Заложница (ЛП)

— Интересно. — Райкер перевёл взгляд с неё на командира. — То есть боль в горле тебя устраивает так же, как смерть?
Жар разлился по шее. Еваа явно не была в настроении для его чёрного юмора.
И не видела смысла зацикливаться на худших сценариях. Если бы они почитали о побочных эффектах современных лекарств, то знали бы, что большинство из них никогда не проявляются.
Хотя, конечно, немногие лекарства готовятся в таких примитивных условиях.
  
— Да, есть риск смерти, — признала она, — но есть и хорошие шансы на успех. Риск, который, я считаю, оправдан.
Тишина снова повисла в воздухе, все взгляды устремились к Валдусу.
Ева ощетинилась. Это её сыворотка. Её формула.
Она верила, что это сработает. И хотела, чтобы они — чтобы он — тоже в это верили.
Барретт жестом подозвал Валдуса.
— Сэр, можно на минутку?
— Почему бы не сказать здесь и сейчас? — Волосы на затылке встали дыбом. Ей это не нравилось.
Особенно когда Валдус заговорил, его голос был полон смирения. Как будто он знал, что произойдёт.
— Что случилось, солдат?
Взгляд Барретта скользнул к ней, затем к Дарвишу.
— Это должен быть я.
— Нет. — Она не поняла, кто произнёс это вслух — она или рыжий великан, но протест прозвучал громко.
Барретт проигнорировал их, глядя на командира.
— Я уже наполовину мёртв. Я должен взять риск на себя, испытать смесь вашей женщины.
— Нет! — Дарвиш схватил его за плечо.
Барретт стряхнул его руку, не сводя глаз с Валдуса.
— Если это сработает, я, наконец, смогу вернуть долг после всего, что ты и другие сделали для меня. — Он глубоко вздохнул. — Если это не сработает… по крайней мере, я умру, сражаясь. Как и должен. А не сгнивая заживо. Не позволяя носиться со мной, как с жалким ребенком. Дай мне сделать это, командир.
— Дарвиш, Барретт, — Валдус оставался спокоен. — Давайте выйдем. Мы…
— Нет! — Рёв Дарвиша потряс пещеру. — Нечего тут обсуждать.
Барретт нахмурился.
— Это не твоя битва. Я взрослый мужчина. И сам принимаю решения. Мне не нужно твоё разрешение
Дарвиш дрогнул, будто от удара.
— Нет, — наконец сказал он. — Не нужно моего разрешения. Но я думал, ты хотя бы учтёшь, что у тебя есть моё сердце… и когда твоё остановится, моё тоже умрёт.
Сглотнув, он развернулся и вышел.
В комнате воцарилась тишина.
Барретт выглядел опустошённым.
Сердце Евы замерло. Сочувствие к обоим мужчинам переполняло её. Желание Барретта вернуть себе контроль, вернуть ту часть себя, которая была воином, но которую одолела болезнь, находило отклик в её душе. Но она понимала и Дарвиша. Он не хотел терять любимого человека.
Но в конечном счёте это не имело значения. Потому что Дарвиш был прав: Барретт слишком слаб. Им нужен кто-то надёжнее.
— Это должна быть я, — повторила она. — Я разработала сыворотку. Я знаю, чего ожидать. — Валдус мрачно смотрел на неё, но она не отступала. Это было не то же самое, что с Дарвишем и Барреттом. Это было не про любовь. Это было про контроль, про мужчину, взвалившего на себя слишком много, и женщину, которая отказалась снова молчать. — Это должна быть я.
— Решение уже принято. — В голосе её бывшего похитителя не было злости. Только твёрдость. — Это буду я.
  
