Заложница (ЛП)

— Что ты имеешь в виду?
— Как только моя часть сделки будет выполнена и вы докажете, что маячки нейтрализованы, то меня отпустите.
Валдус покачал головой.
— Холлисворт не спустится сюда, если не увидит тебя здесь. Мы должны довести дело до конца.
— Отлично. Как только он спустится сюда, ты освободишь меня.
— Это будет слишком опасно. Если будешь бродить по шахтам одна, я не смогу тебя защитить.
  
— Ты все равно не сможешь меня охранять. Будешь занят борьбой с Холлисвортом и охраной своих людей.
— Я могу делать и то, и другое.
— А если твои планы сорвутся и тебе придется выбирать? Если все, что у тебя осталось, чтобы спасти своих людей от пожизненного заключения здесь, — это я? Я уже была твоей приманкой. Больше не буду.
Его губы сжались.
— Этого не случится.
Она не хотела рисковать. Благополучие его людей превыше всего. Ева не собиралась позволить себе снова стать жертвой в чужой игре.
— Вы хотите, чтобы следящие устройства были нейтрализованы? — спросила она, стараясь говорить быстро: судя по интенсивности горячки, у нее оставалось времени всего ничего, пока игрушка Холлисворта не лишит ее сил и не напомнит бывшему похитителю, что у него есть свой козырь. — Прими мои условия.
Его глаза сузились. Он уже не выглядел таким довольным. Жаль.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Я согласен. А твое четвертое требование?
Она подошла ближе.
— Трахни меня. Сейчас же. Больше никаких слов. Больше никаких провокаций.
Его руки тут же обхватили ее задницу и подняли.
Ее спина ударилась о стену.
Его бедра протиснулись между ее бедер, широко раздвигая ноги, и его жесткий член уперся в ее нежную плоть.
Их взгляды встретились, а затем он глубоко вошел в нее. Как она и хотела.
Ахнув, она откинула голову и закричала.
Его толстый член погрузился в ее набухшее, скользкое лоно. Один, два, три раза, пока полностью не вошел в нее до упора.
Ева закричала от ненависти, похоти и желания, ее голова билась о стену, когда Валдус вбивался в нее снова и снова.
Ее пальцы превратились в когти, а тело задрожало от желания, она провела ногтями по его спине, решив пометить его так же, как он ее.
— Вот так, Ева, — прорычал он. — Бери все, что тебе нужно. — Его бедра задвигались быстрее, идеальная, упругая попка выгибалась, когда он входил и выходил, а его рука скользнула между ними, чтобы поиграть с ее клитором. Он снова и снова показывал ей то, чего никогда не было у Холлисворта. Забота. Щедрость. Удовольствие.
Беря ее снова и снова — даже когда отдавал.
Покушение на чувства. На ее душу.
Потому что, в отличие от Холлисворта, она не могла ненавидеть этого человека. Как бы сильно ни хотелось. Он мог уничтожить ее, но он же и спас ее. Показал ей звезды. Прикоснулся к ней так, словно она имела для него значение. И потребовал, чтобы она боролась.
Она не могла его ненавидеть.
То, что она чувствовала, было гораздо опаснее. Валдус нарушал ее планы. Угрожал ее логике и защите. Превратил ее в ту, кого Ева не узнавала. В того, кто упивался желанием. Наслаждением. Она широко раздвигала ноги и наслаждалась грубыми проникновениями его члена.
Она не должна была быть такой.
Но сейчас ей все равно.
Выгнув спину, она приняла его глубже. Раздвинула ноги шире.
— Правильно, красавица. — Его одобрительный рык раздался у ее виска. — Мне нужны эти сладкие стоны из твоего сердца, когда я буду глубоко в тебе. Хочу, чтобы ты прижималась ко мне. Сияла для меня даже во тьме.
Ева взорвалась в оргазме еще раз. Взлетела еще выше, чем их прекрасные звезды. Пальцы ее ног подгибались, когда огонь, наслаждение и боль обжигали каждую клеточку, а Валдус хрипел ее имя, и горячая жидкость заливала ее изнутри.
Потребовалось несколько ударов сердца, чтобы вернуться в реальность, и еще несколько, чтобы понять, что звон в ушах — это не какое-то странное послеоргазменное свечение, а настоящий, неприятный звон.
Падение обратно на Драгатш-25 произошло быстро и тяжело.
— Что это? — Поскольку он все еще находился внутри нее, она зажала уши руками, едва не выбив ему глаз локтем, чтобы заглушить ужасающий вопль.
Впервые с тех пор, как его встретила, Валдус замешкался, выражение его лица стало мрачным, а его хватка на ее бедрах усилилась, как будто он хотел, чтобы они остались вместе навсегда.
Ее грудь сжалась.
— Скажи мне.
— Вызов, — пробормотал он. — Холлисворт зовет нас на работу и обратно к себе.
  
