Заложница (ЛП)

— Как будто тебе стоит отойти на пару сотен шагов и перестать пялиться, словно я взорвусь, как только ты моргнёшь. — Его взгляд скользнул по помещению. — Это касается всех.
Все моментально засуетились и бросились делать вид, что чем-то заняты.
Приватность внизу, под землёй, и так была на нуле, но раньше его это не беспокоило. Теперь же Валдус отчаянно хотел хоть каплю уединения — настоящей возможности остаться наедине со своей женщиной. Но сейчас это было невозможно.
  
Он заставил себя дышать ровно.
— Твой пульс участился. — Два тонких пальца сильнее прижались к вене на его шее, отслеживая показатели, как могли. Прошло всего десять ударов сердца с тех пор, как Ева ввела грубый инъектор Бэйна в самую крупную вену на его руке. Теперь оставалось только ждать. — Чувствуешь что-то тревожное?
— Нет. — Ему хотелось разгладить морщинку беспокойства между её бровей, но он знал — сейчас она не оценит. Она вошла в режим учёного. И нервничала.
Он понимал. То, что они затеяли, было риском. Но здесь, внизу, рисковали всегда — включая его растущую связь с ней.
— Валдус? — В её глазах мелькнуло сомнение. — Твоя кожа покраснела. Ты точно ничего не чувствуешь?
— Стало немного жарче, — признал Валдус, потирая плечо — место, где, как он подозревал, находился трекер. — Но боли нет.
Её пальцы слегка впились в его шею.
— Повышение температуры — ожидаемый эффект. Пока жар не станет критическим, всё в порядке. — Она неуверенно улыбнулась.
Он накрыл её руку своей.
— Всё будет хорошо.
Ева кивнула, сглотнула, кончик ее языка скользнул по пересохшим губам. В воздухе висело напряжение — десятки глаз украдкой наблюдали за ними, делая вид, что заняты делом.
Чёрт, он предпочёл бы бой. Возможность ударить что-нибудь. Это сидение сложа руки в ожидании — выживет он или умрёт — было не в его стиле. Он ненавидел беспомощность. Отсутствие контроля. Ощущение, что его судьба больше не в его руках.
Теперь он ещё лучше понимал, почему Ева так хочет избавиться от термотехнологии внутри себя.
Но это не значило, что он стал спокойнее относиться к риску, на который она готова пойти.
Лицемер? Безусловно. Но он не мог позволить женщине, которую любил, пополнить список тех, кого забрал Драгаш-25.
Хотя однажды ему, возможно, придётся смириться — если он позволит ей испытать сыворотку на себе.
Острая боль пронзила его. Он подавил стон, заставив тело дышать через неё.
— Что? Что случилось? — Её пальцы впились в его кожу. — Ты горишь! Пульс ускоряется. Ты в порядке?
Новая волна ослепляющей боли, будто вены наполнились не кровью, а жидким огнём.
— О боги… Валдус? — Её прекрасные зелёные глаза впились в него, прерывистое дыхание касалось щеки, когда она наклонилась ближе. — Ты меня слышишь?
Он хотел сказать, чтобы она не волновалась. Что это необходимый этап. Что риск оправдан. Что рад, что это он, а не она. Но не мог разжать губы.
Пламя пожирало его изнутри. Перед глазами всё расплывалось, в ушах ревел огонь.
— Воды! — Её испуганный крик донёсся будто издалека. — Немедленно!
— Возьми себя в руки. — Грубые ладони опустили его на пол, пока Райкер рявкнул на Еву. — Ты же сама говорила, что так может быть. Сейчас не время паниковать.
— Иди к чёрту, Райкер. Имею право! — Но голос её звучал твёрже.
— Не сейчас, — отрезал его зам. — Он верил в тебя. Докажи, что не зря.
Валдуса охватило желание врезать другу в челюсть — но следом пришло противоречивое желание обнять этого ворчуна. Райкер мог огрызаться и рычать, но он позаботится о Еве. Это слышалось в его голосе. Он не зря напомнил ему о Саралин. Муж и будущий отец, которым он когда-то был, всё ещё жил внутри этого человека.
— Держись. Валдус! — Её испуганный голос едва долетал до сознания.
Он попытался поймать её взгляд. Сказать, что повторил бы всё снова. Что ей не нужно ничего доказывать. Он и так в неё верит.
Мир погрузился во тьму.
  
