Гений лаборатории. Книга 2 (СИ)

Когда курьер принес еду, и медсестра помогла ему расставить блюда на небольшой стол у окна, позвонил Чо Никкун.
— Господин Хан, я смог поговорить с Квон Джи Ёном.
— Кто это? А-а-а, тот уголовник с пожизненным сроком.
— Да, это он.
— И что? Удалось, что-нибудь выяснить?
— Он готов сотрудничать, но нам это будет стоить тридцать миллионов, — понизив голос, огласил он сумму.
— Зачем человеку с пожизненным сроком тридцать миллионов? Куда он их собирается тратить? — усмехнулся Ван и отправил в рот жареную креветку.
— У него остались двое детей. Он хочет, чтобы мы отдали деньги его бывшей жене на обучение детей. Сам он им больше помогать не сможет, поэтому с готовностью согласился сотрудничать в обмен на деньги.
— Отлично! Для нас тридцать миллионов не такие уж и большие деньги. Заплатим, но сначала выясни, что конкретно он знает. И обязательно проверь всю информацию, прежде чем передавать ее полиции, чтобы он не выставил нас идиотами.
— Хорошо. Но Квон предупредил, чтобы мы сначала выплатили задаток, а то опасается, что мы его обманем.
— Ха, всех судит по себе. Никаких задатков. Либо он все рассказывает и получает деньги. Либо пусть катится к чертям собачьим! — Ван почувствовал, как в нем закипает злоба.
— Но, ведь это нам нужно, а не ему, — осторожно напомнил Чо Никкун.
— Да, нам. Но он уже услышал о деньгах и мысленно отправил их жене, которая расскажет детям, какой хороший у них отец. Поэтому он и так все выложит, без задатка. Нам останется лишь проверить всю информацию.
— Понял. А вы хорошо знаете людей, — восхитился начальник службы безопасности.
— Еще бы. Не так-то прост быть президентом самой крупной корпорации в стране, — усмехнулся Ван. — Буду новости — звони.
— Обязательно.
Ван сбросил звонок и принялся за еду. Сегодня у него был определенно хороший день.
  
Глава 22
 
Хан Сюзи посмотрела на часы и потянулась к телефону. Из корпорации уже все ушли, поэтому можно пригласить на встречу того самого депутата, который опасался встречаться в людных местах, так как не хотел, чтобы его обвинили в предвзятости или в сговоре.
— Алло. Слушаю вас, — послышался старческий голос Йи Саека.
— Добрый вечер, господин Йи. Охрана доложила, что в корпорации сотрудников нет, поэтому я жду вас.
— Скоро буду, — заверил он.
Хан Сюзи попросила присутствовать на встрече Рима, а то он весь день был какой-то задумчивый и не реагировал на ее вопросы. Вот и сейчас, стоит у окна и невидящим взглядом смотрит на вечернюю улицу.
— Брат, что с тобой? У тебя неприятности? — спросила она и дотронулась до его руки.
— Что? — он вздрогнул и удивленно уставился на нее.
— Я спросила, что у тебя случилось?
— Ничего. Со мной все хорошо, — дернул он плечом и вновь повернулся к окну.
— Ты из-за Вана переживаешь? — продолжала допытываться она.
— Уже не так, как раньше. Теперь есть надежда на костный мозг Ли Тэджуна. Уверен, Ван поправится.
Сюзи подошла к нему вплотную и заглянула в глаза.
— Тогда, почему ты такой задумчивый? О чем размышляешь? Складывается впечатление, что ты что-то задумал.
Хан Риму было что рассказать. Чо Никкун выведал все, что только мог о матери Тэджуна — Ли Синхэ. Оказывается, она никогда не была замужем, а в молодости работала в Биотехе секретарем президента, то есть их отца. В свидетельстве Тэджуна строка «отец» пустовала. Она родила ребенка и записала его на свою фамилию.
Люди Никкуна осторожно поспрашивали соседей Синхэ про отца Тэджуна, но никто никогда его не видел и не знал, кто он такой. Из социальных сетей тоже ничего не удалось выяснить.
Чем больше Рим думал о том, что Тэджун может быть их младшим братом, тем вероятнее казалось это предположение.
Во время телефонного разговора Рим спросила Вана, помнит ли тот, когда ушел из дома их отец. Он сказал, что Сюзи тогда было всего три года.
Разница между Тэджуном и Сюзи чуть более четырех лет. Пока все сходится. Осталось только дождаться повторной экспертизы, чтобы быть на сто процентов уверенным в этом.
  