Глава 21
 
— Ева? — Властный голос ее похитителя донесся до нее даже сквозь вой сирен.
— Я поняла. Ты остаешься рядом со мной. Я держусь рядом с тобой. — Она повторила предложенный им план, словно заучивала его наизусть. — Я защищаю тебя от дроидов. Ты защищаешь меня от заключенных. Мы получаем необходимую нам руду, пока выполняем свою квоту, а потом уходим, и Холлисворт ни о чем не догадывается.
Все это звучало так просто, если только не думать о том, что это связано с ее возвращением к мужу. Вместе с целым морем заключенных, которых тоже вызвали на работу. И никакого представления о том, что замышляет сам ее муж.
Не то чтобы это имело значение.
Следящие устройства не позволяли игнорировать вызов.
К тому же именно там была руда.
Ради руды нужно идти в шахты.
— Если мы справимся с вызовом и получим нужную нам руду, — продолжила она, — то сможем переплавить ее и использовать для нейтрализации маячка. Это будет первый и последний раз, когда мне придется отвечать на вызов.
Пока она говорила, то и дело осматривала неровный коридор, оценивая каждую трещину, тем более что Валдус предупредил ее, что его команда вполне может выскочить из одной, когда они соединятся на пути к шахтам.
Она не хотела, чтобы ее застали врасплох — так говорила сама себе.
Правда заключалась в том, что, даже когда они разработали новый план, ей все равно было трудно смотреть на своего нового партнера. После секса Ева проигнорировала его руку и сама поднялась, ее бедра липкие от его спермы, ошеломленный разум пытался понять, каким диким существом она стала в его объятиях, не в силах решить, должна ли гордиться или ужасаться, или и то, и другое.
— Верно. — Голос Валдуса звучал сурово. — Но я спрашивал не об этом. Уверен, ты и сама это знаешь. Я хотел спросить, как ты справляешься с жжением? Похоже, оно тебя беспокоит.
— О. — Ева опустила взгляд и обнаружила, что потирает бедро. — Все в порядке. — По правде говоря, его сильно жгло. Но с тех пор как Валдус объяснил, что это симптом вызова, — Холлисворт постарался, чтобы заключенные явились на рудники и выполнили свою норму во что бы то ни стало до того, как жжение станет мучительным и маячок самоуничтожится, — она старалась не обращать на это внимания. Как и все остальное, с чем не знала, как справиться.
— А как ты себя чувствуешь в остальном? Горячка…
— Все прошло. — По ее щекам разлилось тепло.
— Хорошо. — Повисла долгая пауза. — Хорошо.
Ева еще тщательнее изучила трещины и щели.
— Вот. — В руку ей вложили тяжелый груз. — Для шахт.
Она посмотрела вниз.
И потрясение отразилось в ее глазах.
Валдус вложил ей в ладонь кирку.
— Если попытаешься применить ее против меня или моих людей, то пожалеешь об этом. Райкер слишком быстр и злобен, чтобы ты смогла даже просто приблизиться к нему.
Ева обхватила рукоять кирки пальцами, проверяя ее вес, и надежда затеплилась в ней, даже когда вой сирены стал громче.
— Я не стану нападать на твоих людей, — сказала она на удивление ровным голосом. И не стоит сожалеть об этом. Если бы ей пришлось воспользоваться киркой, то по другому поводу, более важному.
  
Валдус кивнул, но она заметила сомнение в его глазах. Подозрение. Ей стало легче от того, что она и сама не доверяет ему.
Пока он не обхватил ее свободной рукой так, что оружие оказалось в руках у обоих, а тепло его кожи согревало ее.