Глава 35
 
Горло пересохло, будто выжженное пеплом. Лёгкие горели сильнее, чем в тот раз, когда он едва не задержался в отсеке транспорта и попал под волну плазменного выхлопа.
Чёртов Драгаш, что он на этот раз натворил?
Тихий вздох заставил его замереть. И только сейчас Валдус осознал, что на расстоянии вытянутой руки от него свернулась калачиком чья-то хрупкая фигура.
Ева.
Воспоминания нахлынули: как она накрывала его мокрыми тряпками, пока он горел заживо.
Он думал, что стал прахом Драгаша. Что больше никогда не прижмёт её к себе.
Подсунув руку под её талию, он притянул её ближе, вдыхая её запах, ощущая мягкость её кожи. Она идеально подходила ему — тёплый изгиб спины прижался к его груди, ровное дыхание успокаивало.
Каким-то образом они оказались в маленьком отгороженном уголке, который он велел соорудить для Барретта, чтобы тот мог уединиться во время приступов болезни. Но сейчас молодого солдата здесь не было — только Ева и груда потрёпанных тканей под ними. Её мягкая попка прижималась к его бедру. Оба живы. Целы.
Его член напрягся.
— Валдус? — сонно пробормотала Ева.
— М-м-м. — Он провёл ладонью вдоль её бока, наслаждаясь изгибом талии и округлостью бедра.
Он всё ещё жив. Всё ещё обнимает её. Чувствует её.
Наклонив голову, он прислушался. Снаружи доносились приглушённые голоса товарищей и чей-то храп. Но если они будут тихими…
— О, Янус! — её сдавленный крик облегчения прорезал воздух. — Ты очнулся! — Больше не сонная, Ева резко развернулась, отбросив его руку, и вскочила на колени, глядя на него сверху вниз. — Ты правда пришёл в себя.
В нём вспыхнуло чувство вины. Напряжённые морщинки у рта и глаз выдавали, как сильно она переживала.
— Всё в порядке. — Он потянулся, чтобы прижать её к себе, намеренно демонстрируя, насколько хорошо себя чувствует.
Она схватила его руку и приложила к своей щеке.
— Слава богам. Я думала… думала… — голос её сорвался.
— Он очнулся? Что там? — Снаружи раздались тяжёлые шаги. В проёме появилась голова Бэйна, следом — Райкера. — Он овощ?
— Лучше некуда, — ответил Валдус, гордясь собственным терпением. — Никакой боли. Чувствую себя прекрасно. А теперь…
— Какое облегчение, — выпалил Бэйн оживлённее обычного. — Ты нас всех напугал. Особенно Еву.
Райкер покачал головой.
— Ты был краснее, чем обычно. Дёргался, как в припадке. Я уж думал, твой последний час настал.
Рядом с ним Ева замерла. Блеск в её глазах перешёл в крупную слезу, скатившуюся по щеке.
— Райкер, Бэйн, — рыкнул Валдус, — заткнитесь нахрен. — Он стёр ее слезу пальцем. — У меня ещё куча жизней в запасе.
Её дыхание прервалось.
Он не отрывал от неё взгляда.
— Ценю заботу, но я в порядке. Можете сообщить остальным. И передайте, что мы хотим побыть одни.
Он даже не пытался скрыть голод в своём хриплом приказе. Изумрудные глаза Евы расширились.
— Но… — начал было Райкер.
— Оставьте нас одних, — на этот раз он был предельно прям.
— Поняли. — Обе головы мгновенно исчезли, но хихиканье Райкера было невозможно не услышать.
— Валдус! — в голосе Евы явно читались смущение и неуверенность.
Но если ждать идеального момента, можно прождать до самой смерти.
А он не собирался умирать.
Охваченный новой волной облегчения, он обхватил её плечи и притянул к себе, перекатившись так, чтобы она оказалась под ним, а большая часть его веса пришлась на руки.
Он подавил стон. Ева была такой мягкой, тёплой, податливой под ним. Совершенством.
— Валдус! — её ладони упёрлись в его грудь. — Тебе нужно беречь себя. Бэйн и Райкер не преувеличивали. — Она потянулась к его пульсу, два пальца уже наготове.
  
Он перехватил их в воздухе и прижал к своим губам.
— Я в порядке. Обещаю. Мы можем проверить мои показатели и действие сыворотки через пару мгновений, но сейчас я просто хочу обнимать тебя. Напомнить нам обоим, что я жив и никуда не денусь.