ушей.
— Я знаю, что тебя побудило остаться в Исландии. Одной из причин тому была твоя уверенность в том, что в смерти отца может быть исландский след.
Магнус покачал головой.
— Ингилейф…
— Нет, послушай меня. Тебя всю взрослую жизнь преследует мысль о том, как и кем был убит твой отец. Вот почему ты стал полицейским. Разве не так?
Магнус нехотя кивнул. Он действительно именно поэтому поступил в полицию, стал детективом в убойном отделе и упорно выслеживал убийцу в каждом отдельном случае.
— Так вот почему ты стремишься найти исландский след в гибели Оскара, хотя сам признаешь, что это весьма маловероятно. Вместе с тем ты ничего не пытаешься узнать об исландском следе в убийстве твоего отца. Это никуда не годится.
— Здесь другое дело, — возразил Магнус.
— Почему?
— Потому. — Он силился найти какой-то убедительный довод, но потом все-таки решил сказать правду. — Потому что оно личное.
— Конечно, личное! Именно поэтому ты должен им заняться. Я тоже долго выясняла обстоятельства гибели своего отца, и ответ отнюдь не утешил меня. И не говори, что в этом деле не было ничего личного!