Глава 32
 
Валдас позволил рёву возражений омыть себя. Неважно, что говорили. Он первым испытает вакцину Евы.
— Нет, — её протест ударил прямо в душу. Она даже не подозревала, насколько он близок к тому, чтобы сорваться, как тонок его контроль.
Барретт тоже поспешил возразить:
— Сэр, прошу вас пересмотреть решение.
Валдус сжал зубы, заставил себя дышать глубже. Напоминал себе, что сейчас должен говорить лидер, а не человек, который жаждет зарычать на друга, готового так легко принять смерть после всего, что они сделали, чтобы его спасти. Или пещерный варвар, мечтающий схватить эту упрямую, храбрую женщину и унести её прочь от всего этого раз и навсегда.
— Ценю вашу готовность, но этого не будет. — Его голос звучал на удивление твёрдо.
Глаза Барретта вспыхнули.
— Дарвиш…
— Это не про Дарвиша. — Хотя он понимал рыжего лучше, чем хотелось бы. — Речь о том, что правильно для команды. Ты не лучший кандидат. То, что подействует на тебя, может не сработать на тех, кто здоровее. И наоборот, то, что навредит тебе, не оставит следа на ком-то с более крепким иммунитетом. — Он видел, как губы юноши сжимались от каждой правдивой фразы. — Твоё мужество достойно уважения, солдат. — Он смягчил голос. — Просто сейчас не твой черёд жертвовать собой.
Смиренный кивок Барретта кольнул Валдуса, но он заставил себя остаться непреклонным. Иногда жестокость — это милосердие.
— Это моя вакцина, — Ева не заставила себя ждать. — Я должна быть первой.
Новая волна ярости. Валдус подавил её. Вместе со словами, которые лишь расширили бы пропасть между ними.
Он понимал её ярость. Эта вакцина — её детище. Рождённое из её боли, борьбы и отказа сдаваться. Холлисворт отнял у неё всё. Найти вакцину и уничтожить нанотехнологии внутри себя — её способ дать отпор. Вернуть контроль над жизнью.
А он стоял у неё на пути.
— Ты тоже не идеальный кандидат, — сказал он, не дав ей продолжить. — Твой вес и мышечная масса слишком отличаются от остальных. К тому же есть… смягчающие обстоятельства. — Валдус знал, что она не захочет, чтобы он упоминал о термотехнологии при всех. — Они могут исказить реакцию, и мы не поймём, сработает ли вакцина на других.
Её глаза вспыхнули гневом — и подозрением.
Жар пробежал по его шее. Он её не винил. Его объяснение было логичным, но мотивы — сомнительными. Потребности лидера смешивались с порывами мужчины, и он уже не понимал, где кончается одно и начинается другое.
— Валдус…
— Это буду я. — Он перевёл взгляд с неё на своих людей, желая прекратить дискуссию.
— Сэр, — голос Барретта звучал неуверенно, — вы уверены…
— Решение принято! — рявкнул Райкер. — Здесь у нас не демократия, джентльмены.
Валдус кивнул ему в благодарность. Его зам мог быть мудаком, но он понимал суть.
Кто живёт. Кто умирает. Кто жертвует собой ради других. Это его бремя и его ответственность как командира. Валдус не притворялся, что ответы всегда просты или что он всегда прав. Но знал точно: только так он сможет жить с собой и защищать своих людей, неся этот груз и принимая последствия.
— Позовите, когда Бэйн закончит и вакцина будет готова. — Несмотря на сопротивление, его взгляд снова скользнул к Еве. Искра предательства в её глазах резанула глубоко. Но он уже бывал плохим парнем для своих людей — и выживал. — Я буду готов.
Не дожидаясь ответа, он развернулся и ушёл.
— Ну и?
Ева вздрогнула, металлический прут чуть не выскользнул из её рук.
— Ну и что? — её голос прозвучал резко, выдавая внутреннюю бурю.
— Ну и почему ты не мчишься на другой конец пещеры? — спросил Райкер.
Как будто она купится на это.
— Это нужно постоянно помешивать. Нельзя допустить ошибку.
— И этого достаточно, чтобы держаться подальше? — Он схватил прут, его огромные ладони поглотили её, и начал мешать вместе с ней. — Не выглядит сложным.
— Как и небольшая доброта, но у тебя с этим вечные проблемы.
Собравшиеся вокруг руды рассмеялись.
— Остроумно, — согласился Райкер, но выражение его лица осталось серьёзным. — Быть и лидером, и обычным человеком — адская работа. — Его голос звучал спокойно, а взгляд не отрывался от руды. — Одно из самых одиноких мест в мире. Если только не найдёшь кого-то достаточно сильного, чтобы делить эту ношу. — Он переложил прут в другую руку. — После того, как ты провернула всё с Холлисвортом и сабантерами, я подумал, что ошибался. Что ты достаточно сильна для такого парня, как Валдус. Видимо, я был неправ.
  
Она выпрямилась, ощетинившись.
— Ты не ошибся.
Она была достаточно сильна для Валдуса. Для его бремени и его страхов.