Однако кроме Тэджуна, Рима волновало еще и расследование в смерти отца. Чо Никкун докладывал обо всем не только Вану, но и ему.
Рима оповестили о том, что Ван согласился выплатить тому уголовнику тридцать миллионов вон и был согласен с его решением. Завтра после полудня он вместе с начальником службы безопасности должен поехать в тюрьму на встречу с одним из убийц своего отца.
Рим знал, что для него не составит труда держать себя в руках, ведь он всегда отличался спокойствием и сдержанностью. Однако ему предстоит задействовать все свои моральные силы, чтобы не угодить самому в тюрьму после того, как в подробностях узнает, что именно делали для убийства его отца.
— Рим, ты меня совсем не слушаешь, — надулась Сюзи.
— Да, прости. Мне просто нужно выспаться, а то в поледнее время очень много всякого творится. К тому же мне самому приходится трудиться полный рабочий день, а я уже отвык от этого.
— Я так рада, что Тэджун остался жив и идет на поправку. Если бы он погиб, для нас это было бы большое горе.
— Гораздо большее, чем ты думаешь, — кивнул Рим.
— О чем ты? — она нахмурила брови, но тут в дверь постучали.
— Войдите!
— Госпожа Хан, пришел депутат Йи, — доложил охранник.
— Хорошо, пропустите.
Сюзи и Рим двинулись к двери навстречу пожилому депутату. На этот раз он пришел, опираясь на трость.
— Здравствуйте, господин Йи. Добро пожаловать в Биотех, — поклонился Рим.
— Здравствуйте, депутат Йи. Прошу вас, проходите и присаживайтесь туда, где вам будет удобно, — указала рукой Сюзи.
— Я вас тоже приветствую. Если вы не против, я бы расположился на мягком диване, а то упал вчера и ушиб бедро. Теперь больно сидеть.
— Да-да, конечно. Если вам понадобится, можем принести подушки с комнаты отдыха, — предложила Сюзи и, придерживая старика за локоть, помогла сесть на диван.
— Спасибо, но ничего не надо. Здесь вполне комфортно.
Удобно расположившись на диване и вытянув больную ногу, Йи Саек махнул рукой помощнику, который замер в дверях.
— Давай сюда документы.
Тот быстро подошел, раскрыл небольшой чемодан и с поклоном передал Йи Саеку. Тот выбрал несколько листов и кивнул.
— Вот здесь я подготовил выдержки из законопроекта, который мои люди уже подготовили. Я показал нескольким депутатам других партий, и все одобрили. Теперь можно продвигать его дальше.
— О чем же гласит тот законопроект? — заинтересовался Рим.
— Во-первых, мы хотим добиться того, чтобы краснокнижных животных разрешали подвергать мутации только для того, чтобы увеличить популяцию. Во-вторых, сражения краснокнижных животных должны быть запрещены. За нарушения организаторы и владельцы животных будут караться уголовным наказанием вплоть до реального срока, а не только штрафов. Держите, я это подготовил специально для вас, — Йи Саек протянул Сюзи и Риму по документу с кратким изложением подготовленного законопроекта.
— Уверен, вы сможете добиться успеха в этом деле. Все очень грамотно прописано. Думаю, многие понимают важность таких решений, — сказал Рим. — Хотя, должен признать, нашего президента Хан Вана это точно не обрадует. Он не видит в сражениях ничего зазорного. И в том, чтобы готовить бойцов, тоже. Вообще-то, сейчас наш отдел маркетинга занимается тем, что рекламирует Биотех в том числе как корпорацию, которая готовит высококлассных бойцов, — он усмехнулся. — Получаются определенные противоречия: Биотех занимается мутацией бойцов и одновременно с этим поддерживает законопроект, запрещающий использовать животных. Я понимаю, что защита краснокнижных животных — это только начало. Дальше вы займетесь тем, чтобы вообще не облучать животных для сражений. А потом и примитесь за арены.
— Какой ты проницательный, Рим, — улыбнулась Сюзи. — Так все и будет. Я вообще не понимаю, как мы жители Кореи, допустили такое попустительство. При жизни нашего отца только говорили о создании арен для мутантов. Теперь же они на каждом шагу и огромное количество людей постоянно ходят на сражения и с упоением и восторгом приветствуют смерть бойцов. Если мы это не остановим, то через несколько лет не будет никаких игр или соревнований между людьми. Олимпийские игры, чемпионаты и тому подобное канут в лету. Везде будут только мутанты.